Пула преследовало навязчивое желание утереть рукавом пот со лба. Никакого смысла в этом не было – системы скафандра справлялись со своей задачей безупречно, и, тем не менее, ничего с собой поделать гростианин не мог, то и дело вскидывая руку к лицу. Металлизированная ткань скафандра с противным скрипом скребла по стеклу шлема, словно напоминая каждый раз своему хозяину, где он и чем, собственно, занят. Ругаясь вполголоса, Пул возвращался к работе.

Под его управлением три робота отчаянно пытались пробиться сквозь завал, преграждавший путь к нижним уровням пиратской базы. Два из них монотонно долбили спрессованную породу, весьма напоминавшую по плотности гранитный монолит стен, третий удалял извлеченное из шахты. Работа не особо спорилась – универсальные роботы контрабандистов оказались плохо приспособлены к проходческим работам. За неделю, которую гростианин с товарищами, сменяя друг друга, провели в забое, им удалось продвинуться лишь на несколько десятков метров. И до хранилища с вожделенными сокровищами им было почти так же далеко, как и на момент высадки на астероид.

Тем временем, запасов на катере оставалось все меньше. Как, впрочем, и сил у наших авантюристов. Невесомость изрядно достала даже Шторра, Ольга кое-как держалась, Пул же за последние пару дней и вовсе сдал. Его мучила мигрень, не отступавшая даже под воздействием содержимого корабельной аптечки, постоянно шла носом кровь, физическая усталость сочеталась с бессонницей. Если же уснуть все-таки удавалось, гростианина преследовали кошмары, не исчезавшие до конца и после пробуждения. В вакууме шахты Пулу то и дело мерещились шаги, скрежет буровых сверл, незнакомые голоса. Временами гростианин уже начинал беспокоиться за свое психическое здоровье, успокаивая себя лишь тем, что раз такие вопросы у него еще возникают, значит, возможно, не все пока потеряно.

Ольга спустилась в шахту в тот момент, когда роботы очищали от спекшихся шлаков массивную металлическую плиту, закрывавшую вход на очередной уровень базы. Такие «двери» уже не раз попадались им в ходе раскопок, однако, после того, как их взламывали, тоннели за ними всякий раз оказывались наглухо завалены. Друзья не тратили на них время, так как это, по всей видимости, были служебные сектора, искать там было нечего. Теперь, однако, этаж вполне мог оказаться жилым, а значит – представлял определенный интерес для исследования.

– Ну что, как дела? – весело спросила девушка, присаживаясь рядом с Пулом на слегка гнутую металлическую табуретку, найденную вчера роботами в шахте – несколькими метрами выше.

Гростианин кивнул в сторону роботов.

– Вон, очередной портал откопали.

– Здорово. Какой это уровень?

– Надеюсь, что уже жилой. Восьмой или даже девятый, если мы вдруг что-то пропустили.

– А где, Крим говорил, была каюта капитана?

– На восьмом, кажется.

– Значит, начинается самое интересное, – заключила Ольга. – Вовремя моя смена.

– Не обольщайся, – усмехнулся Пул. – Похоже, прежде чем мы докопаемся до чего-то стоящего, я еще не раз успею спуститься сюда.

– Ты стал невыносимым пессимистом, – заметила Смит. – Да и выглядишь последнее время неважно. Плохо себя чувствуешь?

– Не хуже других.

В этот момент роботы закончили освобождение плиты и откатились чуть в сторону, ожидая дальнейших указаний.

– Ну ладно, принимаю вахту, – Ольга поднялась на ноги. – Пойдешь отдыхать?

Больше всего на свете Пулу сейчас хотелось именно вернуться на катер, но последние вопросы девушки несколько задели его за живое.

– Успею, – со всей возможной небрежностью бросил он. – Только посмотрю, что за дверцей.

– Ты же говорил, что там ничего стоящего, – усмехнулась Ольга.

– Хочу убедиться, – он тоже поднялся с камня, на котором сидел, и преодолел несколько метров, отделявших его от показавшейся на свет плиты. – Смотри, тут был пульт!

В скале рядом с плитой действительно находилась слегка покореженная панель с несколькими рядами кнопок.

– Да, похоже на пульт управления, – кивнула девушка, также приблизившись к плите. – Раньше, кажется, мы ничего такого не находили.

– Выше стены были сильно обожжены, – напомнил гростианин. – Пластиковые кнопки, скорее всего, сгорели.

– Да, наверное, ты прав, – Ольга протянула руки и слегка дотронулась пальцами до панели.

– Осторожно! – невольно вырвалось у Пула.

– Да ладно тебе! Все же обесточено… К тому же, кнопки зеленого цвета. Как потомок варваров, убедительно заявляю, что вещи, представляющие опасность, у них обычно маркировались красным, – и, словно желая подтвердить свои слова, девушка надавила пальцем на самую большую из имевшихся на панели кнопок.

В следующий момент пол у них под ногами резко качнулся, металлическая плита дрогнула и медленно, как-то даже торжественно отползла вверх, открыв проход в узкую прямоугольную комнатку. Все это – в полной тишине.

Какое-то время Пул и Ольга не могли произнести ни слова.

– А ты говоришь… – выдавил наконец гростианин.

– Да, дела… – протянула девушка.

– Наверное, здесь было автономное питание, – предположил Пул. – И аккумуляторы еще сохранили энергию.

– Похоже на то. Посмотрим, что там?

Как завороженные, друзья шагнули в образовавшийся проход. Уже проходя под плитой, гростианин поймал себя на том, что держит Ольгу за руку. Он даже не заметил, как это успело произойти.

– Это похоже на шлюз, – проговорила тем временем Смит. – Впереди такая же плита.

Шлюз? Внезапная мысль прострелила мозг Пула.

– Назад! – отчаянно крикнул он и рванул девушку за руку.

Если бы Ольга среагировала быстрее и подчинилась, они могли бы успеть. Но девушка промедлила какие-то мгновения. Этого оказалось достаточно, чтобы, словно с деланной неспешностью, плита сзади опустилась на прежнее место, отрезая путь к отступлению. По-прежнему – в гробовой тишине.

Несколько секунд друзья молчали.

Первой заговорила Ольга.

– Как глупо… – пробормотала она. – Как глупо…

Пул осветил прикрепленным к руке фонарем стены.

– И никакого тебе пульта.

– Если это шлюз, вторая дверь должна как-то открываться, – предположила девушка. – Может быть, даже сама открываться.

В этот момент, словно подтверждая ее слова, пол вновь слегка вздрогнул, и плита перед ними двинулась вверх. Впрочем, не пройдя и четверти пути, она неожиданно замерла, оставив открытой щель не шире полуметра.

Подскочив к выходу, Пул, попытался подтолкнуть плиту вверх, но та и не думала поддаваться.

– Завод кончился… – прошептала Ольга.

– Что? – не понял гростианин.

– Энергия в аккумуляторе закончилась.

– В смысле?.. – Пул все еще ничего не понимал.

– Заряда хватило на то, чтобы открыть первую дверь, затем закрыть ее, а эту – только приоткрыть, – девушка подошла к гростианину, опустилась на колени и заглянула под приоткрытую дверь. – А потом энергия закончилась.

– Похоже, ты права, – Пул тоже заглянул в открывшуюся щель. Свет фонаря рассеялся в глубине широкого коридора. – Придется взламывать. Нам не впервой!

– Без роботов?

– То есть – без роботов?

– Только не притворяйся тупее, чем ты есть на самом деле. Роботы остались с той стороны. Как ты собираешься отдать им приказ?

– Ну… это… Крим им прикажет!

– Когда я уходила, он как раз собирался лечь спать. Встанет не раньше чем часов через шесть. Сколько у тебя осталось кислорода в баллоне?

Пул сверился с датчиком.

– Часа на два – на два с половиной.

– У меня на восемь. Пока Крим проснется, пока начнет беспокоиться, пока спустится, пока справится с дверью… Даже если поделить мой баллон пополам – времени не хватит.

– И кто-то еще называл меня пессимистом!

На какое-то время воцарилась тишина. Друзья молча обдумывали создавшееся положение.

– Надо попробовать пройти по этому коридору, – предложил наконец гростианин. – Если это жилой сектор, там могли сохраниться кислородные баллоны.

– Которые не подойдут к нашим скафандрам, – усмехнулась Ольга. – Впрочем, ты прав, выбора у нас нет.

С этими словами она ловко поднырнула под плиту. Пул поспешил следом за ней.

Коридор, в котором они очутились, мало напоминал спартанские тоннели служебного сектора. Потолок здесь был значительно выше, стены покрыты пластиковыми панелями, частично, правда, отвалившимися, пол когда-то устилал довольно приличный ковер – его скомканные обрывки валялись тут и там. Прямо у входа в шлюз лежал разбитый переносной прожектор. Его штатив был проплавлен выстрелом. Рядом у стены луч фонаря выхватил два пустых магазина от бластера.

Пул осветил лучом вход в шлюз. На стене у двери нашлась панель управления. Без особой надежды гростианин провел пальцами по кнопкам – плита даже не дрогнула.

– Надо идти, – поторопила его Ольга.

– Да, конечно, идем.

Освещая путь фонариками, они пошли по коридору. По всему было видно, что ему пришлось пережить жестокую битву. Стеновые панели были сильно опалены, местами даже оплавлены, всюду валялись отработанные оружейные магазины, металлические осколки, на полу виднелись жуткие бурые пятна, о происхождении которых задумываться как-то даже не хотелось.

Ольга прижалась почти вплотную к Пулу, так что он был вынужден приобнять ее правой рукой за талию. Из наушников доносилось ее учащенное дыхание. Идти так в скафандре было не очень удобно, но отстранить девушку гростианин не решался, только перестегнул фонарик на левое предплечье.

Коридор резко повернул, и взорам исследователей открылись два ряда одинаковых прямоугольных дверей. Несколько из них были широко распахнуты, некоторые сорваны с петель и брошены на пол, остальные – закрыты.

Ольга еще сильнее прижалась к гростианину, так что Пул был вынужден остановиться.

– Что с тобой? – спросил он.

– Страшно до чертиков, – прошептала Смит. – Просто животный ужас какой-то. Ничего не могу с собой поделать.

– Да ладно тебе… – признаться, Пулу и самому было не по себе. – Здесь же никого, кроме нас, нет. Кого бояться?

– Не знаю. Только я словно чувствую что-то… Война. Смерть…

– Это не наша с тобой война. И не наша смерть… Пока не наша.

Шагнув вперед, гростианин заглянул в первый дверной проем. За дверью была небольшая комнатка с узкой кроватью у стены, шкафом и тумбочкой под разбитым зеркалом. Очевидно, хозяева покинули свое жилище второпях: кровать была смята, дверцы шкафа распахнуты, ящик тумбочки вывален наружу. На полу валялись обгорелые бумаги и неизменные два магазина от бластера. В спинке кровати чернела неровная дыра размером с кулак, с обугленными краями.

Заглянув для очистки совести под кровать и за тумбочку, Пул вернулся в коридор.

– Пусто, – проговорил он. – Предлагаю так: ты иди вдоль правой стены, я пойду вдоль левой – будем осматривать комнаты.

– Хорошо, – кивнула Ольга. Она, похоже, уже немного пришла в себя.

Дверь во вторую комнату Пулу открыть не удалось, третья оказалась почти точной копией первой, в четвертой в шкафу оказалась забытая кем-то пара сапог на широкой толстой подошве, в пятой гростианин подобрал с пола нож с длинным граненым клинком. В шестой под кроватью нашелся кислородный баллон – но, как быстро выяснилось, пустой, Пул даже не успел толком обрадоваться. У Ольги дела шли не лучше. Ей попалась лишь металлическая кружка с варварской надписью и старинная бумажная книга с обожженными страницами. Брать их девушка не стала.

Коридор уперся в пустой холл, из которого лучами расходились четыре новых тоннеля.

– Сколько у тебя осталось воздуха? – спросила Ольга.

– На полтора часа.

– Плохо.

– Чего уж тут хорошего…

– Нам надо торопиться. Предлагаю на постороннее не отвлекаться. Ищем только кислород. Давай, твои два коридора справа, мои – слева.

– То есть разделяемся? – уточнил гростианин.

– Выхода нет.

Поиски продолжились – с тем же результатом. Открытые комнаты были пусты, в те, где двери были закрыты, попасть не удавалось. Постепенно Пула охватывало отчаяние. Все бесполезно. С чего они вообще решили, что в жилом секторе найдется кислород? В то время, когда здесь жили пираты, на базе был нормальный воздух, скафандры требовались только для выхода на поверхность. Откуда здесь взяться заправленным баллонам?

Внезапно тишину эфира разорвал пронзительный крик. Гростианин вскинул голову.

– Ольга?

Эфир молчал.

– Ольга?! – почти прокричал Пул.

– Да, это я… – донесся из наушников голос девушки. В ее голосе сквозила паника. – Я… Тут…

– Иду к тебе! – крикнул гростианин. – Где ты?

– В первом тоннеле, в самом конце.

Пул бегом бросился по коридору.

Девушка ждала его в тупике.

– Что случилось?! – на ходу выдохнул гростианин.

– Там… там… – Смит протянула руку в сторону прикрытой двери.

– Да скажи ты толком, что там такое? – воскликнул Пул. – Физически с девушкой явно было все в порядке, и это его несколько успокоило.

– Там… Он!

– Кто – он?

– Не знаю…

Достав из сумки найденный нож, единственное имеющееся в его распоряжении оружие, Пул осторожно приблизился к двери и рывком распахнул ее.

В следующее мгновение навстречу ему шагнул высокий человек в ярко-синем боевом скафандре. Не успев даже толком понять, что произошло, гростианин почти рефлекторно выбросил вперед руку с ножом. Лезвие ударилось о броню незнакомца и, не причинив ей никакого вреда, соскользнуло в сторону. Одновременно тот резко нагнулся и уперся стеклом шлема в шлем Пула. Из-за забрала на гростианина смотрели сумасшедшие выпученные глаза, рот неизвестного скривился в хищном оскале. Рука в металлической перчатке опустилась Пулу на плечо, вторая, описав широкую дугу, потянулась к горлу.

Ольга завизжала.

Истошно завопив, Пул отпрянул назад. Незнакомец сделал еще один шаг и вдруг замер, распластавшись в воздухе в неестественной позе. Только сейчас гростианин увидел в его груди рваное черное отверстие.

Незнакомец был мертв. И мертв уже давно. Очевидно, его тело привалилось изнутри к двери и, когда та открылась, выплыло в коридор, перепугав наших друзей до полусмерти.

– Эт-то… Это пират? – дрожащим голосом спросила Смит.

– Не думаю, – Пул тоже с трудом переводил дыхание. – Такие скафандры носят бойцы Имперского Патруля.

Превозмогая смешанный с отвращением страх, гростианин тронул фигуру в скафандре за руку и слегка ее развернул.

– Так и есть. Вот эмблема Патруля. Надо же, а еще говорят, их броню не пробить из полевого оружия…

– У него может быть кислород, – заметила Ольга.

Пул заставил себя развернуть труп сильнее.

– Черт, не повезло! – произнес наконец он. – Шланг перебит, вентель срезан. Баллон пустой, – он оттолкнул безжизненное тело в сторону, и то медленно поплыло по коридору, неторопливо снижаясь.

– Сколько у тебя осталось? – спросила девушка. Она, похоже, уже немного оправилась от пережитого потрясения.

– Совсем немного. Максимум минут двадцать.

– Подключайся к моему баллону через запасной вентиль.

Пул покорно повернулся к девушке спиной, и та ловко переключила шланг от его шлема на свой скафандр.

– Как же мы будем идти? – спросил гростианин, когда она закончила. Он теперь мог обернуться к Ольге лишь в полоборота.

– Так и будем. Как сиамские близнецы.

– Сиамские двойняшки.

– Зануда!

Следующие несколько часов Пул провел как в тумане. Они с Ольгой обыскали оставшиеся комнаты, затем по обнаруженной в дальнем конце одного из коридоров винтовой лестнице поднялись на следующий уровень (тяжелый люк никак не хотел поддаваться, но все же уступил человеческой настойчивости), осмотрели, что смогли, и здесь – столь же безрезультатно. От нехватки кислорода – Смит перевела баллон на самый экономичный режим – перед глазами у гростианина плыли синие круги, ноги подгибались, руки дрожали. Больше всего на свете ему хотелось лечь – вот прямо здесь, на ковре, у очередной запертой двери – лечь и уснуть. Уснуть. И видеть сны. «Какие сны приснятся в смертном сне…» Какие странные слова… Откуда они? Кажется, это Крим читал как-то вечером. Варварские стихи… Варварский мир…

Что он здесь делает? Что ищет? Сокровища? Странно, не правда ли? А что ищет Шторр? Ведь видно же – плевать ему на сокровища. А впрочем – какая разница? «Уснуть – и только… И сказать, что сном кончаешь тоску и тысячу природных мук…» Уснуть. И видеть сны…

– Пул, ты меня слышишь? – голос Ольги шел откуда-то издалека, из другого мира, где воздуха вдоволь и нет этого бесконечного лабиринта темных коридоров. – Пул, очнись!

Усилием воли гростианин заставил себя вернуться к реальности.

– Да, я в порядке. Что случилось?

– Смотри сам.

Смит отступила на полшага, освобождая ему обзор. Посреди коридора, перегораживая проход, лежал огромный сломанный бур. Пул перевел взгляд чуть в сторону: из стены торчал металлический бок бурильной установки. Два толстых силовых кабеля выходили из ее матового корпуса и шли куда-то наверх. Откуда она здесь взялась? Бурильные установки не ездят по подземным коридорам. Они приходят сверху, с поверхности, и уходят вниз. Приложив усилие, гростианин поднял голову. Над ними начинался прямой круглый тоннель. В его глубине блестела одинокая серебристая звездочка.

Это был выход.