Их доля превратилась в прозябанье,

И здесь, в позорной наготе своей,

Они пошли, ничтожные созданья.

«Я должен вас на берег переправить,

Где холод вечный царствует и ночь,

А также – пламя, чтоб не греть, а плавить…

Но ты, – он мне сказал, – ступай-ка прочь!»

Не сдвинулся я с места. «По иному

Пути ты поплывешь, – добавил он,

– И переправит к берегу другому

Тебя другая лодка…»

Меня сковал какой-то липкий страх,

Живое тело мелкой дрожью полня,

И, устоять не в силах на ногах,

Я пал на землю, ничего не помня.