А очи дивной спутницы блистали

Такой любовью, высшей, неземной,

Что речь сумеет выразить едва ли

Власть взора Беатриче надо мной, —

Не потому, что доверять опасно

Словам, но был смятен рассудок мой.

А Беатриче так была прекрасна,

Что ей одной тогда я занят был:

Она владела сердцем полновластно.

«И я молю Творца благого,

Который есть источник доброты

И вечной справедливости: сурово

Пусть глянет Он на смрадный чад и дым

Который в высях неба голубого

Лишь затемняет облаком своим

Сияние Юпитера. Пусть строже

Свой Суд вершит: движением одним

Торговлю в храме Божьем уничтожит…

Спасителем был храм сей освящен,

И осквернять никто его не может».