— А как же! — удивился инспектор. — Если дело касается пополнения его коллекции, он готов на все.
— А что известно о других членах преступной группы? — спросил Пуаро.
— Риковетти и Дублей получили длительные сроки заключения и, по моим подсчетам, сейчас должны освободиться.
— Дублей — француз, не так ли, инспектор? — спросил Пуаро.
— Да, он был их мозговым центром.
— А еще кто-нибудь был связан с этой преступной группой? — поинтересовался Пуаро.
— Была еще какая-то девушка по кличке Красная Кэт, — вспомнил инспектор. — Она была хозяйкой квартиры, где собиралась вся преступная группа. Была наводчицей и собирала всю необходимую информацию о месте ограбления: сколько слуг, где они располагаются, как запираются двери и так далее. Она уехала в Австралию, когда все члены банды были схвачены.
— Кто-нибудь еще? — продолжал расспрашивать Пуаро.
— Подозревался еще один парень по кличке «Югослав», — проверив свои старые записи, сказал инспектор. — Он торговый агент в Стамбуле, торгует там недвижимостью, хотя содержит магазин в Париже. Против него не было никаких улик, он очень осторожный.
Пуаро заглянул в свой дневник и тяжело вздохнул. В нем было написано: Америка, Австралия, Италия, Франция, Турция…
— Наброшу-ка я пояс да на стан Земли! — с пафосом произнес Пуаро.
— Простите, господин Пуаро, я не понял, что вы сказали? — спросил инспектор Уагстаф.
— Я сказал, инспектор, — объяснил Пуаро, — что у меня впереди кругосветное путешествие.
У Пуаро была давняя привычка обсуждать дела со своим преданным слугой и помощником Джорджем. Во время разговора с ним Пуаро высказывал какие-то свои мысли, наблюдения, размышления, Джордж реагировал с присущей ему прямотой и смекалкой, которую он приобрел, беседуя с Пуаро как джентльмен с джентльменом.
— Если бы вам, Джордж, пришлось проводить расследование одновременно в пяти частях света, что бы вы предприняли? — начал беседу Пуаро.
— Летайте самолетами, — с присущим ему юмором сказал Джордж, — это самый быстрый способ передвижения, сэр!
— А что бы сделал в данной ситуации Геракл? — спросил Пуаро.
— Вы имеете в виду знаменитого гонщика-велосипедиста, сэр? — спросил Джордж.
— Что сделал бы на моем месте Геракл? — не отвечая на вопрос, переспросил Пуаро. И сам же ответил: — Он должен получить необходимую ему информацию либо от титана Прометея, либо от вещего морского старца Нерея.
— В самом деле, сэр? — как всегда, невозмутимо сказал Джордж. — Я никогда не слыхал о джентльменах с такими именами. Или это названия бюро путешествий, сэр?
А Пуаро, опять игнорируя вопрос Джорджа и наслаждаясь тембром своего голоса, вел монолог:
— Мой клиент, Эмери Пауэр, признает только одно — действие. Но тратить энергию впустую — это не мой принцип. В жизни, мой дорогой Джордж, есть золотое правило: «Никогда не делай сам того, что другие могут сделать за тебя».
Пуаро замолчал и выдержал паузу.
— Особенно, — закончил Пуаро свой монолог, — когда расходы не лимитированы.
Он взял с полки справочник, открыл его на букве «Д» и начал просматривать раздел «Детективные агентства».
— Современные Прометеи, — пробормотал Пуаро. — А сейчас, дорогой Джордж, найдите и выпишите мне, пожалуйста, адреса следующих детективных агентств: «Ханкертон», Нью-Йорк, «Ладен и Бошер», Сидней, «Джиованни Мецци», Рим, «Роже и Франконар», Париж.
Подождав, пока Джордж выпишет все это на отдельный листок, Пуаро неожиданно сказал:
— А теперь, дорогой Джордж, не будете ли вы так любезны посмотреть расписание поездов на Ливерпуль.
— Вы собираетесь в Ливерпуль, сэр? — невозмутимо спросил Джордж.
— Боюсь, что придется, Джордж, ехать не только в Ливерпуль, но и намного дальше. Но это потом.
Три месяца спустя Пуаро стоял на скале на побережье Атлантического океана. Тишину нарушали только шум прибоя и громкие крики озорных чаек. Воздух был влажным и нежным.
У Пуаро, как у каждого человека, приехавшего в Айнишгоулен в первый раз, создалось впечатление, что он оказался на краю света. Никогда в жизни он еще не ощущал такого одиночества и оторванности от всего остального мира.
Природа была прекрасна, и в самом ощущении одиночества и оторванности от всего остального мира было что-то возвышенное, неземное.
Сюда, на крайний запад Ирландии, никогда не ступала нога римского легионера, сюда не прокладывались широкие автомагистрали. Это была земля, где здравый смысл и правильный образ жизни были несовместимы.
Пуаро посмотрел на носки своих кожаных туфель и вздохнул. Он почувствовал себя жалким и одиноким. Образ жизни, который он вел раньше, здесь не подходил.
Он внимательно осмотрел береговую линию океана до самого горизонта. Где-то поблизости находились острова Блаженства и Земля Юности.
— Яблоня, шелестящая золотыми листьями… — пробормотал, как во сне, Пуаро и, придя в себя, снова стал самим собой. Он опять вошел в гармонию с природой и реальной жизнью.
Неожиданно он услыхал звон колоколов, и это напомнило ему о днях его юности.
Он поспешил вдоль берега и вскоре увидел, что на скале неподалеку стоит монастырь, окруженный высоким каменным забором с тяжелыми дубовыми воротами.
Пуаро подошел к воротам и постучал. За забором послышалась какая-то возня, но ворота не открылись. Тогда он осторожно дернул за прикрепленную к двери цепь, и где-то в глубине двора звякнул колокольчик.
Спустя несколько минут открылось небольшое окошко в воротах и показалось чье-то встревоженное лицо. На верхней губе были видны пробивавшиеся усики, хотя и прозвучал грубый женский голос.
— Что нужно? — спросил голос.
— Это монастырь Святой Марии и всех ангелов? — спросил Пуаро.
— А что еще это может быть? — резко ответил все тот же голос, прозвучавший как рык дракона.
— Я хотел бы поговорить с матушкой настоятельницей, — не обращая внимания на грубость, сказал Пуаро.
Через несколько минут небольшая калитка в воротах открылась, и Пуаро вошел во двор монастыря. Его провели комнату для посетителей.
Вскоре в комнату вошла монахиня. Так как Пуаро в детстве посещал католическую церковь, он почувствовал благоговение.
— Прошу прощения за мое вторжение в вашу обитель, матушка, — извинился Пуаро, — но у вас есть монахиня, которая в миру носила имя Кэт Кассей?
— Да, — ответила мать настоятельница, — в монашестве сестра Мери Урсула.
— Произошла трагическая ошибка, — сказал Пуаро, — которую необходимо исправить, и это может сделать сестра Мери Урсула.
Мать настоятельница покачала головой.
— Сестра Мери Урсула ничем не сможет вам помочь, — с сожалением и печалью в голосе сказала мать настоятельница.
— Но, матушка, — возразил Пуаро, — уверяю вас…
Он замолчал, увидев каменное лица матери настоятельницы.
— Сестра Мери Урсула не сможет вам помочь, — тихо повторила мать настоятельница. — Она умерла два месяца тому назад.
Прислонившись к стене, Пуаро сидел в баре гостиницы «Джимми Донован», где он остановился на несколько дней. Гостиница не соответствовала его понятию о приличном отеле. Кровать, на которой он спал, была сломана, оба окна — разбиты, поэтому свежий ветер с моря гулял по комнате. Вода была чуть теплой, а еда, которую он заказывал, вызывала постоянное урчание в животе.
Кроме Пуаро в баре находились еще пять мужчин, которые разговаривали о политике. До Пуаро долетали обрывки разговора, и он не мог понять, о чем они спорили. Да ему это было глубоко безразлично.
На какое-то время он задумался, когда же пришел в себя, то увидел, что рядом за его столиком сидит один из тех мужчин. Пуаро сразу же заметил, что этот человек отличается от остальных в лучшую сторону: он походил на горожанина.
— Вот что я вам скажу, сэр, — возмущенно начал мужчина, — у Прайда, которого вел Пичина, не было шансов… даже дойти до финиша. Примите мой совет, сэр. Все должны меня слушать. Вы знаете, кто я, сэр? Меня зовут Атлас. Атлас из Дублина, сэр. Весь сезон я помогаю людям выигрывать на скачках. Разве не я угадал победу Герл, на которой шел Ларри? Все, кто поставил на них, выиграли один к двадцати пяти… Понимаете, сэр, один к двадцати пяти. Слушайте Атласа, и вы всегда будете в выигрыше.
Некоторое время Пуаро слушал его вполуха, потом вдруг его осенило.
— Господи! — воскликнул он. — Да это же знамение Божье.
Двумя часами позже Пуаро и его новый друг уже шагали по берегу моря, повторяя дневной маршрут Пуаро. Луна, время от времени выглядывая из-за облаков, освещала им путь. Пуаро прихрамывал. Он вспомнил вдруг, что в гостинице у него есть другая пара туфель, более удобная для прогулок по камням, которые Джордж, его слуга и помощник, называл «прекрасной парой мокасин».
Тогда в гостинице Пуаро с ходу отверг саму идею хождения в «мокасинах», а сейчас, шагая по крутой каменной тропинке и прихрамывая, он понял, что иногда все же следует прислушиваться к разумным советам других.
— Я думаю, сэр, Господь не одобрил бы мой поступок, — неожиданно сказал попутчик Пуаро и спросил: — Большой грех будет, сэр, если я сделаю то, что вы меня просите? Господь Бог на меня за это не разгневается?
На что Пуаро ответил:
— Господь хочет, чтобы вы возвратили Цезарю то, что ему принадлежит по закону.
Они подошли к каменному забору монастыря. Атлас приготовился выполнить то, о чем его просил Пуаро, как вдруг из его горла раздался низкий и протяжный стон.
— Спокойно, Атлас, спокойно, — сказал Пуаро. — В данный момент вы на своих плечах ощущаете вес Эркюля Пуаро, а не всей Земли.
Атлас разглядывал врученные ему Пуаро за ночные труды две пятифунтовые банкноты.
— Может быть, — мечтательно и с надеждою сказал он, — утром я и не вспомню, как я заработал эти деньги, и мне не нужно будет беседовать с отцом О'Рейли.
— Забудьте на сегодня об этом, мой друг! — успокоил его Пуаро. — А завтра у вас будет весь мир в кармане.
— А как я их истрачу? — озабоченно бормотал Атлас. — Может быть, мне пойти на скачки и поставить на Уоркинг Лэд? Она хорошая лошадь… А может быть, на Шейлу Боун? Держу пари, я выиграю семь к одному.
Пуаро молча слушал Атласа.
— Мне почудилось, — обратился вдруг Атлас к Пуаро, — или вы и в самом деле произнесли имя Геракла, сэр? На скачках есть такая лошадь. Она стартует в три тридцать по местному времени. Может быть, мне поставить на нее, сэр?
— Я советую вам, мой друг, поставить все свои деньги завтра на Геракла, — с пафосом сказал Пуаро. — Примите мой совет. Геракл никогда не проигрывает.
На следующий день для всех стало большой сенсацией, когда мужчина по имени Атлас, поставив на заезд, где шла лошадь по кличке Геракл с наездником Росслином, в соотношении один к шестидесяти сорвал большой куш.
Спокойно, стараясь не шелестеть бумагой, Пуаро начал разворачивать принесенный им сверток. Снял сначала верхнюю упаковку, затем бумагу, и на письменном столе из красного дерева в кабинете Эмери Пауэра появился сверкающий золотой кубок со змеей, сделанной из драгоценных камней, обвивающей яблоню с яблоками, изготовленными из изумрудов.
У финансиста от удивления отвисла челюсть.
— Я вас поздравляю, господин Пуаро, — сказал он, придя в себя от удивления.
Пуаро поклонился.
Пауэр протянул руку к кубку, потрогал голову змеи и яблоки.
— Мой! — наконец выдохнул он.
— Ваш, — согласился Пуаро.
Пауэр тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.
— Где вы его нашли? — деловым тоном начал он.
— На алтаре в женском монастыре, — ответил Пуаро.
Пауэр непонимающе уставился на Пуаро.
— Дочь Патрика Кассея была монахиней, — объяснил Пуаро. — Она была с отцом в последние минуты его жизни. Кэт — простая необразованная девушка, но преданная дочь. Кубок был спрятан в доме отца в Ливерпуле, и она взяла его с собой в монастырь, чтобы хоть как-то искупить грехи отца. Кубок был поставлен на алтарь, чтобы он служил Богу. Не думаю, чтобы монахини знали его ценность. Они считали его фамильной реликвией семьи Кассей.
— Невероятная история! — сказал изумленный Пауэр. — Что подсказало вам мысль поехать туда? Интуиция?
— Вероятно, — пожал плечами Пуаро, — но я действовал методом исключения. Меня поразил тот факт, что не было ни одной попытки избавиться от кубка. И потом, — добавил Пуаро, — я предположил, что кубок может находиться в таком месте, где его ценность неизвестна. Я вспомнил, что дочь Патрика Кассея была монахиней.
— Еще раз поздравляю вас, господин Пуаро, с блестящей работой, — сердечно сказал Пауэр и достал чековую книжку. — Назовите, пожалуйста, сумму вашего вознаграждения, и я сейчас же выпишу чек.
— Никакого вознаграждения не нужно, — сказал Пуаро.
— Что вы имеете в виду? — удивился Пауэр.
— Когда вы были ребенком, господин Пауэр, — сказал Пуаро, — вам, вероятно, читали волшебные сказки? В них обычно король говорит: «Назови любое свое желание, и я исполню его».
— Так вам все же что-то нужно? Говорите.
— Да, нужно, но не деньги. У меня есть просьба.
— Да? Вам нужен совет, как сыграть на бирже?
— Нет! Это ведь тоже деньги, только в другой форме. Моя просьба простая.
— Я вас слушаю, — заинтригованно произнес Пауэр.
Пуаро взял массивный золотой кубок в руки.
— Отправьте его обратно в монастырь!
Последовала пауза.
— Вы что, господин Пуаро? — растерялся Пауэр. — Спятили? Белены объелись?
— Ничего подобного, господин Пауэр, — ответил Пуаро. — Посмотрите сюда.
Пуаро взял кубок и нажал потайную пружину в пасти змеи, сделанную в виде ее жала. Пружина щелкнула, и на дне кубка открылась небольшая ниша.
— Видите, господин Пауэр? — спросил Пуаро. — Когда-то римский папа, как вы сами мне рассказывали, пользовался этим кубком, чтобы, по вашим словам, избавляться от неугодных ему гостей. Через эту нишу спрятанный на дне яд попадал в напиток. Вы же сами сказали, что история кубка связана со злом. Насилие, кровь и проклятие всюду следуют за кубком. Не исключено, что проклятие перейдет на вас.