Когда рассветное небо посерело, небольшая группа добралась до Геа-Куля, ко входу в лабиринт туннелей.

Лия была в лагере с остальными книжниками и Лундом в качестве главного защитника. Нельзя было брать ее с собой, да и, похоже, она уже сошлась с добрым здоровяком. Каин с удовольствием глядел, как они идут, взявшись за руки, настолько непохожие, но такие радостные и довольные. И он знал, что Лунд сделает для Лии все, что в его силах.

По дороге Каин поведал своим спутникам о том, как с группой героев путешествовал в поисках Темного Странника после падения Тристрама и битвы с Баалом у горы Арреат. А закончил рассказ, изложив историю героического пришествия архангела Тираэля внутрь горы, чтобы уничтожить Камень Мироздания. Он пожертвовал собой на благо Санктуария. Каин хотел воодушевить товарищей, но под конец и сам почувствовал, что разволновался. И вдруг он вспомнил свою мать. Блеск в ее глазах, когда она собирала детей вокруг себя и вещала им о магах древности и их битве с Единым Злом. Тогда он считал ее безумной, но сейчас понял, что то была страстность праведности. Для этих людей его рассказ — всего лишь набор слов, но Каин был там, на горе Арреат, спасая свою жизнь. Он знал, на что способна тьма.

Мгновение Каин стоял, глядя на тихие ряды хижин впереди. В некоторых еще прятались люди, точнее, тени прежних людей. Он сжал кулаки. В нем нарастал гнев, поднимаясь, будто морская волна. Гаррет Рау высасывал энергию из обитателей Санктуария, и нужно прекратить это.

Легкий хлопок и вспышка привлекли его внимание. Эгиль отодвинул решетку, взял тот самый факел, который оставил здесь два дня назад, и теперь поджег его от вспыхнувшего мешочка с взрывчатым порошком.

Они спустились в туннель. Эгиль повел их по сырым каменным коридорам, пламя отблескивало на стенах, вызывая слабое призрачное свечение мха. Тот же самый мох Эгиль использовал в своем порошке, в смеси с минералами, которые он нашел в окрестностях лагеря Первых. Каин поежился от холода: с каждым его выдохом к потолку подымался пар. Он ковылял вперед, стараясь не отставать, и его бедные стариковские колени уже были на грани того, чтобы отказать.

Они миновали все новые развилки и повороты, но Эгиль, похоже, точно знал, куда держать путь. Вскоре они добрались до лестницы, ведущей к потайной двери. Прислушались. Потом Эгиль потянул за скрытый рычажок. Стена с грохотом отъехала в сторону.

В коридоре оказалось пусто, а за ним — темно, как в яме. Дверь в библиотеку была повреждена непогребенным, на полу валялись щепки. Пробежал жук размером с небольшую мышь. Конечности насекомого цокали по полу, и они едва не подпрыгнули от неожиданности. Больше никакого движения не было.

— Давай факел мне, — сказал Микулов.

Взяв горящую головню, решительно двинулся вперед, переступая через обломки. Каин последовал за ним. У него перехватило горло. Несмотря на опасность, он был зачарован мыслью о том, что увидит бесценные книги. Он дождаться не мог, когда они попадут ему в руки. Несомненно, что тайна Аль Кута где-то здесь — на их хрупких страницах.

И библиотека его не разочаровала. После буйства непогребенного несколько книжных стеллажей упало, и их содержимое хаотично рассыпалось по полу. Однако большая часть собрания прекрасно сохранилась. Каин оглядывал полки с редчайшими фолиантами. В воздухе чувствовался слабый запах гниения, но твари было ни видно и ни слышно. Соседние комнаты пустовали. Каллен и Томас поставили стол на место и принялись собирать книги с пола, аккуратно складывая их в стопки. Эгиль замер на пороге со странным выражением на лице.

Каин провел пальцами по пыльным корешкам и вытащил несколько штук. Оригиналы манускриптов Закарумской веры, рядом с томами по истории Хорадримов, Визджерей и жрецов Ратмы. Его сердце забилось быстрее. Кое-что ему уже доводилось видеть. Трактат об иллюзиях и изгибе плоскостей реальности школы Аммуит соседствовал с копией книги школы Таан, посвященной ритуалам предсказания. Древние фолианты магов и ведьм. Рецепты зелий. Книги, посвященные превращению в иных существ. Трактаты по магии стихий, практикуемых друидами северных лесов. Труды о ведьмах-лекарях умбару из джунглей Тораджана. Исследования о настойках из корней деревьев и растений.

На нижней полке он заметил сложенный кусок пергамента. Поднеся его к свету факела, Каин понял, что это — карта туннелей под Геа-Кулем. Увидел на ней ту самую комнату, где они находились, выше имелось нечто, походившее на спицы колеса. Они расходились в разные стороны — за пределы города и даже за линию берега моря. Карта оказалась подробной и аккуратно составленной. Он убрал ее в рюкзак, чтобы не забыть.

Вернувшись к полкам, Каин остолбенел. Он будто перенесся на десятилетия назад. Может ли такое быть? Он взял книгу дрожащими руками.

История Вестмарча и Сыновей Раккиса, копия тома, который сожгла его мать, когда он был мальчишкой.

«Это — не твоя судьба… Читай то, что принадлежало Джереду. Я сохранила все для тебя».

Каин едва не расплакался. «Старый человек, такой, как я, не должен рыдать над прошлым, — подумал он. — Слишком мало времени у меня осталось».

— В душе Рау являлся книжником, — произнес Томас, выводя его из зачарованного состояния. — Всегда был сосредоточен на поисках знаний и подвигал нас на то, чтобы мы собирали всяческие тексты.

Диапазон областей знания, представленных в библиотеке, был огромен и не поддавался никаким сравнениям. Наверное, Первые потратили на это не один год. А вот Рау все быстро отринул. Но какие же книги, даже еще более потрясающие, есть у него самого?

Странно. Что же заставило Рау сбиться с праведного пути? Каин сожалел о годах, впустую потраченных, прежде чем он обрел свое истинное призвание. Он был убежден, что этого никогда не наверстать. Но, возможно, время, проведенное в изучении обычных наук, сыграло особую роль, сберегло от повторения ошибок и искушения со стороны зла.

«Ты должен обрести веру сам».

Микулов нашел на стене фонарик и зажег его от факела. В комнате сразу посветлело, и Каин начал показывать Томасу и Каллену, какие именно книги надо забрать с собой.

Нужный фолиант обнаружил Томас. Он лежал на полу, рядом с тем местом, куда опрокинулся стол. «Вот оно — долгожданное продолжение книги из развалин хранилища Визджерей», — решил Каин.

У томов был одинаковый переплет, прошитая вручную кожа, символ Хорадримов на обложках и подпись Тал Раша внутри. Каин и Микулов поднесли фонарик поближе, и Каин начал проглядывать страницы. Текст написан плотно, будто автор пытался как можно больше втиснуть в каждый лист. Но Каин ошибся. Перед ним было не продолжение пророчеств. Здесь излагалась история Войн Магов и основание ордена Хорадримов Тираэлем. Каин почувствовал разочарование.

А во второй половине книги страницы оказались пусты.

Он со вздохом потер глаза. Теперь вообще нет никакой гарантии, что он разгадает загадку.

«Или нет?» Вероятно, текст скрыт.

Каин достал из рюкзака труд по демонической магии и произнес заклинание, которым он воспользовался прежде, чтобы найти библиотеку. Энергия тьмы снова пронизала его. Пламя фонарика ослабло, а затем вспыхнуло. Что-то невидимое заколыхалось в комнате. Его спутники судорожно вздохнули, забеспокоившись. Глаза Каина были прикованы к чистой странице, на которой начали проступать слова.

Текст описывал древнюю битву эпохи Войн Магов, произошедшую в забытом городе. Братья Бартук и Хоразон, лидеры клана Визджерей, собрали тысячи сторонников. Полыхали свет и тьма, улицы залила кровь, огромные магические силы едва не раскололи горы. В том сражении Бартук одержал верх и уничтожил воинов Хоразона. Оба брата избежали гибели, бросив погибших волшебников гнить там, где они пали.

Бартук вернулся в город и применил демоническую магию, чтобы скрыть содеянное. Он погрузил город глубоко под землю, навсегда похоронив его и стерев из истории. Но маги остались погребенными в руинах зданий и туннелях, соединявших их.

Ниже имелся рисунок, достаточно грубый и зловещий.

Забытый город носил название Аль Кут. А его местоположение было до боли знакомым.

Геа-Куль выстроен прямо поверх него.

Он вспомнил надписи на другой карте. На них было отмечено, где находились здания Аль Кута.

Откровение поразило его, будто громом.

— Аль Кут, — выдохнул Каин. — Это не человек, а город.

— Где Эгиль?

Беспокойство в голосе Томаса разрушило оцепенение, охватившее Каина. Он увидел, что Томас лихорадочно озирается по сторонам, а Каллен быстро собирает книги в холщовые мешки. Оба просто обезумели от страха. Фонарик уже не освещал комнату теплым желтым светом. Мрак наползал из углов, а холод вернулся, будто прикосновение ледяных мертвых пальцев.

Каин молча поглядел на Микулова. Тот покачал головой, а потом кивнул на арочный проход — тот, из которого пару дней назад появился непогребенный. Факел Эгиля был аккуратно воткнут в крепление на стене.

— Что там такое? — спросил Каин.

— Комната для собраний, — ответил Томас. — И… место для ритуалов. Там есть лаз дальше, вниз, но мы им никогда не пользовались.

Мешки уже были набиты доверху.

— Уносите их в лагерь, — заявил Каин. — Микулов и я пойдем искать его.

Томас хотел возразить, но Каин поднял руку.

— Ступайте, — настоял он. — Может, вы его нагоните. Возьмите фонарик и берегите книги.

Томас крикнул, зовя Эгиля по имени, но ответа не последовало. Двое мужчин взвалили на плечи мешки.

— Поторопитесь, — сказал Томас Каину. — Здесь есть нечто злое. Я чувствую.

Они покинули комнату. Микулов схватил со стены факел и прошел через арку. Каин бросился за ним.

Они оказались в небольшом помещении с деревянным столом и стульями. Микулов достал кинжал. Они осторожно подошли к следующей арке. За ней была пустая комната со сводчатым потолком и кругом посередине. Портал. Каин мог только догадываться, куда он ведет. В центре лежал красный камень. Каин осторожно подцепил его, встав на колени, и убрал в рюкзак, на всякий случай.

Послышался шум и шарканье шагов. Микулов напрягся, его мышцы окаменели. Он поднял факел повыше.

В дверном проеме появился Эгиль. Он стоял, опустив голову, его руки безвольно висели по бокам. Дыхание юноши было медленным и ровным.

Каин оцепенел.

— Что-то не так, — шепнул Микулов. — Я не думаю…

Эгиль поднял взгляд, и монах умолк. Бледная кожа Эгиля стала серой, на ней, будто линии карты, проступили синие вены. В его глазах отразился огонь факела.

И он ухмылялся.

Каин невольно попятился. Это не Эгиль… а кто-то другой.

— Вы почти вовремя, — хрипло гаркнула тварь. — Чуть опоздали, боюсь, так ничего и не поняли. Как обычно, ты последним понимаешь, в чем дело, Декард Каин?

— Кто ты?

— Ты знаешь, кто я такой, — ответила тварь и заскользила вперед. Остановилась метрах в трех от них. — В конце концов, ты заявился сюда для того, чтобы найти меня.

Каин попытался успокоить бешено бьющееся сердце. Гаррет Рау. Если он действительно смог овладеть телом Эгиля, то его умения значительны.

— И я не один, — сказала тварь. — Неужели ты действительно считаешь, что твое присутствие что-то изменит, монах?

Каин попытался остановить Микулова, но тот ринулся вперед. Рау сощурился, и из его рук вырвался поток зеленого света. Комнату осветила яркая вспышка. Каин вскрикнул. Его отбросило и повалило на пол. Он сильно ударился и услышал громкий хруст чего-то ломающегося. Мгновение он лежал, оглушенный. Потом увидел, что факел погас, но странное сияние осталось. Эгиль распространял это свечение вокруг себя.

Микулов лежал на полу у стены, не шевелясь.

Каин подполз к монаху и приподнял руками его голову. Веки Микулова задрожали, и он застонал.

— Декард?

Голос его был более мягким и испуганным. Каким-то знакомым. А лицо Эгиля начало меняться. Линия челюсти смягчилась, проступили скулы, а глаза потемнели.

— Здесь холодно, Декард. Я не могу отсюда выбраться. Пожалуйста.

Кровь заледенела в жилах Каина. Нет. Боль накрыла его целиком.

— Амелия, — произнес он. Имя вырвалось из него так, будто внутри его выкручивали, словно тряпку. — «Нет».

Перед ним предстала его покойная жена, погибшая тридцать пять лет назад. Он десятилетиями скрывал правду сам от себя, затолкал ее так глубоко, что она почти пропала. Одна мысль об этом могла свести его с ума.

«Мы думали, это безопасно. Нам надо было уйти. Моя мать, она просто умоляла, чтобы мы приехали. Я… тебя не было рядом, Декард. Я пыталась достучаться до тебя, но ты потерялся в своих книгах. Тебя никогда не было рядом».

— Ты ненастоящая…

— Они забрали нас, Декард. И мучили нас. Пожалуйста, не позволяй им причинять боль твоему сыну.

Эгиль вновь преобразился. Плоть плавилась, как воск на огне, и вместо лица появилась кричащая маска, покрытая кровью. Потом произошла очередная трансформация. Каин увидел маленького мальчика с пухлыми щеками и гладким лбом. Ребенок, который научился бегать раньше, чем ходить. Его сын никогда не мог остановиться и выслушать хоть слово от родителей. Безумный, вибрирующий комок чистой энергии, истинная природная сила.

— Папочка! — истерически вскричал мальчик. — Мне не нравятся чудовища, папочка! Пожалуйста, забери меня отсюда!

Со сдавленным криком Каин кинулся на тело одержимого. Стены, которые он возводил десятилетиями, в мгновение ока рухнули. Страдания хлынули наружу, как вода, прорвавшая плотину.

— Вам письмо, сэр.

Декард Каин оторвал невидящий взгляд от стола, за которым уснул. Пустая бутылка и стакан с засохшими остатками вина. Немые свидетели его отчаяния. Уже рассвело. На пороге стоял Пепин.

— Открыто было, — пробормотал Пепин. — Я решил, что занесу. Подумал, может, послание важное.

Целитель быстро двинулся вперед, положил конверт на стол и также быстро направился к двери, будто Каин был болен заразным недугом. Но как его винить? Каин отгородился ото всех, даже от своей семьи. Он так углубился в свои книжные дела, что у него не оставалось времени ни на что другое.

Поэтому жена и покинула его, забрав сына. Ему исполнилось тридцать пять, и он остался один. В Тристраме у него не было друзей.

— Убирайся, — пробурчал Каин.

— Я…

— Вон!

Пепин закрыл за собой дверь.

Голова болела от выпитого.

— Амелия, — прошептал Каин, даже не зная, почему.

Они жестоко ругались и спорили. По словам Амелии, он всегда обращал больше внимания на старые тексты, чем на учеников, жену и сына. Зачем они назвали ребенка в честь его великого предка, если для него, Каина, семья значит так мало? Где он был, когда маленький Джеред Каин сказал первое слово, сделал первый шаг? Где он пропадал, когда мальчик едва не умер от лихорадки? Почему он вечно отсутствовал?

Он скрылся от ее мольбы и слез, запершись в библиотеке. А сын стоял в коридоре, сжав свои крохотные кулачки. Когда Каин выбрался из своего убежища, в доме было пусто.

Что же он натворил?

Руки Декарда Каина затряслись, когда он протянул их к письму. Официальное послание от приближенных короля с королевской печатью Хандураса. Он разорвал конверт и достал тонкий пергамент. Начал читать, и его охватил ужас.

Уважаемый наставник Каин. С сожалением вынуждены сообщить…

Он добежал до твари, завладевшей Эгилем, а она сомкнула пальцы на его горле и оторвала Каина от пола. Их лица находились в считаных сантиметрах друг от друга.

Лицо Эгиля изменилось опять. На этот раз оно стало не мужским, женским или детским, а каким-то нечеловеческим. Обнаженная плоть, плотно обтянувшая кости черепа. Открытый рот, заполненный острыми окровавленными зубами.

— Они плачут по тебе, — изрыгнул Белиал, выдыхая смрад гниющей плоти. — Ты же так и не осмелился поглядеть на их тела, Декард? Но физическая боль стала для них лишь началом. Мы забрали их души, поработили их, и они страдают под надзором моих преданных слуг. Ты игнорировал их ради своих драгоценных книжек. Ты не понимал, что значат для тебя жена и сын, пока не потерял их. А теперь ты привел к нам еще одну игрушку как раз вовремя. Мы благодарим тебя за подобную услугу.

Декард Каин мельком увидел пустой перевернутый фургон на дороге в Калдей, пятна крови на спицах колеса. Залитые красным тела под грубыми покрывалами, которые на них накинули.

— Ты… лжешь…

Демон зарычал, откидывая голову назад, и завыл. Его хохот потряс здание, как землетрясение.

— Все ложь, старик. То, что ты видишь, и то, во что ты веришь. Твоя семья и убогая жизнь одинокого книжника, твое одиночество и злоба. Даже жалкая попытка найти нас. Ты думаешь, что наши знаки тебя спасут?

Ноги Каина обмякли, и он повис в руках твари. Все встало на свои места. Акарат, нашедший тексты, которые привели их в развалины. Пророчества Хорадримов, которые он там обнаружил. Его путь в Калдей, Кураст и, наконец, в Геа-Куль. Слишком много совпадений.

— Даже сейчас ты исполняешь наше дело, старик. Эта оболочка, которую мы заняли, через мгновение умрет, но ты не успеешь нас остановить.

Тварь ухмыльнулась.

— Маленькая девочка. Ты ее бросил? Думал, она в безопасности. Дурак несчастный. Погляди в книгу. Ты… а-а-а…

Тварь издала вздох, ее глаза внезапно подернулись туманом. Лицо приняло первоначальный облик, и Каин, ахнув, рухнул на пол. Мертвый Эгиль мешком упал сверху, заливая своей кровью Декарда.

Каин заметил Микулова, выдернувшего свой кинжал из-под основания черепа Эгиля. Монах шагнул назад с совершенно безумными глазами. Зеленое сияние угасло. Каин столкнул с себя тело Эгиля, отползая в сторону. Кровь пропитала его тунику насквозь. Порывшись в рюкзаке, Каин вытащил мешочек с порошком Эгиля и бросил его в стену. Раздался хлопок, вспыхнул свет, и Микулов, подобрав факел, зажег его от белого огненного шарика.

Каин увидел, что его посох лежит в углу, сломанный пополам. Вспомнил треск, который услышал, когда падал. Его пронизал страх. Пальцы коснулись пергамента в потайном кармане. Слова письма снова всплыли в его сознании. «С сожалением, вынуждены сообщить…»

— Стой! — крикнул Микулов, но Каин бежал изо всех сил сквозь тени и тьму.

Монах продолжал звать его. Бедный Эгиль, еще один молодой парень, который доверился Декарду и заплатил за это страшную цену — такую же, как и Акарат, юный паладин!

«Я не подведу тебя», — произнес Акарат в развалинах хранилища Визджерей. И Эгиль повторил эти слова. И каждый выполнил свое обещание. Только он, Каин, не смог защитить их. И теперь опасался самого худшего. Боялся за еще одного человека, о котором заботился.

Демон лжет.

Да, конечно же. Но его ложь часто обернута в правду.

Декард Каин выскочил в библиотеку. Его уже нагонял Микулов с факелом. В комнате было тихо. Оставшиеся после их поисков книги стопками стояли на полу. Пророчества Хорадримов лежали на столе. «Погляди в книгу», — усмехался демон. Каин начал листать ее дрожащими пальцами. Хвала Небесам, скрытый магией текст до сих пор не пропал. Микулов встал рядом.

— Что это…

Каин тихо вскрикнул. Он прочитал то, что протянулось через последние две страницы. Фраза была написана еще не высохшей кровью.

Буквы будто горели в его голове.

«Девочка моя».