Тэрин последовала совету тети. Она не станет больше преследовать Коула, как сделала это неделю назад, когда он сообщил ей, что у ее шоу будет шесть сезонов вместо тринадцати. Она больше не пыталась заговорить с ним.
Дни шли, и у Тэрин было два важных дела. Она готовила свое шоу — проводила кастинг, вела переговоры со спонсорами, готовила контракты — и одновременно искала хозяев для котят.
Она ни с кем особо не общалась. Но когда Роман позвал ее в кино, она согласилась. Они посмотрели комедию, съели ведерко попкорна и расстались на парковке возле кинотеатра.
Учитывая ситуацию с Коулом, Тэрин решила, что Роману ее жаль. И это было приятно. Но сама она больше не хотела себя жалеть.
За последние дни ее надежда на прочное положение в компании канула в Лету. Она смирилась с тем, что Коул одобрил шесть сезонов вместо тринадцати. Но потом он урезал бюджет вполовину. Сегодня он залез в штат ее работников, передав через свою личную помощницу, что ей могут выделить всего двух человек вместо пяти, одному из них недавно исполнилось семнадцать.
И хотя технически Коул одобрил ее шоу, он не оставил идею избавиться от нее. Оставалось надеяться, что совесть мучает его по ночам.
Сегодня утром Тэрин услышала, что пришел Гатри, что в последнее время случалось довольно редко. Когда Тэрин позвонила его секретарше, та сообщила ей, что он готов встретиться.
Идя по бесконечным коридорам, Тэрин чувствовала себя странно. Обычно она действовала по отработанной схеме: намечала план, изучала все плюсы и минусы и постепенно шла к цели. Но сегодняшнее решение пришло к ней спонтанно, из ниоткуда. Так же, как появилось чувство к Коулу. Только на этот раз, как бы больно это ни было, она была уверена в правильности следующего шага. Войдя в кабинет Гатри, она увидела его у окна. Он наслаждался панорамным видом Сиднея, сложив руки за спиной. Он улыбнулся Тэрин и спросил:
— Что я могу для тебя сделать, Тэрин?
Она посмотрела ему прямо в глаза:
— Я вынуждена уйти с вашего канала.
— Проблемы с персоналом?
— С начальством. — Она гулко сглотнула. — С Коулом. Гатри внимательно посмотрел на нее.
— Я поговорю с ним, — сказал он, беря в руки телефон. — Не торопись. Мы все уладим.
— Ничего не поможет.
Гатри поднес трубку к уху.
— Он сам принимает решения, но, когда я настаиваю, никогда мне не отказывает.
— Он не верит в мой проект. Я не смогу сделать то, что задумала, если он постоянно будет ставить палки в колеса.
— Иногда методы моего сына грубы. Но под маской железного человека скрывается высокий профессионал и хороший руководитель.
— Я верю вам. Правда. Но в нашей ситуации это не важно.
— Тэрин, ты уверена, что сказала мне все? Я был слишком занят своими проблемами в тот день, когда вы вместе прилетели, но я…
— То, что случилось между нами, не имеет никакого отношения к рабочим моментам. Мне здесь не нравится. Меня не ценят и не уважают. — Коул соблазнил ее, она этого тоже хотела. Ему нравится играть в босса, но последнее слово останется за ней. — Мне жаль, что так вышло, — сказала Тэрин. — Но я не вижу другого выхода. Завтра меня здесь не будет.
Несмотря на сильный дождь, Тэрин сходила в магазин за углом за молоком для кошки и за розами. Она поставила цветы в любимую вазу и задумалась над тем, что стоит купить кормящей матери какие-нибудь витамины. В дверь постучали. Она никого не ждала. Тетя не звонила, а друзья на работе.
Проходя в гостиной мимо большой коробки — кровати для кошачьего семейства, она задумалась о невозможном, но тут же прогнала эти мысли прочь. Гатри подписал ее увольнение, и она ни разу об этом не пожалела. Самонадеянный исполнительный директор «Хантер энтерпрайзес» никогда не одобрял ее идеи. Так и не смирился с тем, что ее наняли без его ведома. Без сомнения, Коул Хантер вздохнул с облегчением, когда избавился от головной боли в виде Тэрин Куин. Она уже успела прийти в себя. Успокоиться.
Тэрин открыла дверь, и ее сердце забилось так быстро, что она испугалась, как бы оно не выпрыгнуло из груди. На пороге стоял Коул с несчастным видом и весь мокрый от проливного дождя. Пусть уходит, запрыгивает в свой спортивный автомобиль и убирается в чертов офис. Его здесь не ждали.
— Что это за история с твоим увольнением?
Она притворилась удивленной:
— Ты только что узнал? Я уволилась два дня назад.
— А почему не пришла ко мне?
— Считай, что приходила. — Тэрин не собиралась впускать его в дом. — Надеюсь, это тебя не обидит, но у меня много важных дел.
— Ищешь работу?
— Кормлю котят. — Чувствуя, как ее щеки и шея пылают, она попыталась закрыть дверь.
Но он поставил в проем одну ногу.
— Ты не должна уходить.
— Это мой выбор, Коул. Никто меня не заставлял. Я сама решила уйти. Зачем ты пришел? Ты сделал все для того, чтобы я почувствовала себя неудачницей.
«Ты игнорировал меня день за днем».
— Я войду, и мы спокойно все обсудим.
— Я не пущу тебя. — Ни за что в жизни. — Подожди недельку. Все забудется.
Он провел рукой по лицу, словно внезапно на него обрушилась вся тяжесть последних дней.
— Послушай, мне жаль, что пришлось так тебя урезать.
— Все нормально. Уже забыто. Теперь, прошу тебя, уходи.
Коул бросил безнадежный взгляд на бушующий ливень и вздохнул.
— Я не могу ничего поделать, — сказал он. — Ты с самого начала все про меня знала.
Когда смятение и отчаяние переполнили ее, Тэрин прикрыла глаза и покачала головой. Если его мучает чувство вины, это его проблема. Она просто хочет, чтобы он исчез. А сама отправится делать букет и забудет о существовании этого мужчины.
— Позволь мне зайти. Мы обсудим…
Когда он попытался войти, она попыталась захлопнуть дверь у него перед носом.
И тут Коул применил запрещенный прием. Он потянулся к ней, схватил ее за талию и прижал к своей груди так близко, что она почувствовала бешеный ритм его сердца.
Тэрин приоткрыла рот, чтобы высказать ему все, что думает, но он закрыл его жарким глубоким поцелуем. Ее тело вспыхнуло ярким огнем. Колени подогнулись. И она почувствовала себя тряпичной куклой в его сильных мускулистых руках.
Когда он слегка отклонился и потерся небритой щекой об ее щеку, медленно и нежно, она утратила желание бороться. Он был настроен так решительно, так горяч… Что ей еще оставалось? Если бы он остановился хоть на мгновение, позволил ей собраться с мыслями, она бы тогда… никогда…
Когда он отстранился от ее губ, комната уже ходила ходуном вокруг Тэрин. Ее грудь изнывала от желания соприкоснуться с его губами. Жар между ног стал невыносимым. И все его прежние провинности были забыты. И прощены.
Когда их глаза встретились, Тэрин почувствовала себя во власти его гипнотического обаяния. Все, о чем она думала, — это о наслаждении, которое снова ждет их впереди. О том, как он будет дразнить ее тело, играть с ее сосками, пробегать языком по каждому ее изгибу. Любить ее так, словно это единственное, что имеет на свете значение.
Но вдруг раздался посторонний звук. Его мобильный ожил. Но он продолжал нежно целовать ее, лаская пальцами низ ее ягодицы. Но раздался новый сигнал. Потом еще один. Она почувствовала его сомнения и на мгновение снова обрела способность мыслить. Послышался шум дождя. Мяукнула Пушинка. Когда Коул слегка отстранился, она увидела по его глазам, что он еще с ней не закончил. Но он посмотрел на экран телефона.
В рассеявшемся тумане в голове Тэрин всплыли слова Ви. Не закрывай дверь. Как только ты ее захлопнешь, обратного пути не будет. Но когда Коул приподнял палец, призывая Тэрин потерпеть пару минут, девушка прикоснулась к пылающим губам, и волшебство исчезло. Она наблюдала, как он прослушивает сообщения, как подносит телефон к уху, как разворачивается к ней спиной, чтобы обсудить дела.
Она не станет ему мешать. Она захлопнет дверь, закроет ее на ключ и не отзовется на его звонки, чего бы это ей ни стоило.
— Джадж и я изучили все аспекты прошлого того парня, который попал под машину. Если он и связан со всеми покушениями, те, кто стоят за ним, хорошо поработали, заметая следы. Я назначил личных охранников Гатри и Тэйту. Я также предложил охранника твоей мачехе, но она отказалась.
Коул кивнул и сделал большой глоток пива.
Брендон подробно описал план действий. Он собирается снова опросить соседей и работников компании, установить дополнительные камеры во дворе. Коул слушал его, но одновременно совершенно отстраненные мысли проносились вихрем в его голове. И он ничего не мог с этим поделать. Он чувствовал себя одержимым.
Он считал, что знает себя на сто процентов, но так и не понял, почему чувствовал себя так неловко, когда вчера вечером подошел к дому Тэрин. Она оказалась права. Хотя они отлично провели время, он так и не смог поверить в ее проект. Чувство долга заставило его сказать ей «да». Но он был по-прежнему против. А потом чувство вины заставило его прийти к ней. Извиниться? Оплатить долги?
Черт, он выставил себя полным дураком.
— Будут вопросы?
— Насчет чего?
— Ты все прослушал. Да?
— Нет, конечно. Ведь мы говорили о моем отце.
— Значит, то, что тебя гнетет, очень важно.
Коул покрутил в руках бутылку. Он может поделиться этим с лучшим другом. Если кто и способен его понять, так это Брендон.
— Это насчет женщины. Тэрин Куин.
Брендон присел:
— Ты бросил ее?
— Отпустил.
Он рассказал всю историю от начала до конца.
— Вот это да, — сделал вывод Брендон, когда его друг закончил рассказ. — Неудивительно, что она злится на тебя. Ты занимаешься с ней любовью так, словно это ваш последний день на земле, а потом перестаешь ее замечать. Еще история с контрактом… Да ты просто смешал ее с грязью!
— Видимо, так оно и есть.
— Ты всегда был трудоголиком, но никогда не обращался так плохо с женщинами.
Коул признался:
— Тэрин особенная.
— Не дай бог, ты столкнешься с обычной женщиной.
— У меня слишком много обязательств. Слишком много важных дел. Я не могу думать над отношениями.
— Как сказала Мередит, ты не сможешь всю жизнь бегать от ответственности.
— Но попытаться могу.
— Тебе надо немного ослабить вожжи. Перестать делать все самому. Это слишком даже для тебя.
— Словно у меня есть выбор.
— Выбор есть всегда. Не пытайся убедить меня, что тебе не нравится быть мужчиной. В школе, когда тебе не удавалось стать капитаном или занять первое место, ты месяцами не находил покоя.
— Это заложено природой — стремление к лидерству.
— Пока не мешает жить.
— Моя жизнь — в моей работе. Тем более что вся моя семья с ней связана.
— Позволь мне открыть тебе глаза. Эта женщина любит тебя. И, похоже, ты тоже влюбился.
Коул расхохотался:
— Ты что, забыл, с кем говоришь? Я никогда не влюбляюсь. Мередит не считается. Черт, мы знакомы с Тэрин всего несколько недель.
— Иногда все происходит очень быстро. Стремительно и смертельно, как укус ядовитой змеи. Все, что я знаю, — это то, что она, по твоим же словам, сильная и красивая, и еще идеальная. Но ты это пытаешься игнорировать.
Коул допил остатки пива и поставил бутылку на стол:
— На твоем пальце нет обручального кольца.
— Может, я просто еще не встретил достойную женщину.
Последние слова друга эхом отозвались в голове Коула.
Неужели Брендон прав? Почему он не может перестать думать о ней? И с каждым днем наваждение становится только сильнее. Это любовь? То самое чувство, соединившее когда-то его отца и его мать? Он всегда надеялся, что испытает подобное.
Если так оно и есть, если она — та самая, единственная, и теперь она ненавидит его…
Что он может сделать?
В субботу Коул работал дома. Он снова пытался внести коррективы в контракт Лиама Финли. Этого мужчину не устраивало ничего. Порой Коулу казалось, что он устроил эту игру из-за того, что когда-то крупно поссорился с Гатри. Но что поделать? Речь шла об огромных деньгах, которыми Коул не мог, не имел права рисковать.
Зазвонил его домашний телефон. Обычно звонки поступали на его мобильный. Естественно, в трубке раздался звенящий голос младшего брата.
— Папочки нет дома, а мама говорит, что я ее утомил, — сказал Тэйт. — Она устала.
— А где папа?
Сегодня выходной, и, учитывая то, что на работе Гатри почти не появлялся, отсутствие отца показалось ему странным.
— Не знаю. Ты можешь прийти поиграть со мной?
Коул печально посмотрел на кипу документов на письменном столе. Непочатый край работы. Но потом он подумал о Тэйте, о том, как ему не повезло с матерью, которой была Элоиза, считающая, что ребенок должен ходить на цыпочках. Ее сын — пятилетний мальчик, который должен играть в мяч и бегать, а не зависать с компьютерными играми.
Решение было принято.
— Ты смотришь телевизор, детка?
— Угу. Только что начался «Губка Боб». — Тэйт рассмеялся. — Он забавный.
— Одевайся. Я приеду прежде, чем закончится мультик.
Коул сказал странной Нэнси, что забирает Тэйта на целый день. Элоиза даже не потрудилась спуститься. Светящийся от счастья Тэйт, в ярко-красной футболке, вел себя примерно всю дорогу, пока они ехали в парк, в котором Коул с Тэрин катались на водных велосипедах.
Они поели хот-доги и выпили колы. Понаблюдали за плавающими по озеру утками. Затем Коул достал из машины мяч, и они погоняли в футбол. Прошло около часа, но Тэйт совсем не устал. Тут у Коула зазвонил телефон.
— Наверное, отец, — сказал он Тэйту, который стоял ярдах в двадцати от него.
Но в трубке раздался совсем другой голос:
— Это Лиам Финли.
— Что случилось?
— Я переговорил с адвокатами. Есть еще один вопрос по пункту двадцать четыре на странице сто три.
Мозг Коула лихорадочно заработал, перебирая в памяти нужные детали.
Речь снова шла о гонораре за эксклюзивное право трансляции живых матчей лиги. На прошлой неделе они уже это обсуждали. Коул не принял предложение. Но Лиам сказал, что вопрос все еще открыт. Коул настаивал, что не собирается поднимать ставку. И считал, что никто не сможет ее перебить.
Красный футбольный мяч задел Коула по ноге. В том месте, где иногда ныл старый шрам. Он вспомнил детство. Декса, Винна, Тэйта…
Обернулся по сторонам. Направо, налево. Вверх, вниз. За кусты и деревья. Паника сжала холодными клещами его горло. Его пятилетний брат исчез.
Он никогда не молился, но теперь поднял взгляд к небесам, чувствуя, как из его тела уходят все силы, лишая мозг способности мыслить. Он все отдал бы, лишь бы беспокойство оказалось напрасным и Тэйт магически снова возник перед ним.
Мобильный упал на землю. Если Тэйт пропал и история продолжается, надо действовать по логической схеме. Оглядевшись по сторонам, он поднял телефон и нахмурился, услышав поток речи из трубки. Финли все еще там?
Не задумываясь, Коул отключился.
Он спросил про Тэйта у продавца мороженого, у мужчины, выгуливавшего собаку, затем сообщил в службу 911. Его голос дрожал, когда он описывал приметы пропавшего мальчика, но сам он был вновь полон решимости. Если Тэйта похитили, он обязательно его найдет. Он опросит каждого человека в парке, обойдет каждое дерево, проверит каждый…
Коул застыл. С парковки выезжал черный минивэн с затонированными стеклами. Коул не видел номеров, но заметил, что на водителе темные очки, закрывающие пол-лица. Судя по словам его отца, именно так выглядели похитители Тэйта.
Словно со стороны, он услышал свой голос, зовущий Тэйта. В два прыжка Коул оказался возле автомобиля и начал дергать на себя металлическую дверь. С другой стороны появился разъяренный мужчина:
— Какого черта ты творишь?
Коул схватил его за воротник рубашки и прошипел ему в лицо:
— Открывай дверь! Живо!
Коул услышал металлический звук, и двери распахнулись. Пусто.
Коул издал звук раненого зверя. Он всегда держал все под контролем. Он не позволял ядовитым змеям выползать из-под камня и внезапно кусать его. Он жаловался на Декса, на Винна. Он с осуждением относился к повзрослевшей Тиган, которая вела независимую жизнь. Он считал себя лучше других. Более ответственным, более мудрым.
И он совершил самую непростительную ошибку. Как он посмотрит в глаза отцу?
Мимо него шли по своим делам люди. Наверное, он казался им сумасшедшим. Любопытные взгляды. Лица разных оттенков кожи.
Коул повернул назад. Навстречу ему шел маленький мальчик в красной футболке с мячом под мышкой. Ему было невдомек, что что-то случилось.
Всплеск адреналина подбросил его вперед, с его губ слетел крик. Он упал на колени и прижал Тэйта к груди так крепко, что тот испугался:
— Коул? Ты что?
Коул заставил себя ослабить хватку. Он сделал глубокий вдох, вдыхая арахисовый привкус кожи Тэйта. Неужели кошмар отступил?
— Я потерял тебя на мгновение, детка.
— Я ходил посмотреть водные велосипеды. Давай покатаемся? Это должно быть весело.
Коул рассмеялся:
— Это весело. Дай мне минутку отдохнуть. Я испугался.
— Потому что остался один?
Коул улыбнулся:
— Ага.
Тэйт тесно прижался к старшему брату и, поглаживая его по спине, пробормотал:
— Не бойся, Коул. Я всегда буду рядом. Я люблю тебя. Ты это знаешь.
— Я знаю. — Горло Коула сдавило от нахлынувших эмоций. — Но я слишком редко бываю с тобой, чтобы слышать это, да?
— Приходи чаще. Гораздо чаще. Папа теперь почти все время дома. И ты не ходи на работу.
— Ты присмотришь за мной?
Вздохнув, Тэйт взял брата за руку:
— И можешь шуметь, сколько захочешь.
И в этот момент в груди Коула словно лопнула пружина. И на глазах у сотни людей, стоя на коленях в объятиях маленького брата, исполнительный директор «Хантер энтерпрайзес» впервые в жизни разрыдался.