Проснулась Рослин оттого, что что-то щекотало ей щеку. Открыв глаза, она смущенно отметила, что это были лепестки нежно-красной розы. Окончательно возвращаясь в реальность, она увидела и державшего цветок улыбающегося человека. Лицо ее помрачнело.

— Доброе утро, дорогая, — приветствовал ее Энтони. — Знаешь, оно и правда доброе. Солнце, видимо, решило показать весь свой блеск к нашей свадьбе.

Рослин глухо застонала и быстро отвернулась, зарывая голову в подушку. Лучше бы не приходило это утро. Как стыдно и неприятно сталкиваться теперь с реальными последствиями своей собственной глупости. Что же она наделала? Проклятие! Ведь Нетти, наверное, уже приехала в Силверли. Должно быть, сходит теперь с ума от беспокойства, думая, что хитрость их не удалась и ее девоньку опять схватил проклятый Джорди. А кучер? Как же она забыла, что оставила этого парня ждать у двери, да еще обещала, что непременно вернется? Конечно, заплатила она ему неплохо, но не столько же, чтобы стоять на улице всю ночь. Так что скорее всего он уехал… Уехал с ее сумкой! А в ней, помимо одежды, были почти все ее драгоценности и важные бумаги, включая составленный дедушкой брачный контракт. Провалились бы в ад эти три проклятых бокала бренди! От всплывающих в памяти вчерашних поступков на душе становилось все мрачнее и мрачнее.

— Если ты и в самом деле намерена остаться в постели… — услышала она вдруг веселый голос Энтони и почувствовала, как он гладит рукой ее спину.

— Уходи… Убирайся прочь! — забормотала Рослин, не отрывая лица от подушки. Она сердилась, злилась на себя за то, что, даже оказавшись в нынешней незавидной ситуации, испытывает волнение от его прикосновений, и на Энтони, конечно, за то, что его голос был столь жизнерадостным.

— Не пойму причин твоего недовольства, дорогая, — заговорил он рассудительным тоном. — Я сам взял на себя неблагодарную задачу разрешения проблемы, которая так мучила тебя. Теперь ты скомпрометирована достаточно.

— Черта с два! — выпалила Рослин, резко поворачиваясь к нему. — Я не чувствовала боли, только…

Энтони не смог сдержать смеха, заметив, как она залилась краской и поперхнулась, не сумев закончить фразу.

— Я, конечно, знаю некоторые хитрости в общении с женщинами, но, честно говоря, не думал, что смогу быть столь искусным, — произнес он, подмигивая и озорно улыбаясь. — Так ты говоришь, что ничего не почувствовала?

— О, успокойся и дай мне все обдумать наконец!

— А что тут обдумывать? Пока ты коротала ночь в сладком сне, я раздобыл специальную лицензию, которая дает нам право пожениться немедленно. Скрываться ото всех, как нарушающим устои общества любовникам, нам не придется ни дня. Я и не понимал до сего момента, как полезно иной раз оставлять свои отметки на влиятельных лицах.

Он произнес это с таким самолюбованием и гордостью, что Рослин тут же захотелось урезонить его.

— Я, по-моему, еще не говорила, что согласна выйти за тебя замуж, — произнесла она подчеркнуто холодно.

— Действительно, но обязательно скажешь, — заверил Энтони, подходя к двери.

Когда он открыл ее, в спальню важно вступил уже знакомый Рослин дворецкий.

— Леди Чедвик хотела бы получить свою одежду и что-нибудь на завтрак, Добсон. Ты же голодна, любовь моя? Лично я всегда становлюсь страшно прожорливым после ночи, про…

Плюхнувшаяся в самое лицо подушка не позволила ему завершить фразу, а взгляда на выражавшего всем своим видом оскорбленное непонимание дворецкого было достаточно, чтобы поперхнуться смехом.

— Это пока все, Добсон.

— Да-да, конечно, сэр. Очень хорошо, сэр.

Бедняга был настолько обескуражен происходящим, что еще несколько секунд топтался на месте, прежде чем отправиться восвояси. Едва дождавшись ухода Добсона, Рослин выплеснула на Энтони накопившуюся ярость:

— Дьявольское отродье! Свинья проклятая! Почему ты назвал ему мое имя?

Энтони пожал плечами, всем своим видом показывая, что не видит причин для столь сильного возмущения.

— Это всего лишь небольшая мера предосторожности, моя радость. Теперь Добсону вряд ли придет в голову сочинять и распространять о будущей леди Мэлори легенды. А с другой стороны…

— Ты забываешь, что меня не очень заботит, подвергнется угрозе моя репутация или нет, — прервала его Рослин.

— Здесь ты не совсем права. — Энтони говорил мягко, доверительно. — Тебя это будет заботить. Просто именно в данный момент ты не совсем четко понимаешь, что для тебя более важно, что менее.

Рослин понимала, что он прав, но тут же одернула его:

— Меня, честно говоря, больше всего удивляет, как это такой парень, как ты, вдруг столь внезапно решил жениться. Из-за моего состояния?

— Помилуй, Боже! С чего это тебе пришла в голову такая мысль?

Энтони был столь откровенно удивлен, что ей стало стыдно.

— Ты ведь четвертый, младший сын, — решила она все-таки объяснить причину возникновения такого вопроса.

— Да, это так. Но ты забываешь, что мне уже прекрасно известны условия твоего не совсем обычного брачного контракта. А подписать его мне так или иначе придется. А главное, ты забываешь, что у нас была только что ночь любви. Ты ведь уже, возможно, носишь под сердцем моего ребенка, Рослин.

Она отвернулась, прикусив нижнюю губу. Да, у них была ночь, и ребенок, может быть, уже зачат! Усилием воли Рослин загнала вглубь охватившие ее при этой мысли светлые, приятные чувства.

— Что же ты в таком случае надеешься получить от этого брака? — спросила она.

Энтони подошел поближе к той стороне кровати, на которой лежала она, и коснулся ее головы. Достав из ее волос до сих пор сохранившуюся в них соломинку, он поднес ее к глазам и стал с улыбкой разглядывать.

— Тебя, — услышала она ответ на свой вопрос.

О, это прозвучало как самая нежная музыка! Сердце забилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Рослин попыталась вспомнить какие-то отговорки, но не смогла. Да и были ли на самом деле какие-либо причины отказать ему? Рослин тяжело вздохнула.

— Мне трудно обдумывать серьезные вещи сразу после сна. А вчера вечером ты мне сам не дал времени подумать над твоим предложением, — произнесла она уже извиняющимся тоном.

— Но ты сама действовала с быстротой молнии, любимая. Мне ничего не оставалось, как только поспевать за тобой.

Рослин немного обиделась. Должен ли мужчина говорить подобное? Весьма сомнительно.

— В любом случае мне необходимо время, чтобы подумать, — произнесла она вслух.

— Сколько?

— Я собираюсь в Силверли. Моя служанка уже там, поэтому и мне следует торопиться. Думаю, уже после полудня я буду готова дать тебе ответ, если ты согласишься потерпеть. Но должна сразу предупредить тебя, Энтони: я не могу представить себя твоей женой.

В тот же самый момент она почувствовала, что поднимается в воздух. Подняв, Энтони поцеловал ее так, что тепло мгновенно разлилось по всему ее телу.

— И теперь не можешь?

Рослин вырвалась и оттолкнула его.

— Ты просто еще раз доказал, что думать о чем-нибудь серьезном в твоем присутствии бесполезно. Я лучше уеду. Верни мне, пожалуйста, одежду. Какого черта ты вообще ее куда-то утащил? Зачем?

— Исключительно для того, чтобы быть уверенным, что ты будешь здесь, когда я вернусь, выхлопотав для нас лицензию.

— Так ты… спал со мной?

Он улыбнулся, видя, что она и в самом деле смущается от собственного предположения.

— Мы занимались с тобой любовью, дорогая. Разве имеет какое-то значение, спали мы после этого рядом или нет?

Рослин решила не отвечать, заподозрив, что он опять пытается оттянуть время.

— Где моя одежда, Энтони?

— Добсон уже несет ее. А твоя сумочка в моей гардеробной. Можешь сама взять из нее то, что тебе нужно.

— Ты взял ее? — воскликнула Рослин, вскидывая брови. — Хвала Небу!

— О Боже, только не говори, что ты была настолько неосторожна, что оставила что-то ценное в наемном экипаже!

Упрек был, бесспорно, справедлив.

— Когда я пришла сюда, я была очень расстроена, — выпалила она резко, пытаясь найти оправдание. — А еще более буду расстроена, как ты понимаешь, когда выйду из твоего дома.

— Пусть так, — согласился Энтони. — Но сейчас тебе лучше всего убедиться в том, что ничего не пропало.

— Единственное, что меня беспокоит, — это проект брачного контракта. Составление нового займет уйму времени.

— А! — улыбнулся он. Синие глаза светились юмором. — Тот самый нечестный контракт. Может, ты оставишь его лучше мне? Глядишь, я вычитаю в этом документе что-нибудь неподходящее для себя.

— И случайно его потеряешь? Нет уж.

— Тебе все-таки стоит немного больше доверять мне, милая моя девочка. Это могло бы сделать наши отношения более приятными. Как ты думаешь?

Рослин упрямо молчала. Не дождавшись ответа, Энтони тяжело вздохнул.

— Ладно, поступай как знаешь. Надеюсь, ты будешь в Силверли, когда, как мы договорились, я там появлюсь? — не удержался он от того, чтобы дать ей понять, как неприятно недоверие.

Лицо Рослин порозовело.

— Я буду там. Вы были так добры, что сделали мне предложение. Я обещаю дать ответ, а вы должны будете согласиться с моим решением.

С улыбкой, которую вряд ли можно было расценить как согласие, Энтони вышел из комнаты. Откровенно говоря, он тоже не очень-то верил, что она будет ждать его в Силверли. Надо будет послать кого-нибудь проследить за ней, чтобы она не улизнула прямиком в свою Шотландию. Да и в Силверли нужен свой человек, который бы позаботился о том, чтобы Вартон не воспользовался ее присутствием. Встреча Рослин с этим парнем после того, что наплел про него Энтони, крайне нежелательна. Само ее решение волновало его гораздо меньше. Ее шотландский кузен не единственный, кто умеет добиваться своей цели.