Время —

               вещь

                        необычайно длинная, —

были времена —

                            прошли былинные.

Ни былин,

                 ни эпосов,

                                  ни эпопей.

Телеграммой

                      лети,

                               строфа!

Воспаленной губой

                               припади

                                             и попей

из реки

            по имени — «Факт».

Это время гудит

                           телеграфной струной,

это

      сердце

                  с правдой вдвоем.

Это было

               с бойцами,

                                 или страной,

или

      в сердце

                     было

                              в моем.

Я хочу,

            чтобы, с этою

                                   книгой побыв,

из квартирного

                        мирка

шел опять

                 на плечах

                                 пулеметной пальбы,

как штыком,

                   строкой

                                просверкав.

Чтоб из книги,

                       через радость глаз,

от свидетеля

                     счастливого,—

в мускулы

                 усталые

                               лилась

строящая

                и бунтующая сила.

Этот день

                воспевать

                                 никого не наймем.

Мы

      распнем

                    карандаш на листе,

чтобы шелест страниц,

                                      как шелест знамен,

надо лбами

                   годов

                             шелестел.