После долгого перерыва, вызванного служебной необходимостью, Холмс и доктор Ватсон снова приступили к расследованиям.

– Так вы говорите, что проснулись от звука выстрела? – переспросил доктор Ватсон, пристально глядя на сидящего перед ним Стива Бормотелло, тщедушного человечка в роскошном халате.

– Да-да, – быстро заговорил тот, нервно перебирая тонкими пальцами витой шнур на поясе. – Я проснулся ночью от громкого хлопка и сразу почувствовал неладное. Жены рядом не было, а дверь в коридор приоткрыта. Выскочив из нашей спальни, я сразу побежал в японскую комнату – Фрина несколько лет назад всерьез увлеклась Востоком и упросила меня купить несколько циновок и свитки с какими-то иероглифами. Я знал, что иногда, в часы бессонницы, она ходит туда медитировать. В последнее время Фрина была чем-то сильно расстроена и уединялась там довольно часто: говорила, что это ее успокаивает.

– Понятно, – многозначительно произнес доктор. Видно было, что ему ничего не понятно. – А дальше?

– Дальше? – как-то сразу сник Бормотелло. – Фрина в ночной рубашке лежала посередине комнаты. В правой руке у нее был пистолет, а на груди, прямо напротив сердца, расплылось кровавое пятно… Я сразу понял, что она мертва, и тут же позвонил вам. Через десять минут приехали вы… Вот, собственно, и все.

– А что представляет собой эта японская комната? – внезапно заинтересовался сидящий в углу Холмс. Поднятый с постели звонком Вастона, он только что прибыл в особняк Бормотелло, не успев еще толком проснуться и разобраться в обстановке.

– Абсолютно пустая комната, – лаконично пояснил доктор. – На полу циновки, на стенах иероглифы.

– Быть может, рядом была предсмертная записка, какое-нибудь письмо, фотография? – продолжал допытываться Борг.

– С точностью до трупа и пистолета идеально чистая комната, – с некоторой даже завистью повторил Ватсон, вспомнив беспорядок в своем кабинете.

– Ясно, – пробормотал сыщик и снова повернулся к хозяину особняка. – Был ли кто-нибудь еще в доме в это время?

– Я понял, куда вы клоните, – заторопился Бормотелло, – но, кроме жены и меня, здесь никого не было. Так что это наверняка самоубийство.

– А вот в этом я как раз сомневаюсь, – усмехнулся Холмс. – Лучше расскажите, зачем вы перетащили труп своей жены из спальни в японскую комнату. Хотя это и так понятно.

Почему Холмс не поверил Стиву Бормотелло?