Флинн Киннегад повернулся на бок и взглянул на Мериту. Она лежала рядом с ним на кровати и спала. Дыхание у нее было шумным, как горячие источники Охине-муту. Оно было таким же естественным.

Все шло согласно плану. Его «заморские» вложения капитала приносили ему достаточно доходов, чтобы жить безбедно и чувствовать себя королем. Золото, которое ему удалось намыть со своими приятелями, было реализовано через финансовые центры, удаленные от побережья, чтобы не пробудить тревогу в Веллингтоне или в Окленде. Желтый металл отправился в путешествие из Мельбурна в Гонконг, Нью-Йорк и Рим, чтобы быть там переведенным в фунты стерлингов и доллары.

Последним своим достижением Флинн считал операцию по переманиванию талантливого и незаменимого Джона Моридона из «Дома Коффина» в одну из компаний Глазго. Чиновники этой компании были ошарашены, но, разумеется, согласились пойти на это тем более, что необходимые деньги для перехода на работу к ним Джона были даны компании одним из ее пайщиков, который пожелал остаться неизвестным. Если бы не он, то эта маленькая компания, конечно, не смогла бы позволить себе нанять такого блестящего менеджера, каким был Джон Моридон. Что же касается самого бывшего сотрудника «Дома Коффина», то он перешел на новую работу, что называется, не задавая лишних вопросов. Ему было совершенно все равно, кто заплатит ему деньги. Впрочем, он не сомневался, что это сделают его новые работодатели.

Никто ни в Шотландии, ни в Новой Зеландии не догадывался о том, что вся эта сложная операция была затеяна ради одной-единственной цели: нанести еще один удар под дых Коффину, лишив его ценнейшего работника.

Впрочем, Флинн не был удовлетворен. Он считал, что это, — равно как и история с посылкой, адресованной Холли, — лишь начало. Так сказать, первая кровь. Он столько лет не мог ничего поделать с Коффином! Столько лет ожиданий! И вот наконец-то — теперь он получил возможность действовать.

Он пожирал глазами красивую Мериту.

«Я имею твою женщину, отец, — говорил он про себя. — Подожди! Скоро я буду иметь все, что еще принадлежит тебе».

Он знал, что ему необходимо быть крайне осторожным. Всякий знает, что раненый медведь опаснее здорового. «Дом Коффина» — слишком большое предприятие, чтобы можно было проглотить его сразу.

Если бы он действовал смелее и более открыто, то, пожалуй, добился бы цели быстрее, но это был не тот стиль мести, который в течение многих лет Флинн вынашивал в своей голове. Гораздо более приятно было раздирать отцовскую империю по маленькому кусочку, со стороны наблюдать за тем, как звереет Коффин, тщетно пытаясь сорвать маску со своего мучителя, не понимая, кто уничтожает его и за что. Медленная месть была для Флинна гораздо интереснее и приносила больше удовлетворения. Это было похоже на игру в шахматы вслепую. И только в самом конце, перед тем как нанести последний, смертельный удар, Киннегад откроется Коффину.

В холле послышался какой-то шум. Излишне громкий и беззаботно неосторожный. Очевидно, это Эндрю, который убегает, чтобы поиграть в поселке со своими друзьями. Придет день и он узнает о том, что его так называемый «дядя Флинн» на самом деле является его братом по отцу. Хороший мальчуган этот Эндрю. Его ни в чем нельзя винить. Благородный и великодушный Флинн решил не распространять на него свои мстительные замыслы. Ему хватит уничтожения отца. Подумав об этом, Флинн удовлетворенно усмехнулся.

Он возьмет в этой игре верх. Он уже со всех сторон обезопасил себя от поражения.