Сжимая и разжимая кулаки, Розмари крутилась, словно тигр в клетке. Как она могла оказаться такой идиоткой? Правило номер один в ее деле: никогда никому не доверяй. А она доверилась — доверилась Валериану, решив, что если будет хорошей маленькой наемницей и доставит посылку, как обещала, то ее погладят по голове, как послушную маленькую сучку, которой она и должна была быть…

Эр-Эм пнула стену и скривилась от боли: еще одно идиотское решение.

У «Серого тигра» было достаточно времени для подготовки. Грузовой отсек преобразовали в охраняемую область, где для каждого из пленников были организованы крошечные камеры. Возведенные сборные стены оказались удивительно прочными. Эр-Эм тщательно исследовала их, как только за ней захлопнулась дверь. Старое доброе ноу-хау Конфедерации.

Розмари тяжело вздохнула и сползла по стене на пол, обхватив голову руками. Без винтовки она чувствовала себя раздетой.

Она пробежала пальцами по блестящим черным волосам и пожалела, что сигарет не осталось.

***

Мы выберемся.

Голос в голове звучал на удивление спокойно. Джейк изумился. Он, по правде говоря, не видел ни единого выхода из ситуации, и не понимал, как этот выход нашел чужой разум.

— Ты говоришь так, словно это проще простого! — вслух воскликнул Джейк, а затем прикусил губу и посмотрел на дверь.

Шанс был: простой и ясный. Его охранником назначили Маркуса Райта, о чем тот сообщил все тем же ужасным хриплым голосом. Похоже, ему было немного жаль Джейка, но с такой же бесстрастной жалостью обычно жалеют жертв природных катастроф из новостных голограмм: «Ох, ты все потерял, это так ужасно. К сожалению, мне пора на ланч».

На одно сумасбродное мгновение, когда огромный каннибал смотрел на него сверху вниз с выражением печали на уродливом лице, Джейк подумал, что, возможно, сумеет уговорить Маркуса помочь. Но винтовка не шевельнулась, а ресоциализация Райта оказалась крайне основательной, так что Джейк предположил, что не так уж важно, испытает ли охранник жалость после того, как выстрелит тебе в лоб.

Но теперь он говорил вслух, и это выглядело так, будто он говорил сам с собой. Да, по сути, так оно и было — за исключением того, что внутри своего черепа он не был одинок.

— Что они сказали тебе о нас, Маркус? — спросил он более громко — и для того, чтобы заглушить те мысли, которые не принадлежали ему самому, и чтобы получить хоть какую-то полезную информацию.

— Джейк, они не так уж и много нам рассказали, — ответил Маркус. — Просто так вышло. Мы получили приказ заключить всех вас под стражу и доставить для допроса.

Вопреки самому себе, Джейк был удивлен.

— Правда? Они не сказали тебе о…

— Эй, эй! — Джейк не видел великана, но вполне смог представить, как тот поднимает руку размером с обеденную тарелку, чтобы отразить эти слова. — Есть причина, по которой они не рассказывают нам, Джейк. Без обид, но я точно знаю, что не хочу присоединиться к тебе, куда бы ты ни направлялся.

Вот наш шанс, произнес спокойный мягкий голос в голове Джейка.

Что? Джейк приложил все усилия, чтобы на этот раз не заговорить вслух. Этот парень был ресоциализирован по максимуму. До него не добраться. Он, не моргнув глазом, предаст лучшего друга, если получит соответствующий приказ.

И именно поэтому, ответил голос, он и предоставит нам шанс.

Джейк сдался. Способ мышления этого существа был ему настолько чужд, что его логика казалась непостижимой. Впрочем, мысль-то эта у него появилась, а вот насколько он прав? Ему говорили, что после нападения мозг был перепрограммирован. Чужая — Замара — разбудила те области мозга, которые прежде находились в спящем состоянии, и переработала остальные. Имелась вероятность, что его мозг уже не был похож на человеческий.

Джейк закрыл лицо руками. Он вспомнил, каким покинутым, ничтожным и разочарованным чувствовал себя на Гелгарисе. Теперь же он отдал бы что угодно, лишь бы вновь оказаться на этой отдаленной планете, вновь переносить раздражающие колебания температуры, насекомых и заниматься тяжелой работой. Быть никем и ничем. Вновь стать ничтожеством.

Ты должен это сделать, настаивал голос. Ты пока что не осознаешь важность того знания, которым мы обладаем. Оно изменит… абсолютно все.

Может быть — для тебя и твоего народа, возразил Джейк, придав мысли оттенок обиды и злобы, и тут же осознал, что у него стало получаться. Он создавать слова, но вместо того, чтобы придавать им вес и форму с помощью голосовых средств… он научился расцвечивать слова эмоциями. Подобная речь превращалась в творческий процесс, который напоминает скорее… рисование, нежели пение. Может быть, для протоссов это нечто, о чем я не знаю, действительно важно. Но я всего лишь человек, и я хочу жить как раньше.

Это не представляется возможным. Резкие слова смягчила волна того, что Джейк мог бы назвать состраданием. Ты оказался причастен к тому, что гораздо больше твоей личной жизни. Ты поможешь… сохранить то знание, которое иначе могло бы оказаться утрачено. И несомненно, частично ты заинтригован. Я знаю, что ты любознателен, что ты страстно жаждешь знаний древних цивилизаций и народов. Как только твой мозг будет правильно и полностью подготовлен, ты узнаешь то, что никогда не было известно ни одному человеку. То, что неизвестно большинству протоссов. Тебе стоит лишь осознать это, и тревога пройдет.

Джейк предположил, что в один прекрасный день он мог бы увлечься заманчивыми предложениями инопланетянки. Но именно сейчас лишь несколько часов отделяли его от псионной пытки, и он не был бы человеком, если бы мысль о завтрашнем пробуждении не волновала его на порядок больше размышлений об уникальном прекрасном знании.

Джейк порадовался такому ходу своих мыслей — может быть, в конце концов, он все еще оставался человеком.

***

Райт что-то пробормотал и сменил позу, напомнив тем самым Джейку, что он не одинок.

Трансформация еще не завершена, сокрушенно сообщила Замара с легкой тенью беспокойства. Но чем быстрее мы начнем действовать, тем лучше.

Очень по-человечески сказано, подумал Джейк о чужой сущности, и почувствовал, что та обиделась.

Маркус Райт — убийца и каннибал, продолжила Замара. Он прошел ментальную ресоциализцию, так что может нормально функционировать в обществе других людей. Ресоциализация — очень простой процесс, но еще проще повернуть его вспять.

Джейк покрылся мурашками. Что ты имеешь в виду?

И внезапно он понял.

— О нет, — прошептал Джейк, чувствуя, как покрывается холодным потом.

Мысленно коснись его разума.

Нет. Я не стану.

Ты предпочтешь умереть, но не сделать этого? Ведь другого выбора у тебя нет.

Я не собираюсь участвовать в этом.

Я сделаю это — с твоей помощью или без нее.

О боже, о боже, ты не станешь, не так ли…

Это может повредить твой мозг, спокойно продолжила протосс. Мне бы не хотелось доводить до такого.

Джейк понял, что проклятая инопланетянка говорит правду. Она жалела его, но в то же время нуждалась в нем. В ее мыслях сквозила даже странная привязанность к человеку. Они оказались связаны не по собственной воле: причиной тому стала крайняя необходимость, но даже несмотря на то, что задуманное Замарой вызывало у Джейка чувство глубокого отвращения, он знал, что она сожалеет об этом.

Другого варианта нет, беспощадно продолжила Замара. Я должна работать с тобой, а ты представляешь собой крайне несовершенный инструмент. Нынешнее состояние твоего мозга не позволяет попробовать другие способы захватить контроль над кораблем. Маркус выполнит эту работу за нас.

Джейк обхватил колени руками и поджал их к груди. Он знал, что Замара действительно верила, что обладает знанием, жизненно необходимым ее расе, и не только. Он был более чем уверен, что Замара умерла ради того, чтобы сохранить это знание, и что ради того же она готова убивать.

Но она хотела заставить Джейка сделать что-то, противоречащее всему, во что он верил. Джейк зарылся лицом в ладони, удивленный, но не шокированный тем, что его щеки оказались влажными от слез. Он не помнил, как плакал.

Я не могу сделать это. Я не буду. Мне все равно, что там настолько важно. Этот корабль полон невинных людей. Я не выпущу Маркуса на свободу, рискнув жизнями своих друзей. Дождись, пока мы доберемся. Может быть… может быть, что-то произойдет, и у нас появится другая возможность бежать.

Джейкоб, я не обменяю уверенность на возможность. Я сожалею о той боли, которую причиняю тебе. Но все это делается ради великого блага, и пока что ты этого не понимаешь.

А затем Джейк осознал, что на первый план без лишних усилий вышла Замара.

***

Маркус Райт проголодался.

Ничего удивительного: он был голоден практически всегда. К крупному телосложению прилагался отличный аппетит, а короткие периоды после еды, когда он чувствовал себя сытым и спокойным, становились самыми счастливыми моментами его жизни.

Прошло около трех часов после завтрака, а до обеда оставался еще час. Если бы сейчас он не находился на особом дежурстве, то мог бы спуститься в камбуз и заморить червячка парой сэндвичей, однако был вынужден оставаться здесь, пока кто-нибудь не принесет ему ланч.

Он попытался предположить, что будет на обед. Вчера был мясной рулет — обычно это знак того, что под рукой имеется говядина. Может быть, фрикадельки или…

…хлынула кровь, заливая его лицо по мере того, как он разделывал человека так аккуратно и точно, словно то был теленок…

Маркус пошатнулся. Откуда это пришло? Кто, находясь в здравом рассудке, оказался бы способен на такое? И, тем не менее, видение было столь ярким, словно он только что сам проделал это. Черт побери, ему необходимо поесть. Это от голода мозг проделывает с ним такие штуки.

…но голод внутри не будет утолен, пока…

Маркус упал на колени, пораженным неожиданным пониманием.

Это не видения. Боже… О боже… Это воспоминания…

Его вырвало. Он закрыл глаза и начал колотить себя по голове огромными кулакалми, словно бы он мог буквально вытрясти из нее мысли, убрать их из своего черепа, но вместо того они лишь расцветали буйным цветом.

— Нет, пожалуйста, не надо, — стонал он, повторяя слова его жертв, и понимал, что уже никогда не сможет стереть их из памяти.

Внутри камеры, дрожа от отвращения и умоляя Замару остановиться — пожалуйста, пожалуйста, остановиться — Джейк беспомощно смотрел, как сущность внутри него осторожно, но уверенно исследовала мозг безумца и отыскивала нужные воспоминания. Замара была права. Воспоминания и извращенные желания… нет, нет, это само зло — Джейк всегда с неохотой говорил о нем, но теперь он совершенно точно знал, что зло существует, и находится оно прямо за дверью… Извращенные желания, которые управляли Райтом, теперь медленно раскрывались. Найти их было очень просто, словно найти проволочку определенного цвета и… потянуть за нее.

***

Маркус закричал.

Джейк Ремси закрыл глаза, плача и ненавидя Замару за такое использование его разума. Еще больше он ненавидел самого себя за неспособность предотвратить это, и оставалось лишь наблюдать за тем, как протосс продолжала поднимать на поверхность все те ужасы, которые, как считали программисты ресоциализации, были навсегда похоронены.

А затем Замара вернула Джейку контроль над его мозгом, так же быстро, как отняла.

* * *

Долгое время Маркус молчал. Джейк разрывался между опасением, что он умер от сердечного приступа, и отчаянными мольбами о том, чтобы это было именно так. Затем Джейк услышал снаружи тихое шарканье. Он мгновенно поднялся на ноги и повернулся к двери. Он был покрыт потом, а удары его собственного сердца громко отдавались в ушах.

Дверь открылась. В проеме показалась фигура Маркуса Райта. Джейк видел его всего лишь час назад, но оказался вновь потрясен необычайными размерами этого человека. Маркус тяжело дышал, а отвратительный запах рвоты заставил желудок Джейка сжаться. Он напряженно сглотнул.

— Я не знаю, что ты сделал, — хрипло сказал Маркус. Прежде в его грубом голосе всегда сквозила удивительная мягкость, но теперь он казался мертвым и холодным. — Но я благодарю тебя, дружище. Ты заставил меня вспомнить, кто я такой… что я сделал. Ресоциализация пыталась уничтожить во мне это. Я покажу этим ублюдкам, что их ждет. Выбирайся из тюрьмы, пока я не передумал. А потом, — вымученно добавил он, — старайся держаться от меня подальше.

***

Громкий, яростный вой сирены прервал размышления Розмари. Она вскочила на ноги с кошачьей грацией; ее мышцы были напряжены, а тело готово сражаться. Что происходит?

Ее охранник, судя по всему, задался тем же вопросом. Она слышала, как тот говорит по рации: ему приходилось кричать, чтобы перекрыть воющий гул сирены.

— Что происходит? На нас напали?

— Чтоб я знал.

— Только не еще одна чертова проверка.

— Может и так.

Охранник выругался, и нецензурные слова потерялись среди шума. Розмари слушала, напрягшись каждым мускулом. Это могло бы стать возможностью. Она прокралась к двери и прижалась к ней ухом. За дверью раздались громкие шаги: кто-то целенаправленно приближался сюда.

Охранник сказал:

— Эй, ты знаешь, что…

Рычание — звериное, яростное; то, от которого волосы на загривке встают дыбом. Затем прекрасно узнаваемый быстрый стрекот винтовки.

Розмари нырнула в самый дальний угол комнаты, сжавшись всем телом, чтобы представлять собой наименее уязвимую цель для случайной пули. Похоже, это длилось вечно — а затем наступила тишина, и раздался звук удаляющихся шагов.

Розмари выпрямилась и встала на ноги. Она быстро вернулась к двери, готовясь к прыжку на случай, если охранник войдет внутрь. Дверь, разумеется, распахнулась.

Розмари прыгнула.

Не успев достичь цели, она поняла, что вошел не морпех. Вошел Джейк Ремси.

Что за черт?

Не в состоянии остановиться в середине прыжка, она извернулась так, чтобы коснуться пола раньше него. Они столкнулись, и Джейк неуклюже растянулся поверх Розмари. Его кожа, как и рубашка, была влажной и липкой, а сам он дрожал. Розмари выбралась из-под него и быстро выглянула в дверной проем.

Кровь, вытекающая из изрешеченного пулями охранника, расплывалась алой кляксой.

Ее уважение к Джейку подскочило на несколько пунктов.

— Хорошая работа, профессор, — неохотно сказала она. — А теперь не расскажете ли вы мне, что здесь происходит?

Она встала и протянула руку, заметив, что у археолога нет оружия. Он схватился за нее обеими руками и с трудом встал, но даже тогда Эр-Эм пришлось поддерживать его за локоть.

— О, боже, — беспомощно простонал Джейк.

— Джейк, что здесь произошло? Ты ведь не убивал этого парня, верно?

Он покачал головой. На нем совершенно не было лица.

— Нет. Но в каком смысле, да. О, боже.

Розмари охватило раздражение и она встряхнула Джейка за плечи прежде, чем спокойно шагнуть к трупу морпеха и забрать залитое кровью оружие и боеприпасы. Она проворно обыскала тело, проверяя, не осталось ли что-то ценное. Ничего не обнаружив, девушка встала и застегнула пояс с патронами вокруг своей талии. Даже туго затянутый, пояс спадал на бедра и рисковал свалиться вовсе. Не в первый раз Розмари захотела быть не такой маленькой.

— Поговори со мной. Что происходит? — спросила она, сдвинув на место застежку и проверяя оружие. Она чутко прислушивалась к звукам вокруг, пытаясь определить, есть ли погоня.

— Мы собираемся выбраться отсюда, — отрывисто сказал Джейк.

— Я только за. Но звучит несколько расплывчато. Детали?

Джейк посмотрел на нее налитыми кровью глазами.

— Розмари, она освободила его. И для этого использовала мой мозг. Она выпустила его на свободу здесь, на корабле.

Стиснув зубы от раздражения, которое вызывала у нее такая дезориентация, Розмари рявкнула:

— Кто, Джейк?

— Маркус. Она выпустила его на свободу, — повторил он.

Она смотрела на него, не понимая.

Джейк облизнул потрескавшиеся губы.

— Инопланетное существо в моей голове… Замара… она обратила ресоциализацию вспять. Удалила фальшивые воспоминания, которыми его наградили. Она позволила ему вспомнить, кем он был и что он сотворил. Она хотела, чтобы я сделал это, но я не смог, я просто… Но тогда она взяла все под контроль и сделала без меня.

Розмари многое совершила за свою жизнь, и еще большему стала свидетелем. И все же эти слова заставили ее глаза расшириться.

— Бог мой, — выдохнула она. — Ты… Ты теперь способен на такое?

Он кивнул.

— Он преследует других. Он собирается убить их. Мне сказали, что это — единственный шанс, который у нас есть.

— Это сказал Маркус?

Джейк покачал головой.

— Нет. Замара. Она сказала мне это. И, кроме того, она сказала мне разыскать тебя. Она сказала, ты выведешь нас отсюда.

— Ну… Твой протосс смышленая… хм, инопланетянка. И она права, я могу вытащить нас отсюда. Идем.

Джейк положил руку на плечо Розмари.

— Видишь ли, я не хотел искать тебя. После всего, что ты сделала с нами. После всего, что…

Другой рукой он схватился за голову. Он был еще более бледным, чем секунду назад, если такое вообще возможно, и он шатался.

— Нам нужно найти остальных, — прохрипел Джейк, едва слышимый сквозь вой сирены, который заставлял думать о разъяренном убийце. — Дариус… Кендра… Тереза…

Его глаза закатились, и он упал к ногам Розмари. Несколько секунд она смотрела на него, а затем выругалась, вздохнула и перекинула безвольное тело, весившее почти в два раза больше, чем она сама, через плечо. Розмари пошатнулась, а затем взяла Джейка поудобнее.

— Прости, Джейк, — сказала она. Она знала, что если бы он сейчас был в сознании и мог бы прочитать ее мысли, то понял бы, что она говорила от чистого сердца.