Все справедливо. Никаких обид.

Зовут к обеду. И в крови коленка.

А всякий невоюющий – убит,

И что еще противнее – калека.

Но в праведности дела убежденный,

Мальчишка хочет честного конца,

И словно два некормленных птенца,

Пищат его мозоли из ладоней.

Он моет руки. Он глотает суп.

Глядит на мир бесхитростней агитки.

А там, внутри, – вовсю вершится суд,

Где судьями встают его обидки.

…А нынче судишь проигрыш незло,

Пытаясь быть раздумчивым и веским:

Ну что же, говоришь, – не повезло,

А драться в общем незачем и не с кем.

Ты ждал врага? И вот оно сбылось!

Теперь ни в коем случае не драпай,

Припоминай свою былую злость,

Дерись сегодня – той, ребячьей дракой.

Пусть детство проступает сквозь туман,

Подчеркивая трудность испытанья,

И давний незаслуженный тумак

Становится моментом воспитанья!