Бордман сообразил, что тема разговора еще не исчерпана. Он спросил:

— А для тебя какое место было самым трудным?

— Тот экран далеко за нами, — ответил Раулинс. — Я в нем видел всякие паскудства, которые клубятся в подсознании.

— Что за экран?

— В глубине зоны «X». Я на него посмотрел и несколько секунд видел своего отца. А потом девушку… которую я знал. На экране она разоблачилась. Но разве у кого-нибудь подсознание другое?

— Я таких вещей не видел.

— Но ведь ты не мог обойти этот экран. Он был в пятидесяти метрах от места, где ты убил первого зверя.

— Да, этот экран я видел. Но он показывал только геометрические фигуры.

— А я видел, как Мэрибель раздевалась, — заявил Раулинс в растерянности. — А ты, значит, видел геометрические фигуры.