Ему было восемнадцать лет и он, обнаженный, лежал под яркими звездами в небе Калифорнии. Ему казалось, что он может дотянуться до звезд, может сорвать их с неба.

Быть богом! Овладеть Вселенной!

Он повернулся к ней, смуглый и прохладный, слегка напряженный. Накрыл ладонями ее груди, потом провел рукой по гладкому животу. Она слегка задрожала.

— Дик, — сказала она. — Ох…

Быть богом, думал он. Он быстро поцеловал ее, а потом надолго, прижался к ее губам.

— Подожди, — попросила она. — Я еще не готова.

Он ждал. Помог подготовиться ей или же это показалось ему, что помог, но скоро ее дыхание сделалось прерывистым. Она снова пробормотала его имя. Сколько звездных систем способен посетить человек за свою не слишком долгую жизнь? Если вокруг каждой звезды вращается в среднем двенадцать планет, и если во всей Галактике сто миллионов звезд… Бедра ее разошлись. Он закрыл глаза. Под коленями и локтями он ощутил бархатистые иголки старых сосен.

Она не была его первой девушкой, но первой, которая шла в счет. Когда мозг его вспарывали молнии, он туманно осознал ее реакцию, робкую, сперва приглушенную и вдруг взрывную. Напряжение этой страсти поразило его, но только на мгновение. Он позволил ей поглотить себя.

Он долго лежал рядом с ней. Показывал на звезды и говорил, как они называются, причем перепутал по крайней мере половину названий. Она, однако, этого не знала. Он доверил ей свои мечты. А потом они снова любили друг друга и было еще лучше.

Он надеялся, что к полуночи пойдет дождь, и они смогут потанцевать под его струями, но небо осталось безоблачным. И потому они всего лишь сходили поплавать. Они выскочили из воды, дрожа от холода и хохоча. Когда он отвозил ее домой, она запила свою противозачаточную пилюлю ликером шартрез. Он сказал ей, что любит ее.

Они обменивались поздравительными открытками на Рождество Христово еще много лет.