– Послушай, сделай мне одолжение. Мне нужно, чтобы ты снял все деньги с моего счёта в банке.
– Джеймс, там только 12 долларов.
– Сними всё, что осталось.
Я засыпаю с мыслью о тебе. А когда просыпаюсь– мысль о тебе – первая из всех, что приходят в голову.
– Расскажи мне о Твин Пике.
– Да рассказывать-то особо нечего.
– Начни хотя бы с того, почему ты уехал.
– Помнится, тут не обошлось без женщины.
– Нет, ты говорил, их было несколько.
– Я любил девушку, которая потом умерла. Её звали Лора. Я думал, что знаю её, но я ошибался. Наверное, никто не знал, какая она была на самом деле.
– Мне очень жаль.
– Но моя жизнь имела смысл, понимаешь? Мне не всё в ней нравилось, но это была моя жизнь. И я чувствовал себя хозяином своей судьбы. А потом Лоры не стало. И я больше не принадлежу себе, я принадлежу кому-то другому. Лоре.
Я знаю, что этот мир летит в тартарары, и такое чувство, будто он устроен так, чтобы мы никогда не были вместе.
– Можно увидеть его? Где Донни?
– Малыш Донни мёртв.
– …
– Мёртв от усталости, я хотел сказать.
Согласен, однако, скажу я вам, мистер Хорн, сперва я должен поговорить с президентом Линкольном, хорошо?
Малышка, у меня для тебя есть новости: хорошая и плохая. Плохая: твой старик поехал умом в кругосветное путешествие. Хорошая: он вот-вот выиграет Гражданскую Войну.
И я хотела похоронить тебя так глубоко, чтобы лишь потомки смогли откопать и выставить напоказ твои останки!
«Гнусная сволочная крыса из породы Американус. Не кормить. Не доверять!»
Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я точно могу сказать, о чём ты думаешь. Тогда мне лучше быть осторожным в своих мыслях!
Знаете, потливость – такой недостаток, с которым не любят мириться люди.
– Если вы не сделаете это, мы убьём вас.
– Тогда умрут все.
Иногда импровизация – лучший выход.
– Ну, голос по телефону сказал, что в лесу заложена бомба, но не сказал, где в лесу. Тогда-неожиданно раздался мощный взрыв и электричество выключилось. Тогда я позвонила пожарным.
– Отличная работа, Люси! Пожар был?
– Целых два. Первый был на электростанции…Но большая часть пожарников-волонтёров…
– Я проверю генератор. Что-то с ним не так. Хорошо. Так..?
– …Они играли в «бинго», и потребовалось время, чтобы их собрать.
Если я чему-то и научилась у своего отца до того, как он спятил, так это тому, что деловые отношения – подобны священному союзу.
Их можно сравнить только с самыми близкими личными отношениями, где между партнёрами нет тайн.
– Мы думаем, что он убил своих родителей.
– Да ему всего 9 лет.
– Я знаю это. Думаем, ему было 6 лет, когда он совершил это преступление.
И если вы хоть на мгновение можете подумать, будто я поверю в то, что беззащитный малыш, сирота, способен на убийство, вы оба даже шимпанзе не годитесь в отцы!
Ни маршрута, ни расписания. Завидую! Эх, если б я мог поехать с тобой!
Док, да я каждое утро просыпаюсь с ощущением проехавшего по мне лесовоза!
– Говорит, на него упало дерево.
– Дорогая, эта была гигантская секвойя по имени Надин.
– В разговоре с Джеффри ты был на высоте.
– Да, но я там себя совсем не чувствовал!
– И какую роль во всём этом играют шахматы?
– Важную, потому что мы с Уиндомом Эрлом играли каждый день в течение трёх лет. Он считал, что шахматная доска, сражения и комбинации на ней – это зеркало жизни во всей её полноте. Важную роль – ещё и потому, что я никогда не мог выиграть у него.
Гарри, я приехал сюда с багажом прошлого, о котором тебе не сказал.
Гарри, ум Уиндома Эрла подобен алмазу. Холодный, твёрдый и блестящий.
Думаю, он симулировал безумие, позволившее ему выйти из игры. Но в какой-то момент он потерял способность видеть разницу между добром и злом. Ты даже не представляешь, Гарри, на что он способен.
– Думаете, это была хорошая идея дать ему саблю?
– Ну, он считает, что идёт форсированным маршем на Вашингтон. И как раз сейчас, пока мы говорим, он переходит границу штата Мэриленд. И в его действиях есть здоровое зерно!
То есть, делая из поражения Юга в Гражданской Войне победу, он, в свою очередь, преодолевает собственный эмоциональный кризис. И всё, что ему сейчас нужно – это ваше понимание и победа Конфедерации.
Там прошлое повсюду живёт в тебе и мне! Оглянись, оглянись, мой друг!
Я провёл почти сутки с этой очаровательной юной леди. И вы сами можете убедиться: ни синяков, ни сломанных костей. И все заявления со стороны брата её покойного мужа, что на ней – проклятье или, что она каким-либо образом повинна в его смерти – чепуха. Но что у неё не отнять, так это повышенный уровень сексуального влечения и такие практические знания в области техники секса, анатомии и осязания, что мало найдётся мужчин, которым выпало счастье испытать их на себе и оказаться при этом достойным её партнёром.
Не хочу болтать! Хочу стрелять!
Ну, если ты думаешь, что сможешь оторваться на минуту от принятия важных управленческих решений на высшем уровне, то я бы хотела тебе кое-что продемонстрировать.
Я не знаю случая, когда чары Джози оказались бы бессильны.
Он придёт за ней – как приходит крыса за сыром.
Ники вошёл в этом мир с чёрного хода, там нет места ни надеждам, ни перспективам.
Замена неброской элегантности тёмного костюма с галстуком на небрежное безразличие приглушённо-землистых тонов – самоубийство с точки зрения моды, и пусть я прослыву сумасшедшим, но именно тебе это идёт.
Полиция просто сгорает от желания поскорее с тобой увидеться.
В том, чтобы оставить его и дальше сходить с ума, есть свои плюсы.
– Вы что, не понимаете? Я говорю о наших жизнях.
– Жизнь! Она будет в розовом свете, если вы выберетесь из этой передряжки.
А вы просто любите всё на свете выставлять бессмысленным и глупым. Если бы была хоть одна причина для оправдания этого первобытного свинства, верь мне, милочка, я бы узнала её первой.
Великие шахматисты – их или мало, или они далече.
Нет смысла убивать из любви к искусству или из-за денег.
Ибо это добро так же легко потерять, как и нажить. Но я охотно признаю существование такого мотива для убийства, как любовь.
Ерунда! Все войны – одно сплошное сумасшествие, подаваемое под патриотическим соусом политиками, которые слишком стары и трусливы, чтобы в них участвовать.
Я замечаю некоторое отсутствие ясности в твоём мышлении, словно ум твой занят решением вопросов иных, чем предлагает шахматная доска, стоящая перед тобой. Подобное умонастроение не только пагубно влияет на принятие решений, но и на способность предвидеть их последствия. Согласись, что в любом соревновании такая оплошность – смертельно опасна, а уж в нашем поединке – поистине катастрофична, ибо ставки в этой игре высоки, о чём ты, уже, несомненно, успел догадаться.
Собравшись вместе, вы пробуждаете самое худшее друг в друге.
– Я ценю то, что ты не горишь желанием сажать подружку твоего приятеля, но эта женщина продырявила тебя и оставила умирать.
– Альберт, я не воспринимаю это так близко к сердцу.
– Каким рейсом вы прибыли?
– Своим собственным.
Обычно заседания совета – не более чем сборище самовлюблённых типов, каждый из которых лакает прибыли пуще другого.
Бен, ты подвергаешь испытанию мою изрядно поношенную скромность.
Но что же, несмотря на все эти неудачи и утрату всех внешних атрибутов успеха, что же осталось у нас неприкосновенным? Человеческий дух!
Но какой величайший дар может дать один человек другому? Будущее!
Поцелуй с горами, волн слияний.
Цветку, лучи, свет луны, грош цена, губ твоих.
У Эрла – извращённое чувство чести в таких делах.
В жизни не слыхал ни о ком, кто убивал бы по правилам.
На обед опять спаржа, я ненавижу спаржу. Значит ли это, что я никогда не стану взрослой?
Мы пойдём поглядеть на одного байкера-извращенца, и этот байкер-извращенец вдруг окажется с раскроенным черепом.
– Вы бросаете в помойку инвестиционную возможность всей жизни!
– Всё лучше, чем бросить туда саму жизнь.
Здесь больше 10000 долларов. Гору скаутского печенья продала, а?
Она сидит справа, вечная мерзлота воплоти.
– Во-первых, когда я прихожу домой, дома должно быть чисто. А чисто – значит чисто!
– Согласна.
– Во-вторых, теперь ты будешь курить сигареты только одной марки, и если я ещё раз увижу две разные марки сигарет, я тебе сломаю шею как спичку.
Эй, Змей, ты не особо там уши вешай под все хрю-хрю этой хорошенькой свинки.
Да, когда твой дорогой муженёк в тюрьме за непредумышленное убийство, слова «досрочное освобождение» звучат невыносимо.
А что ещё делать в городе, где жёлтый свет всё ещё означает «притормози!», а «не дави на газ!»?
Последнее, что следует знать хорошему адвокату – это правда.
Боже, как же вы должны ненавидеть нас, белых, за всё, что мы с вами сделали!
В другие времена, в другой культуре, он мог бы быть пророком или шаманом.
В нашем же мире он торгует обувью и живёт среди теней.
Твоё алиби зажарили живьём.
Раз наша дойная корова в соседней комнате превратилась в финансовую дыру, я решил сделать карьеру в бизнесе.
Я знаю, что так, как я живу – жить нельзя, но иногда лучший выход – залезть в нору и подождать, пока буря не пройдёт стороной.
Но… Память– такая ненадёжная штука, может, всё это и было сном? Может, этого и не было никогда?
Гарри, курс вождения автомобиля обязателен для изучения в ваших школах?
Когда ведёшь машину, лучше оставлять свои заботы дома.
Я-то знаю, что люди обожают, когда с другими случается что-то ужасное!
Я хочу поговорить с тобой о моих сперматозоидах. Сперматозоидах? Знаете, мужчины только об этом и думают!
И скажите этому парню, чтобы он перестал пялиться на меня, словно пёс на кость!
Я поддерживал тебя в каждом твоём шаге! Но хватит с меня потустороннего! Хватит снов, видений, карликов, гигантов, Тибета и всяких фокусов-покусов!
Я встретил Вивиан на вечеринке по сбору средств для Республиканцев.
– Ты ей, должно быть, с три короба наврал, как только ты умеешь.
– Теперь я стараюсь изо всех сил говорить только правду. Это полезно для здоровья.
– Я завязал, я с этим завязал, Хэнк. Я больше не играю в азартные игры.
– Я хожу на партийные собрания. И в церковь тоже хожу.
– И что же будет, когда Вивиан узнает, что ты сбежал вместе с фондом расходов на церковные пикники?
Потому что самая для меня важная вещь в мире – это семья. И нужно быть готовым заплатить любую цену ради её защиты.
Мне всегда доставляли удовольствие наши разговоры на прогулках, от уха – к уху, от зэка – к зэку.
Я очень близок к разгадке, но последние несколько шагов – всегда самые неясные и трудные.
Признаюсь, временами я сомневался, что мы что-то значим друг для друга.
Не трать время на споры о том, каким следует быть хорошему человеку. Будь им.