Каос нахмурился, он был даже обижен на Эву, которая всё им испортила.

– А как же наша поездка вокруг света? – спросил Каос. – Ведь мы собирались поговорить со всеми детьми.

– Теперь из этого ничего не получится, – ответил Бьёрнар. – Пойдём в гостиную, посмотрим, не идут ли они, там из окна видно.

Бьёрнар подъехал к самому подоконнику, Каос стал рядом. Вдали по улице ехала на велосипеде женщина, На багажнике у неё сидел ребёнок. Каос и Бьёрнар видели только ноги ребёнка, а вот мальчик это или девочка, они понять не могли.

– Интересно, она едет к нам или нет? – проговорил Бьёрнар.

– Нет, – ответил Каос, он уже успел разглядеть женщину. – Это мама Пончика, а на багажнике сидит сам Пончик. Они не сюда.

Но велосипед остановился у крыльца. Мама сняла Пончика с багажника и позвонила в дверь.

– Они к нам в гости? – удивился Бьёрнар.

– Нет, не в гости, – улыбнулась Эва. – Это приехал мой дневной сын. Его мама снова устроилась на работу на почту, и три раза в неделю Пончик будет приходить к нам.

– Почему же ты нам не сказала, что это Пончик? – упрекнул её Бьёрнар.

– Сперва я об этом не знала. А когда получила письмо от его мамы, ничего не сказала, потому что хотела устроить вам сюрприз.

– Значит, всё хорошо! – обрадовался Каос. – Значит, мы сможем играть, как играли!

– А про девочку ты забыл? – напомнил ему Бьёрнар, но вид у него был уже не такой мрачный.

Каос запрыгал вокруг Пончика, потом он испуганно взглянул на Бьёрнара и снова подбежал к окну.

– Моя мама будет у вас со мной весь день! – торжественно объявил Пончик.

– Да, один день я побуду с вами и помогу Эве, – сказала его мама.

Эва попросила Каоса и Бьёрнара смотреть в окно; девочка и её мама могли сразу не найти их дом.

– А ты точно знаешь, что должна прийти девочка? – спросил Бьёрнар у Эвы.

– Что‑что, а это точно, – засмеялась Эва и увела маму Пончика на кухню.

Каос и Бьёрнар снова прилипли к окну, а Пончик то и дело бегал на кухню – проверить, не ушла ли его мама.

На улице было пустынно.

– Хоть бы они не нашли наш дом, – вздохнул Бьёрнар.

– Да, хоть бы не нашли, – поддержал его Каос.

Из‑за угла выехало такси. Видно, водитель хорошо знал дорогу: он подъехал прямо к дому Бьёрнара и остановился.

– Давай спрячемся у меня в комнате! – предложил Бьёрнар.

– А может, посмотрим, кто приехал? – робко предложил Каос.

– Нет! – твердо решил Бьёрнар. – Пончик, пойдёшь с нами прятаться?

Пончик радостно кивнул.

– А где твои кубики, Бьёрнар? – спросил он, не увидев в комнате никаких игрушек.

– Я их спрятал от этой девочки, – ответил Бьёрнар немного смущённо.

– Тогда я не хочу здесь играть! – заявил Пончик. – Я хочу на кухню к маме!

Он выбежал в коридор. В эту минуту в прихожую вошли девочка и её мама. Каос застыл от изумления. Девочка тоже удивилась.

– Здравствуй, Карл Оскар! – сказала она. – И ты тоже здесь?

– Здравствуй, Олауг, – заплетающимся языком ответил Каос.

Обиженные дети

Когда Каос и Бьёрнар решили не играть с новыми питомцами Эвы, они не знали, что это будут Пончик и Олауг. Теперь же Каос так растерялся, что зачем‑то сел на пол и снял башмаки. Правда, он тут же снова надел их.

Бьёрнар с мрачным видом сидел у своего секретера и читал энциклопедию. Стоя в дверях, Олауг наблюдала за ними. По её лицу было видно, что она думает: "Я так и знала, что они не захотят играть со мной. Особенно этот угрюмый. А если он не захочет, то и Карл Оскар тоже не захочет. Ну и пусть, я тогда буду играть с Пончиком!" Она взяла Пончика за руку, и он, готовый играть со всеми, послушно пошёл за ней.

– Давай пойдём во двор, там есть песочница, – предложила Олауг.

Они построили из песка дома, дороги и напекли много песочных куличей, потом по тропинке походили по саду и обошли вокруг дома.

– Давай играть в 17 мая! – предложила Олауг.

– 17 мая стреляют, – сказал Пончик. – В тебя стреляли?

– Нет, у нас в горах не стреляли. Пана весь день готовил в гостинице разную еду, потому что туда приехало очень много народу, а мы с мамой смотрели по телевизору, как празднуют 17 мая в других городах. Потом мы с детьми устроили демонстрацию, и нас угощали плюшками и мороженым. Хочешь, мы тоже устроим демонстрацию? Сделаем из твоего шарфа и моей косынки флажки, пойдём мимо королевского дворца и будем ими размахивать. Я видела по телевизору – все так делают!

– А где мы возьмём музыку? – спросил Пончик. – У нас в городе играл оркестр. Та‑та‑та‑та‑та‑та! – запел он вдруг и застучал лопаткой по ведёрку.

Под эту музыку Олауг с Пончиком обошли двор и сад, подошли к дому и стали махать флажками.

Бьёрнар в своей комнате слышал, как они играют.

– Молодцы малыши, придумали себе игру, – сказал он.

– Олауг столько же лет, сколько мне, она не малышка, – возразил Каос.

– Значит, Пончику повезло, что она с ним траст, а мы можем заниматься чем хотим.

Каоса так и подмывало убежать в сад – Пончику и Олауг было очень весело! Но ему не хотелось бросать Бьёрнара. На сердце у Каоса было тяжело.

Бьёрнар сделал вид, будто ничего не замечает.

– Будем играть в новую игру, – сказал он. – Ты знаешь, в мире много детей голодает, а другим страшно, потому что в их странах идёт война, таких тоже много.

– Давай, как будто мы летим на самолёте и раздаём голодным еду. Голодных мы накормим, это я понимаю. А вот что делать с теми, кому страшно? Как помочь им?

– Может быть, взять их сюда? – предложил Каос, на этот раз он плохо слушал Бьёрнара.

– Они не захотят уезжать от своих пап и мам, – возразил Бьёрнар. – Нет, помочь голодным гораздо легче. Сбегай, пожалуйста, на кухню, принеси бутылку с водой и какой‑нибудь еды.

Каос пошёл на кухню. Эва, мама Пончика и мама Олауг оживлённо беседовали, сидя за столом. Из окна им был виден двор, и они наблюдали за игрой детей.

– Что ты хочешь? – спросила Эва у Каоса.

– Дай нам немного еды и бутылку с водой, – попросил Каос. – Мы будем помогать голодающим.

Эва дала ему воды и сухариков.

– Только сами не ешьте, – предупредила она. – Мы скоро будем завтракать.

Каос вернулся к Бьёрнару, ему было невесело.

Олауг и Пончик, устав маршировать по саду, сели на скамейку, и Пончик стал рассказывать, как 17 мая он испугался взорвавшейся рядом петарды. Потом он вспомнил про кубики.

– У Бьёрнара такие красивые кубики! – сказал он. – Зимой я строил из них домики, а сегодня он их спрятал!

– Это из‑за меня, – вздохнула Олауг. – Он не хочет, чтобы я в них играла. Обидно, правда? Тебя напугали петардой и не дают кубиков, а со мной не хочет играть Карл Оскар.

В это время Бьёрнар положил в свою коляску бутылку с водой и сухарики.

– Мы стартуем, Каос! – сказал он. – Почему ты не принёс из кухни табуретку? Как же ты полетишь, ведь в самолёте нет другого места?

– Я сяду на диванную подушку. – Каос был не похож сам на себя.

– Садись скорей и летим! – Бьёрнар тоже был не совсем такой, как всегда. – Мы направимся в Эфиопию, там уже давно голод, а потом посетим и другие африканские государства и, может быть, даже Азию. Наш самолёт летит очень быстро. Давай, как будто вся комната будет самолётом, тогда мы сможем ходить по нему и смотреть в окна. Внимание, мы пролетаем над страной, где много голодных детей. Но главное – им всегда страшно, потому что в их стране идёт война.

Каос выглянул в окно.

– Бьёрнар, я вижу двух детей в Норвегии, они такие грустные, наверно, их обидели.

– Нет, в Норвегии наш самолёт приземляться не будет, – сказал Бьёрнар. – И потом, я не знаю, как помогают обиженным детям. Ведь они же не голодны!

– Можно выйти и поговорить с ними, – робко предложил Каос.

– На это я согласен, – сдался Бьёрнар. – Приземлимся в Норвегии. Заодно я на дворе смажу колёса. Так даже лучше!

– Смотри, как тепло и хорошо на улице, – сказал Каос, который обычно не обращал внимания на погоду.

Самолёт совершил посадку, и Бьёрнар поехал на кухню.

– Я выйду во двор, – сказал он Эве, – надо смазать колёса и протереть коляску.

– Хорошо. А ты поздоровался с мамой Олауг?

– Ещё нет.

– Ас мамой Пончика?

– Поздоровался.

– Да‑да, он поздоровался, ведь мы знакомы, – поспешила сказать мама Пончика.

– А Каос пойдёт с тобой? – спросила Эва.

– Наверно, пойдёт, – ответил Бьёрнар и выехал на двор.

Но Каос медлил. Он не мог решить, что ему делать. Если он на дворе подойдёт прямо к Бьёрнару, значит, он не сможет играть с Пончиком и Олауг, а если начнёт играть с ними, на него обидится Бьёрнар. Наверно, лучше ему посидеть на кухне.

– Во что вы с Бьернаром сегодня играли? – спросила его Эва. – Вы, кажется, хотели помогать голодающим?

– Мы хотели полететь в Африку, но наша коляска не превратилась в волшебный экипаж, и мы вернулись в Норвегию.

– Бывают такие невезучие дни, но это пройдёт. Надо немного подождать, – сказала Эва и обернулась к мамам Пончика и Олауг. – Можно, я открою Каосу нашу тайну? – спросила она у них. – Мне хочется немного развеселить его, он столько раз утешал меня.

Обе мамы кивнули.

– Эта тайна касается вас четверых, но открою её я только тебе, – сказала Эва. – Остальным – потом. Пусть сперва получше узнают друг друга и подружатся.

У Каоса от любопытства загорелись глаза, он сразу забыл, что сегодня невезучий день.

– Подойди ко мне, я шепну тебе на ушко, – сказала Эва.

Он подошёл, и Эва зашептала ему на ухо, поглядывая то на одну маму, то на другую. Лицо у Каоса просияло, он заулыбался.

– А теперь беги к детям, – сказала Эва. – Ты должен доказать мне, что умеешь хранить тайны. Сидя на кухне, тайну хранить легко, а вот ты сохрани её, играя с детьми! Это совсем другое дело.

Каос, подпрыгивая, выбежал на двор. Бьёрнар удивился произошедшей в нём перемене, ведь только что Каос был такой унылый, что с ним было даже неинтересно играть.

Каос прибежал в сад. Там на скамеечке, все ещё обиженные, сидели Олауг и Пончик. Каос поманил их рукой и побежал дальше. Через минуту они все трое были уже на дворе. Бьёрнар ездил по кругу, проверяя, легко ли крутятся колёса. Угрюмость уже давно слетела с него.

– А ты умеешь ездить задом наперёд, как автомобиль? – спросил Пончик.

– Конечно, умею. А ещё я умею делать вид, будто падаю из коляски, – похвастался Бьёрнар.

– Правда?

– Да, я сам видел, – сказал Каос. – Я даже испугался, что он перевернется вместе с коляской.

Олауг подошла к ним поближе.

– У тебя красивая коляска, – сказала она Бьёрнару. – А у одного мальчика я видела старую коляску. Она была такая тяжёлая, что он с трудом ездил на ней.

– Нет, моя – лёгкая! – сказал Бьёрнар. – Я сейчас смажу колёса, и она будет ездить ещё легче. Каос, принеси мне, пожалуйста, из сарая тряпку.

Каос обрадовался, что Бьёрнар опять стал самим собой, и быстро принёс тряпку.

– А ты, Пончик, беги на кухню и принеси мне тазик с водой. Эва тебе поможет.

Гордый, что ему тоже дали поручение, Пончик побежал на кухню.

– И тебе дело найдётся, Олауг, – сказал Бьёрнар. – В саду стоит ящик с крышкой. В нём сверху лежит маслёнка, которая мне очень нужна. Ты увидишь, она маленькая, с мой палец.

– Сейчас принесу! – Олауг побежала в сад.

Через минуту она вернулась и протянула Бьёрнару маслёнку.

– Эта?

– Да, спасибо.

– А ты принеси мне, пожалуйста, водички, очень хочется пить! – попросила Олауг.

Каос с Пончиком даже замерли от удивления, а у самого Бьёрнара был такой вид, будто ему на голову упал кирпич. Впрочем, он тут же взял себя в руки и медленно проговорил:

– Водички? Сейчас принесу.

Ухватившись руками за колёса, он поехал к дому. В доме Бьёрнара не было ни ступенек, ни порожков, а к входной двери вела пологая горка, сделанная из цемента. Бьёрнар легко въехал по ней. На кухне он достал кружку, спустил воду из крана, чтобы она была похолоднее, и с полной кружкой снова уехал на двор.

Выглянув в окно, Эва увидела, как он протянул кружку Олауг, та кивнула и, что‑то сказав, наверное "спасибо", выпила воду.

Бьёрнар занялся колёсами. Для этого он пересел на скамейку, а потом даже лёг на неё животом. Потом он смочил тряпку в воде и протёр всю коляску.

Дети окружили его и, чем могли, старались помочь ему.

– Зачем вы сняли руль, который тебе сделал дядя? – спросил Каос. – Вчера ещё он был на коляске.

– Мы с Эвой сняли его вчера вечером, – ответил Бьёрнар. – Без руля удобнее садиться и слезать. Летом нетрудно править и руками. А зимой мы его снова приделаем.

– Никогда в жизни не сидела в такой коляске, – сказала Олауг. – Это интересно?

– Хочешь попробовать? – предложил Бьёрнар. – Каос с Пончиком прокатят тебя. Пусть каждый проедет по два круга!

Олауг забралась в коляску, и Каос с Пончиком повезли её, а Бьёрнар сидел на скамье и следил, чтобы всё делалось по правилам.

– Теперь очередь Пончика! – объявил он. Пончик немного испугался, но, когда Олауг освободила коляску, решительно взобрался на сиденье. Теперь коляску везли Каос и Олауг. Пончик тоже проехал два круга.

– Твоя очередь, Каос! – сказал Бьёрнар.

– Неужели Каос никогда‑никогда не катался в твоей коляске? – спросила Олауг.

Каос покачал головой, а Бьёрнар поспешил объяснить:

– Нам было некогда. У нас всегда столько дел! Ты сам поедешь, Каос, или хочешь, чтобы они тебя покатали?

Конечно, Каос хотел прокатиться сам. Он столько раз видел, как ездит Бьёрнар: нужно только крутить колёса руками вперёд, или назад, или поворачивать их вбок. Но ехать на коляске было совсем не так легко, как ему казалось со стороны. По правде говоря, даже трудно.