Битва на поле гремела – битвы такой не бывало:

День и взошел и погас в туче нависнувшей дыма;

Медные пушки, дрожа, раскалялись от выстрелов частых,

Стоном стонала земля; от пальбы же ружейной весь воздух

Бурей сдавался сплошной… Там, по холмам Бородинским,

Юноша нес на плечах тело, пробитое пулей, —

Свежая кровь по мундиру алой тянулась дорожкой.

«Друг, ты куда же несешь благородную ношу?»

В ответ он:

«Братцы! товарищ убит! Я местечка ищу для могилы, —

Видите ль, взад и вперед колесистые бегают пушки.

Кони копытом клеймят поле; боюсь я: собрата

Конница ль, пушки ль сомнут…

не доищешься после и членов!..

Грустно подумать и то, что, как поле затихнет от битвы,

Жадный орел налетит – расклевать его ясные очи,

Очи, в которые мать и сестра так любили глядеться!..

Вот почему я квартиры тихой ищу постояльцу!»

«Ладно!» – сказали сквозь слез усачи гренадеры и стали,

Крест сотворивши, копать на сторонке могилу штыками…

Только что кончили труд, закипела беда за бедою:

Буря за бурей пошла… и метелью и градом картечи,

Черепом бомб и гранат занесло, завалило могилу!..

1841