Мой друг залетный, соловей!

Ты вновь на родине своей,

На той же яблоневой ветке

Близ темнолиственной беседки,

И, громкой трелью ночь и день

Родную наполняя сень,

Спор воскрешаешь устарелый —

Борьбу Терея с Филомелой.

Молю (хоть всю весну потом

Люби и пой, храня свой дом!),

Скажи обидчице прелестной,

Когда померкнет свод небесный

И выйдет в сад гулять она,

Что юность лишь на миг дана,

Скажи, что стыдно ей, надменной,

Гордиться красотой мгновенной,

Что в январе, в урочный срок,

Умрет прекраснейший цветок,

Что май опять нам улыбнется

И красота цветку вернется,

Но что девичья красота

Однажды вянет навсегда,

Едва подходит срок жестокий,

Что перережут лоб высокий,

Когда-то гордый белизной,

Морщины в палец глубиной,

И станет высохшая кожа

На скошенный цветок похожа,

Серпом задетый. А когда

Избороздят лицо года,

Увянут краски молодые,

Поблекнут кудри золотые,

Скажи, чтоб слезы не лила

О том, что молодость прошла,

Не взяв от жизни и природы

Того, что в старческие годы,

Когда любовь нам не в любовь,

У жизни мы не просим вновь.

О соловей, ужель со мною

Она не встретится весною

В леске густом иль средь полей,

Чтоб у возлюбленной моей,

Пока ты славишь радость мая,

Ушко зарделось, мне внимая.