Единство духовной жизни личности в таком мире разрушается. И нет никаких оснований считать, что это может происходить без ущерба для самой личности. Болезненная раздвоенность жизни, личности ведет к чувству постоянного дискомфорта, неудовлетворенности мироустройством, а в конечном счете – к чувству безысходности, к фундаментальным сомнениям в осмысленности бытия.

Поэтому для русской модели организации экономической жизни необходим отказ от популярного лозунга периода перестройки “Нравственно лишь то, что экономично”, ведущего к раздвоению человеческой личности и непреодолимому душевному конфликту, в пользу единственно органичного самой природе человека лозунга “В конечном итоге экономично лишь то, что нравственно”. Не homo economicus, а “человек моральный” должен стать в центр будущей экономической парадигмы развития.

Из этого также следует необходимость восстановления баланса и равновесия между конкурентными и солидарными (“всем миром”) механизмами экономического поведения.

Не homo economicus, а “человек моральный” должен стать в центр будущей экономической парадигмы развития. Необходимо также восстановление баланса и равновесия между конкурентными и солидарными (“всем миром”) механизмами экономического поведения.

6) Еще один чрезвычайно важный для России параметр экономической модели заслуживает отдельного рассмотрения. Речь идет об оптимальной степени открытости экономики. Соображения экономической безопасности и осознание гипотетической возможности складывания неблагоприятных (или особых) обстоятельств, которые могут привести к одномоментному сворачиванию внешнеэкономических связей страны, определяют необходимость ориентации экономики на квазиавтаркичное хозяйство. Это не означает отказ от внешних экономических связей как таковых или от выгодного (отвечающего целям развития) участия страны в мировой торговле и международном разделении труда, однако накладывает определенные ограничения на масштабы этого участия и расставляет особые акценты при выборе направлений внешних связей.

Глава 10. БИЗНЕС–ГОСУДАРСТВО–ОБЩЕСТВО

От отношений в этом треугольнике зависит наше будущее

1. Бизнес бизнесу рознь

В общественном сознании насаждается миф о “единстве интересов” всего бизнеса. Однако этого “единства” на самом деле нет и в помине: реально бизнес-сообщество разделено на две совершенно различные по интересам группы. Причем различие это заключается не в специализации, не в величине капитала и даже не в степени “повязанности” с властными структурами, а в принципиальной постановке конечной задачи. Одни хотят строить бизнес в России на перспективу и передать его детям. Подобный подход, вне зависимости от сферы приложения, делает такой бизнес объективно “своим” для России и всего общества.

Другой бизнес является по духу финансово-спекулятивным, ориентированным на скорейшую прибыль, отсутствие долгосрочных инвестиций и вывоз капитала. Как следствие, он не заинтересован в долговременных проектах, диверсификации, развитии внутреннего потребительского рынка и создании финансовой системы, ориентированной на внутренние источники финансирования (так как под предлогом “привлечения стратегического инвестора” удобнее всего продать бизнес ТНК и вывести активы за границу).

Проанализируем ситуацию с точки зрения стратегических интересов. Судя по действиям в последнее время, свою стратегическую задачу в России “чужой” бизнес видит состоящей из нескольких этапов.

Первый этап. Максимальное “выкачивание” ранее разведанных природных ресурсов, с максимальным же выводом капиталов и активов за границу (уже завершается).

Второй этап. Значительный рост акций своих компаний, обеспечиваемый отраженными в “прозрачных” корпоративных отчетах высокой доходностью и объемами экспорта (идет полным ходом).

Третий (заключительный) этап. Продажа своего бизнеса по высокой цене международным ТНК. Тем самым обеспечивая при их посредничестве себе и своим вывезенным капиталам “легализацию” на Западе (эта тенденция набирает силу сейчас).

Вывод очевиден: выполнение перечисленных задач делает такого рода бизнес не просто “чужим”, но смертельно опасным как для государства и общества, так и для “братьев по классу” из числа “своего” бизнеса. Более того, если приложить к этому знаменитый юридический принцип “Ищи, кому выгодно!”, мы с удивлением обнаружим, что буквально все, что так не нравится “своему” бизнесу в нашей экономике, первопричиной своей имеет не что иное, как реализацию этого самого “долгосрочного плана”.

2. План компрадоров

1. Совершенно очевидно, что при реализации перечисленных этапов “чужие” стратегически заинтересованы в “сырьевом” характере экономики как наиболее способствующем вывозу капитала и жестко препятствуют, используя свои лоббистские возможности, любому изменению политического и экономического курса, заложенного при Ельцине (мотивация – неизменность “либерального курса в экономике” и “демократических реформ”).

2. “Чужой” бизнес заинтересован в приватизации энергетики и газовой отрасли как объекта для спекуляции акциями и получения разовых высоких прибылей за счет доведения тарифов “до мирового уровня” (судьба остальной экономики при этом их мало волнует, ибо с нею его долгосрочные интересы не связаны). И напротив, не заинтересован в развитии “научно-технического” направления и “высоких технологий” (особенно – в области разработки альтернативных углеводородам видов энергии), т.к. это повлечет переориентацию финансовых потоков, ослабит их влияние на бюджет и, соответственно, политическое влияние.

3. Он жизненно заинтересован (хотя через СМИ для дезинформации коллег утверждается обратное) в сохранении “клановой” системы в политике и экономике. Контролируемым им ФПГ в любом случае легче договориться так или иначе с властью, получив тем самым односторонние конкурентные преимущества, чем играть по долгосрочным “правилам игры”, обязательным для всех (включая саму властную группировку).

4. “Чужой” бизнес заинтересован во вступлении в ВТО на любых условиях, ибо это не только максимально облегчит вывоз оставшегося сырья и капитала за границу, но и до минимума ограничит возможности государства влиять на процесс тотальной распродажи новым владельцам – ТНК нашей “нефтянки”, энергетики, природных ресурсов, пахотных земель. Правда, при этом “накроются” все здешние коллеги по бизнесу, но это – “мелочь”.

5. Именно в его (прежде всего!) интересах “нефтедолларовая заначка” лежит за океаном, недоступная для российского бизнеса. Это – гарантия “иностранным инвесторам” при массовой скупке ими акций в нестабильной России. “Страхует” таким образом этот “страховой фонд” не нас, а их.

Именно в интересах компрадоров “нефтедолларовая заначка” лежит за океаном, недоступная для российского бизнеса. Это – гарантия “иностранным инвесторам” при массовой скупке ими акций в нестабильной России. “Страхует” таким образом этот “страховой фонд” не нас, а их.

6. “Чужой” бизнес заинтересован в продолжающемся (желательно – с нарастанием) вырождении коренного населения (не только великороссов!), снижении его численности, здоровья, образовательного уровня. Уже сегодня это используется в качестве “повода” для претензий западных ТНК на передачу им освоения Сибири, которая “принадлежит всему Человечеству!” и которую Россия “сама освоить не сможет”.

Параллельно с этим идет стимулируемое увеличение потока “дешевых” мигрантов, позволяющего за счет относительной “дешевизны” потенциальной рабочей силы игнорировать социальные запросы местных работников, а на “экономии” получать дополнительную сиюминутную прибыль. Кроме того, мигрант, в отличие от коренного жителя, зависит исключительно от работодателя, который один – его “защитник” и от местных, и от властей. Не вызывает сомнения, что именно “чужой” бизнес заинтересован в создании конфликтов между местными и мигрантами, между русскими и нерусскими гражданами России (возможность играть на пугалке о “русском фашизме”), между православными и мусульманами (чтобы, не дай Бог, не договорились выступить против него единым фронтом), а также в деятельности разного рода экстремистских и радикальных организаций, которые, согласно целому ряду данных, он же и финансирует.

Именно “чужой” бизнес заинтересован в создании конфликтов между местными и мигрантами, между русскими и нерусскими, между православными и мусульманами, а также в деятельности разного рода экстремистских и радикальных организаций, которые, согласно ряду данных, он же и финансирует.

7. Еще один стратегический политический интерес “чужого бизнеса”, как бы это странно ни выглядело на первый взгляд, – культивирование “классовой нетерпимости” в обществе. Парадоксальность здесь только кажущаяся. Создание в обществе разделения на “своих бедных” и “чужих богатых” решает для “чужого” бизнеса сразу две стратегические задачи:

а) Заставляет “свой” бизнес солидаризироваться с “чужим” на основе все того же мифа об “общности классовых интересов” (придут “голодранцы” – всех перережут: и вас, и нас!), игнорируя тот факт, что “своим” приходится поддерживать при этом своего будущего могильщика.

б) Не допускает объединения патриотической волны “снизу” с финансовыми возможностями “своего” (патриотического) бизнеса, что сделало бы такой альянс серьезной политической силой, способной противостоять насаждению выгодной “чужим” модели.

Для создания в обществе максимально отвечающих своим целям настроений “чужой” бизнес контролирует практически все СМИ, информационные агентства, социологические службы и группировки, монополизировавшие культуру.

8. Наконец, хоть это и кажется парадоксальным, “чужой” бизнес не заинтересован в легитимизации в общественном сознании (то есть – в признании законной и отвечающей общественным интересам) сложившейся в результате приватизации структуры собственности. Но это парадоксально лишь на первый взгляд: признание прав собственности обществом требуется для долговременного бизнеса; для бизнеса же, который стремишься выгодно продать, – достаточно признания его твоим со стороны власти до того момента, как сделка состоится. Поэтому на этапе “выкачивания” “чужих” вполне устроит двусторонняя договоренность с властью, которой они помогут в текущем решении социальных проблем в обмен на защиту своего бизнеса при помощи “силовых структур”. На этапе “продажи бизнеса” они получат от власти “добро” на вывоз капитала, в обмен на привлечение в экономику “стратегического инвестора” в лице ТНК.

3. Совпадение интересов – наш шанс

При успешной реализации плана “чужих” тотальный кризис и развал России на несколько кусков с потерей ею независимости произойдет практически тотчас после скупки ТНК ключевых отраслей. Поскольку с ТНК “двусторонние договоренности” о силовом прикрытии бизнеса в обмен на финансирование “социалки” власть установить не сможет, и “как Ходорковского” тоже денег дать не заставит, при первом же падении цен на нефть образуется колоссальная “бюджетная дыра”, тем более серьезная, что ТНК, заинтересованные в минимальной цене покупаемых ими акций, постараются вскоре сбить цены на нефть. Следствием неминуемо станет социальный взрыв, сопровождаемый распадом России на несколько фактически самостоятельных “эмиратов”, драка между ними и введение “международных” войск НАТО для “разделения конфликтующих сторон, защиты атомных объектов и ядерного оружия и защиты собственности иностранных граждан”. То есть фактическая оккупация осколков России с превращением их в абсолютно зависимые от ТНК “банановые республики” с марионеточными правительствами.

Сегодня, впрочем, возможен и другой сценарий: пресловутая “оранжевая революция”, которая у нас пройдет с потоками крови, но это поможет Западу серьезно ускорить процесс дезинтеграции России и введения “внешнего управления” ее кусками по “югославскому варианту”. Это значит, что ТНК могут “сыграть на опережение”, попросту нарушив прежние договоренности с “чужими”.

Что же ждет субъектов триады бизнес–государство–общество при таком развитии событий?

Бизнес. Пример “освобожденного” Ирака – классическая иллюстрация того, что в итоге будет с собственностью. После оккупации все национализированные ранее Саддамом нефтяные компании были переданы частным владельцам, но – не иракским! Так что раскатывать губы нашим “западникам” по поводу грядущих приватизаций никаких оснований нет. Россиянам на территории бывшей России ничем стоящим владеть не позволят. Не для них все затевалось!

Власть. Власть, даже самая “сговорчивая”, зря надеется эмигрировать на Запад к загодя припасенным швейцарским счетам. Чтобы успокоить оккупированное население, “новой власти” лучше всего провести “справедливое возмездие”. Так что даже “вариант Милошевича” выглядит куда менее вероятным, чем “вариант Чаушеску”. Нечто подобное вполне может быть предпринято и в отношении эмигрировавших из гибнущей Родины на Запад “чужих” – ведь отныне в них не будет никакой надобности, вполне законные поводы конфисковать вывезенные “грязные деньги” всегда найдутся, а обобранный народ в качестве “компенсации” получит показательные репрессии в отношении “виновных во всем”.

Общество. Что касается народа, то ему помогут быстро и без эксцессов вымереть в течение одного-двух поколений. Как именно – дело техники. Варианты – от организованных “техногенных катастроф” до снабжения по принципу “стерилизация в обмен на продовольствие”. Естественно, в колонии, в отличие от “метрополии”, не предусмотрено ни массового образования, ни фундаментальной науки, ни какого-либо развития технологий круче “отверточной сборки”. Плюс – обслуживание “трубы”. Население – в районе 15-ти миллионов, которых, как говаривала еще М. Тэтчер, “для России – в самый раз”.