Месть лучше подавать охлажденной.
Деньгами любовь не купить, а вот стройные ляжки – пожалуйста.
За последние 6 часов я проглотила больше сладостей больше, чем французская шлюха во время немецкой оккупации. Печенье и оксокодон единственное, что не дает мне вырубиться от боли!
– У меня украли ухо!
– Что?
– Боже, у меня одно ухо и то, я слышу лучше вас.
Ты думаешь, если у меня были отношения с твоими отцами я трахнусь и с тобой?
Если что и разрушат здесь, то это только твой член.
– Мы назвали его Винсент, в честь Ван Гога.
– Спасибо, сестра Венди. Я вчера купила его картину, висит в туалете, чтобы все мои унитазы чувствовали себя произведениями искусства.
У меня встает каждый раз, когда я чувствую от кого-то запах твоих духов. Ты пахнешь хорошими воспоминаниями.
– Если бы ты научилась готовить, у меня бы не было диареи.
– Что ад замерз?
– Мне бы было спокойно, если бы я выглядела лучше.
– Всему миру тоже.
– Это чудо что все так получилось!
– Чудо? Сменить транссексуала на увядающую порно-звезду, я не считаю что это чудо!
– С тех пор как ты пропал, она переспала со мной, Шоном, моим сыном..
– Она – сплошное очарование.
Когда живешь во лжи, всякое может случиться.
– Ты думаешь, что бог любит тебя, потому что ты богат?
– Ты думаешь, что бог любит тебя, потому что ты ничто?
Мальчики, успокойтесь! Поэтому Бог дал женщине две груди, возьмите по одной и идите в свои песочницы!
Новый костюм и деньги не меняют того, какая ты.
Ты самая прекрасная женщина из всех, которых я целовала, и которые потом не крали мои органы.
– Возьми меня за руку.
– Зачем?
– Чтобы я не побежала за ней.
Она могла неделю не ходить в душ и все равно пахла сиренью.
– Мне сказали, что вы лучшие в Майами.
– Нам нравится так думать.
– Ты его убила!
– Да, не было никакого желания снова с ним спать.
Видите слева? Моя клиентка. У нее столько же золотых альбомов сколько и курсов лечения от наркомании.
В этом городе плюнешь и точно попадешь в пластического хирурга из Гарварда.
Рекламироваться могут все, но популярными стать – единицы.
Это место мертвее, чем моя бабушка.
– Я тебя поцелую, ты меня ударишь?
– Я не знаю.
– …
– Все израильские женщины такие упрямые?
– Да. Это в генах.
– Долго ты служила.?
– Нет. По-настоящему воевать женщинам не положено.
– Ты хотела защищать свою страну?
– Нет, я хотела найти мужа.
– Вам нравится быть мученицей?
– Нет, живым примером того, через что можно пройти и выжить.
– Кто первый откроет подарки?
– Я. Хотя сомневаюсь, что можно переплюнуть прошлогоднюю рамку с надписью "я люблю свой член".
Если тебя признают геи – ты автоматически становишься символом времени.
– Это случило на гей-параде?
– Ты можешь поверить? Такой кошмар в такой прекрасный день.
Милый, на меня напала гетерофобка.
Совет умника, забота о женщине которого выражается в прерванном половом акте.
Я знаю блатной язык и я сказала ему: «Расслабь свои булки, мы свои».
Мы возьмем кожу с твоей задницы, с того места, где у тебя мозги.
– Что ты делаешь?
– Тренируюсь. Я всегда это делаю после мастурбации, чтобы разработать все группы мышц.
Хорошо, я пойду один. Только ни слова о размере и форме. Я не одна из твоих подружке, Шон.
Знаешь, я пойду с тобой. Нужно два человека, чтобы разобраться с Кимбер, а лучше восемь – по одному на каждую щупальцу.
В каком фильме ты живешь?
– Я – харизматичный продавец, а ты талант. Так было всегда.
– Именно поэтому я и уехал и Майами.
Я никогда не спала с пластическим хирургом. Боже мой, это даже хуже, чем с директором по кастингу.
Я поехал за ним сюда, бросил все, ради чего работал: деньги, слава, секс.
Последний раз мой член был таким маленьким, когда я носил подгузники.
Есть доктора без границ, а это – доктор без самоуважения.
– Что случилось с непереносимостью лактозы?
– У меня невыносимость придурков!
Они меня не слушают. Я просто белый шум в белом халате.
– Ты когда-нибудь представляла женщину, когда я трахал тебя?
– Да. Но это делают многие гетеросексуальные женщины.
Все эти годы Джулия была причиной нашего состязания «у кого больше член», а теперь оказывается, что члены ей не нравятся.
– Ты рассказала про меня Энни?
– А что, это стыдно?
– Нет, я сама хотела ей рассказать, когда ей будет 60.
Лесбийский урок номер 1: никогда не делай выводов.
Как ты можешь смотреть на ее голое тело и не думать «клеенка»?
– Это литературное произведение.
– Что-то вроде монологов вагины?
– У тебя такое большое эго, что я удивляюсь, как не взрывается твоя голова.
– Это единственное, что у меня больше моего члена.
Жаль, что в жизни нельзя вернуться на пару шагов назад как в детской игре.
Кого мне трахнуть, чтобы мне принесли чертов коктейль?
В этом прелесть жизни с лесбиянками: они делятся своими чувствами там, где мы, богатые избалованные девочки, можем подслушать.
Знаешь, я не Джулия. Я не хочу до конца жизни заниматься взаимными мастурбациями.
– Эти шоу выставляют людей дураками.
– Они и есть дураки.
Выходите через заднюю дверь, мы через нее мусор выносим.
С чего ты взяла, что я захочу засунуть свой член в твою выгребную яму?
Скажу только одно: чем тверже шоколад снаружи, тем мягче нуга внутри.
– Похоже на чип, но серийного номер нет. Я видела такие на сайтах о похищении инопланетянами.
– Я все думал, почему ты одна, теперь понятно.
Под дулом пистолета и республиканец станет демократом.
Господа, я женился на дьяволе. И этот дьявол не умирает.
– Агент? я не знал, что ты переезжаешь.
– Это актерский агент.
– Актерский? я думал, для этого нужно иметь талант.
Жаль, что ты не черный. Мы могли бы тебя продержать до конца сериала.
– Стой, где твой медбрат Билли? Тебе нельзя ходить одной.
– Он сказал, что его стошнит, если он увидит кровь. А меня может стошнить от вида твоего лица.
Я не из шоу гуттаперчевых членов.
– Знаешь, Джеф, я живу благодаря тебе. Но я не буду жить вечно.
– Ты обещаешь?
– Но ты спишь с ней?
– Нет, у нее между ног адские врата.
Единственный свет – тьма.
Свадебный стресс убьет любое либидо.
Если вы пришли за умом, простите, мозги кончились, сердца тоже.
У хорошего хирурга должно быть два качества: крепкие руки и большой член, и чем он больше, тем больше тебя уважают.
Разница между хирургом и скульптором в том, что мрамору все равно, облажаешься ты или нет.
Ментальный минет: сидишь, ловишь кайф.
Назвать его человеком – значит оскорбить весь человеческий род
Если бы у тебя на чердаке скрывалась Анна Франк, она бы успела написать только: «Милый дневник!»
Вот новый порядок – ты информируешь Мэта как равномерно загореть в солярии, а я ведаю его образованием.
Ты разве не считаешь, что это не допустимо? Ах да, я же забыла с кем разговариваю, конечно же, ты так не считаешь!
Ты не сдохнешь у меня на столе, старая шлюха.
– Простите, что прерываю программу «Снимите это не медленно. Выпуск для шлюх».
– Для меня это место очень расслабляющее.
– Тебя расслабляют человеческие недуги?
Дьявол – это узел между лопатками.
Что дальше? Если парень захочет стать собакой, пришьём ему хвост?
Потеря – это дар, который помогает нам ценить то, что у нее осталось.
– Ты используешь меня, чтобы достать снотворное!
– Какая у тебя дерьмовая судьба!
Каждая помолвка должна до свадьбы пройти через развод.
– Это ты натворил. Нам надо было взять твою машину.
– Отличная мысль. Никто бы не заметил посреди пустыни бардовый Мазератти. Он бы совершенно остался незамеченным.
– А что она у нас делала?
– Держала мою голову, пока я блевал.
– Твои ноги! Что? Ты можешь ходить?
– Да это чудо, черт возьми, а теперь убирайся отсюда.
– Привет мистер Радж, как дела?…О боже, у вас есть пенис..
– И яйца тоже, но это не делает меня менее женственной.
Ты вешаешь на себя ярлык: республиканец, демократ, натурал, гей., а потом однажды делаешь исключение для определенного человека и ты уже не знаешь кто ты.
Большинство людей получают травмы, когда начинают чувствовать.
Так вот чем ты занимаешься: кончаешь в отделении скорой, и это помогает тебе уснуть.
Сотвори со мной свою пластическую магию, и таблетки твои.
Мы можем видеть тебя, говорить с тобой. Но ты никого не подпускаешь ближе.
Я устал от того, что меня постоянно просят предать мои убеждения из-за твоих плохих решений.
Знаешь что, метатель ножей, то стародавнее « Я ничего не сделал» колхозное дерьмо не действует на меня.
И за что мы пьем в любом случае? За то, что ты конченый придурок и не заботишься ни о ком, кроме себя?
– Я получил несколько уроков от жизни с тех пор, и, я знаю, ты тоже. Но мы всегда держались, ты знаешь, возвращались друг к другу. Знаешь, несмотря ни на что. У меня ни с кем не было такой связи, какая у меня с тобой. Я знаю, что ты чувствуешь тоже самое ко мне. Мы видели лучшее друг друге и худшее, и когда мы ныряем под одеяло, это… это волшебство. Я хочу, чтобы ты была там, когда я иду спать ночью, и я хочу, чтобы ты была там, когда я просыпаюсь утром. Ты выйдешь за меня?
– Вау, оно прекрасно.
– Это винтаж, детка.
– Прямо как мы.
– Одно маленькое предупреждение, пирожочек.
– Да?
– Никаких детей.
Вы знаете, говорят, когда член семьи заболевает раком, это будто как вся семья заболевает раком.
Я прочитала статью где-то, в которой говорилось, что не следует держать у себя дома ничего, что не красиво или не полезно.
У всех есть прошлое. Развод, дети. Важно найти именно того человека, с которым ты хочешь провести всю оставшуюся жизнь.
Если они хотят отменить смертную казнь, им следует показывать ее по ТВ.
Тратить – это оптимистично.
Я всегда хотел трахнуть налоговую.