Наблюдатели подобны крошечным музам. Они обрабатывают то, что видят, на основе заложенной в них логики, а также согласно тем сведениям, которые собирают сами, считая их реальными, на основе собственного опыта и знаний, согласно тем истинам, которые встроены в их плоть.

Каждая группа наблюдателей формирует своего рода локальную реальность. Она не может слишком сильно отклоняться от консенсуса, от того, что музы установили за правило. Однако подобная гибкость придает космосу ту степень свободы, которая-то и делает его прочнее любой жесткой рамочной конструкции, поскольку эта реальность доброжелательно относится к наблюдателям, приглашает их внести свою лепту. Порой особенно одаренные наблюдатели способны воздействовать на муз и на космос в целом, и соответственно Мнемозина осуществляет согласование в колоссальном масштабе, теми фронтальными и задними импульсами, которые мы уже обсуждали.

Мы скорее не созданы Творцом, а выведены из умозаключений. Более того, все творение целиком является коллаборацией большого и малого, вечно переплетающихся, взаимозависящих друг от друга. Нет ни властелинов, ни повелителей, ни вечных богов всего и вся – есть лишь силы, которые работают во времени и фатумах, и, да, вне пределов нашего самомнения существует справедливость.

Жить – значит быть слепцом. Тяжек этот труд: оставаться в живых. Когда же наш труд завершен и бремя снято, нас награждают радостью материи, ведомой лишь самым великим мудрецам и самым безнадежным глупцам.