– Мы никогда ее не найдем, – сказал Даниэль. – Глупо было вообще сюда соваться.

– А вы, юноша, куда предлагаете направиться? – обратился Главк к Джеку.

– Ситуация изменилась, – ответил тот. – И продолжает меняться. Может, все еще пойдет на лад.

Зияющий разлом между статуями-монстрами – разлом, через который открывался проход в чашу с невероятным городом, – закрылся за ними, словно его и в помине не было.

– Три выбора, – сказал Главк. – Хорошенькое дело.

– Послушайте, вы упоминали, что Алебастровая Княжна якобы прямо за углом, – не вытерпел Даниэль. – Что же она не набросилась на нас?

Главк остановился. Дыхание его было одышливым и хриплым, как у паровоза, растратившего всю свою мощь.

– Здесь она, здесь, – уверенно кивнул он.

– И что произойдет? – не отставал Даниэль.

– Она меня отпустит, – ответил Главк. – Без вознаграждения, но и без наказания. Поставит на мне точку. Я большего не заслуживаю – но и на меньшее не согласен.

Он двинулся вперед, напоминая страдающее животное.

Даниэль и сам едва дышал. На грудь навалилась тяжесть, как от груды кирпичей… Он пытался понять, что происходит с точки зрения физики, но результаты не утешали.

– Энергия вакуума схлопывается в нуль. Поле Хиггса коллапсирует. Исчезающе малое квантование…

– Чего-чего? – насторожился Джек.

– Ничего. Мы заблудились.

Похоже, альтернатив у них не осталось.

Местность удручала своей бессмысленностью. Сейчас она походила на вереницу неких силуэтов, тянущих за собой шлейфы теней. Спутники давно вышли за пределы кварталов сдавленной и перемолотой истории, пересекли сумасшедшие игровые площадки того, что сходило за время вне их защитных пузырей, – и очутились неизвестно где.

К счастью, «нигде» с каждой преходящей минутой становилось все меньше и меньше.

Даниэль обернулся.

– А ведь камни еще тянут. До сих пор имеется какое-то направление.

Джек покачал головой и сменил Даниэля в голове колонны.

Они еще двигались… вверх и вниз, вперед, а не назад, порой чуть вбок… Благословенная стесненность движений на этой территории, лишенной любых характерных особенностей… Назад пути нет, уже не доведется начать все заново. Им этого не позволят.

– Целочисленные номера… – тихо бормотал Даниэль.

Джек углубился в более плотную тень. На миг Главк с Даниэлем потеряли его из виду, хотя отставали едва ли на полдесятка шагов.

– Джек! – обеспокоено позвал Даниэль.

Они догнали юношу. Главк совсем запыхался и брел спотыкаясь.

– Послушайте, – сказал Даниэль Джеку. – Вы – целое число. Понимаете?

– Ради бога, – дернул плечом тот. Его пальцы непроизвольно сжали камень.

– Ваш вызывной номер, – настаивал Даниэль. – Каким бы длинным он ни был, он целочисленный – не относится к иррациональным. К тому же не бесконечен.

– Мы всегда спрашиваем номера, – подтвердил Главк, не глядя на спутников. – Не то чтобы сами понимали, зачем это надо… Номера всегда слишком длинные, вслух не произнесешь; они записаны на свернутых бумажках-головоломках. Впрочем, первые семьдесят пять цифр почему-то считаются наиболее важными.

– Я об этом размышлял, – сказал Даниэль. – Я, к примеру, не принадлежу ни к одной библиотеке. Книги меня нервируют. Нет у меня и вызывного номера, никто и никогда не вручал мне свернутую бумажку… А если и есть такой номер, то он явно не целочисленный – он иррациональный. У меня нет истории. Вот почему вы за мной не охотились.

– Любопытно, – поджал губы Главк.

– Времени было масса, я все обдумал, – продолжал Даниэль. – Для меня здесь нет места. Кто-то – или что-то? – отправил меня сюда, но я никак не вписываюсь.

Джек скрылся во мраке.

Вновь вокруг них что-то завертелось – как лопасти – затем все растаяло.

– Эй, торопыжка! – крикнул Даниэль.