«Уеха-а-а-л!..» – крик со всех сторон!..

Так вслед тебе заголосила

Осиротевшая Россия,

Слезами моючи перрон.

И у таможенных дверей

Застыл таможенник от факта:

Неужто где-то, в чем-то, как-то

И Козаков слегка еврей?..

Твой эмигрантский чемодан

Она слезами оросила,

Как будто провожала сына

В бессрочный путь на Магадан.

И был тот крик ничуть не лжив,

Он шел от сердца, не от позы…

Но год спустя, стирая слезы,

Москва вздохнет: «Смотри-ка, жив!..»

А ты, кликушам вопреки,

Без слез, истерик и надрыва

Смотрел на нас из Тель-Авива,

Как мудрый ребе сквозь очки…

Ты все свое увез с собой,

Увез и Пушкина, и Блока,

Ты окружен с любого бока

Все той же дружною гурьбой!..

Со мной ты встречи не искал,

Я сам пришел, без упрежденья,

Чтобы почтить твой день рожденья

И за тебя поднять бокал.

И, озирая Тель-Авив,

Сидел на улице Спинозы

И улыбался через слезы

И повторял: «Смотри-ка, жив!»