Он в юности своей весь отдался́ наукам,

Дышал мечтой о жизни боевой;

И чтением он ум обогащая свой,

И душу приучал к волшебным славы звукам…

Но вдруг… Двенадцатый, с его войною, год!

Пожар! Отечество горит – и весь народ

К оружью от сохи… И косы на защиту…

Кто там на дереве сидит

И, пепельной золой покрыту,

Москву святую сторожит?

Кто так искусно нам дает правдивы вести?

Он храбр и прям, как меч! Ни трусости, ни лести!..

Вот Вильна, польский град, французами кипит!

Двадцатиградусный мороз трещит!

И русские сердца трещат от правой мести!

Кто ж воин сей с отвагою такой,

В крови, с подвязанной рукой,

С дружиной ломится в вороты?

Вот груды золота в разбитых сундуках:

Пусть гинет золото в снегах,

Ему важнее есть заботы,

Чтоб славу скользкую держать в своих руках…

Героям древности он благородством равен,

Душой прямой россияни́н,

О нем вещал бы нам и предок-славянин:

«Се – славен!»

Между 1812–1825