Своего хозяина Максим Неверов нашел в гостиничном кафе. Вопреки ожиданиям Шеремет после вчерашнего дружеского ужина не похмелялся, а ел свежие пончики с повидлом и сахарной пудрой, запивая их свежезаваренным зеленым чаем из большой кружки с логотипом гостиницы.

Нельзя сказать, чтобы Неверова до глубины души поразила позавчерашняя расправа Валета над командой Хижняка. Работая на Шеремета и получая от него деньги, он прекрасно знал, что представляет собой его наниматель. Разумеется, охранное предприятие «Сармат-2» карательным отрядом не было и, как давно определился Неверов, не будет никогда. По неофициальной договоренности Шеремет содержал «сарматов» только для охраны, защиты, и личные телохранители, не похожие на отморозков и выглядевшие солидно и представительно, нужны были ему скорее для статуса. Хотя, разумеется, за эти годы случалось всякое. Тем не менее Неверов всегда защищал, а не нападал.

Из колеи его выбило другое: убивать на месте всех, кто еще сутки назад выполнял для него с Поляком ту грязную работу, которую из принципиальных и тактических соображений не могли выполнить «сарматы» Неверова, не было смысла. Опасности лично для Валета никто из них не представлял, и обо всей этой истории они готовы были дружно молчать. Слишком хорошо за это молчание заплачено. Шеремет не сорвался с цепи, наоборот, он все тщательно продумал, подключил каких-то отморозков из личного состава новошахтерской милиции, и, видимо, эти ребята выполняли подобную работу не первый раз. Может быть, даже для Шеремета. Хотя и самому Поляку, и его многочисленным родственникам, контролировавшим город до фундамента, тоже нужны были для решения всяческих проблем палачи в погонах, находящиеся в шаговой доступности. Организовав и проведя карательную акцию, Валет наверняка делал это для себя, чтобы еще раз показать, кто в доме хозяин, ну и, безусловно, сводя какие-то вдруг возникшие личные счеты с Хижняком.

Такая ненужная самодеятельность настораживала. И Неверов за эти дни уже вплотную подступил к принятию важного для себя решения.

— Доброе утро, — сказал он и присел напротив Шеремета, не дожидаясь приглашения. — Приятного аппетита.

— Угу. — Валет, дожевывая пончик, кивнул. — Ты понимаешь, я им с четверга долблю: хорэ людей чаем из пакетиков поить! Они ж тут марку держат, а все туда же — чай в пакетах! Я его пальцами вылавливать буду? И глянь, пару раз сказал, раз послал по известному адресу, и оп-па — у них уже нормальный листовой заварной чаек! А то тащат мне пакетики, нифиля эти я должен пить… Ну, готов? — спросил без перехода.

— К чему? — не понял Неверов.

— Снимаемся сегодня. Тут закончили, любимый город может спать спокойно.

— А… — Неверов подумал, выбирая нужный тон. — Тот, кого вы увезли с собой… тогда, от Шульца. Виктор Хижняк… с ним как?

— Чего это вдруг ты о нем так волнуешься? — Как и ожидалось, вопрос прозвучал подозрительно.

— Все-таки я его нашел, Игорь Петрович. Про остальных знаю, а Хижняк…

— Не парь себе мозги. — Шеремет щелкнул пальцами, откинулся на высокую спинку стула. — Он, как самый крутой и нарванный, получил то, что обычно такие бакланы заслуживают. Его сутки поили, потом выкинули из машины на фиг. Денег при нем нет, из одежды — одни штаны. Сколько этот алкоголик протянет в незнакомом городе — его дело. Но подумать о том, как надо вести себя с людьми, этот чмошник успеет. Красиво я придумал?

— Красиво, — согласился Неверов. — Только я ведь вам о Хижняке доложил подробнее, чем об остальных. И думаю, вы напрасно так поступили. Красиво, с фантазией — но напрасно. Именно с Хижняком — зря.

— Ты крутишься, как карась на сковородке. Говори прямо, что тебя напрягает.

— Только то, что я о нем выяснил. Видите ли, не пускаясь в объяснения, напомню: у Виктора Хижняка феноменальные способности к выживанию в любых условиях. Не забывайте, что он уже один раз воскрес из мертвых. И если такой человек выживет, он создаст лично вам, Игорь Петрович, больше проблем, чем даже пресловутый Александр Кондратенко. Меня, как руководителя охранной структуры, работающей в основном на вас, это очень беспокоит. Потому честно вам скажу: проще было его убить.

— По этому поводу не парься, Неверов, — оскалился Шеремет. — В лучшем случае этот твой непобедимый доживет до сегодняшнего вечера. Его выкинули на Поселке. Там рассадник наркоманов. Есть подозрение, что какие-то из них надыбают полуголого мужика, заведутся с ним и шутки ради ухайдокают. Милиция выедет на происшествие, поймет, что наркоты грохнули бомжа-алкоголика, для виду поколбасятся, и на этом сказке конец. Если хочешь, организую, чтобы тебя дернули из Донецка на опознание. Ждать, извини, не можем. Оставлять тебя для такой ерунды тут я тоже не намерен.

— Надо подстраховаться, — упрямо стоял на своем Неверов. — Может, ему в городе есть куда спрятаться. Вы проверяли?

— У него здесь никого нет. Враждебная, как говорится, среда.

— Хорошо, в его группе был парень, молодой совсем. Он как раз местный. Его выбрали, чтобы хоть кто-то из группы в Новошахтерске ориентировался. Кто знает, какими контактами Хижняк обзавелся за эти несколько дней. Он человек опытный, незнакомую местность изучает в первую очередь.

— Ой, хочется тебе, Неверов, в казаки-разбойники поиграть, — вздохнул Валет. — Ладно, раз тебя ситуация так парит, я дам наводку кому надо. Кстати! — Он вдруг оживился. — Я когда к ним знакомиться приезжал, того крутого не было. Он позже подтянулся. Как раз с молодым парнем и девчонкой, совсем засцыхой. На шлюху не похожа. Может, знакомая того молодого. Ее позавчера, когда я все заканчивал, у Шульца не было. А ведь и правда… — Теперь он смотрел на Неверова с уважением. — Я не подумал. Даже если Витьку нашего рядом с ней не найдем, это ведь свидетель! Признаю, моя недоработка. Только, — он поднялся из-за стола, доставая телефон, — мы все равно едем на Донецк. Это уже пускай без нас разруливают. И мне докладывают.