– Прошу подробно рассказать, что здесь произошло до того, как вы позвонили в полицию, – обратился Холмс к заплаканной госпоже Винтон. Вытерев слезы, она начала:

– Мой муж был писателем. Прежде чем мы поженились, я была его секретаршей. Но и после свадьбы по-прежнему переписывала его тексты. Сегодня вечером он ушел в свой кабинет, чтобы записать на магнитофонную ленту план новой повести. Я находилась в той комнате и читала книгу.

– Кроме вас двоих, был еще кто-нибудь в квартире?

– Нет. Домработница у нас приходящая, бывает только в первой половине дня… Итак, я сидела здесь и читала. Сквозь дверь доносился голос мужа, говорящего в микрофон. Вдруг раздался выстрел. Я открыла дверь в кабинет…

Госпожа Винтон вновь залилась слезами. Сыщик вошел в кабинет и осмотрел место происшествия. Тело убитого покоилось в большом кресле. На шее, у затылка, расползлось большое пятно крови. Микрофон повис на поручнях кресла, а на ковре были рассыпаны листы бумаги, исписанные карандашом. Холмс подошел к столу и включил магнитофон. Да, действительно на ленте был записан общий план повести. Возвратившись в комнату, где его ожидала госпожа Винтон, он спросил ее:

– Вы пытались помочь мужу?

– Ах, сразу было видно, что это бесполезно, – ответила она, – к тому же у меня не хватило храбрости перешагнуть порог кабинета, где лежал труп мужа. Я сразу же побежала в прихожую, чтобы оттуда позвонить в полицию. Очевидно, кто-то выстрелил в мужа через окно. Но кто? У мужа не было никаких врагов.

– Его врагом были вы, так как именно вы его убили, – возразил Холмс.

Почему он пришел к такому выводу?