На улице не задержались — альбинос, жестом пригласив следовать за собой, провел Хижняка через неприметную металлическую дверь сбоку от центрального входа. Коридор оказался нешироким, хорошо освещенным, чуть запутанным и привел к деревянной двери с надписью «Директор». Открыв ее, альбинос пропустил Виктора внутрь достаточно просторного кондиционированного и почему-то пустого кабинета, запросто расположился на краю стола, пододвинул пепельницу в форме черепа с надписью «Шульц» на лбу, вытащил пачку «Мальборо» из кармана, вопросительно взглянул на гостя.

— Бросил, — коротко ответил Виктор, тут же добавив: — И пить тоже.

Пожав плечами, альбинос закурил.

— Вы Шульц? — Хижняк щелкнул по пепельнице.

— Нет. Я — Волох. Шульц здесь директор, он занят гостями. С Борисычем они старые дружбаны, так что не хочет подкачать.

— Он не закрывает кабинет?

— Кого ему бояться? — Волох затянулся, выпустил струю дыма в сторону. — Тут все свои. Тем более что нам нужен временный штаб.

— Кому — вам?

— Я сегодня отвечаю за безопасность мероприятия. Могу представиться официально.

Из бокового кармана пиджака Волох извлек запаянный в пластик широкий прямоугольник с печатью, на котором под надписью «Охранное предприятие «Сармат-2» была его фотография.

— Почему «2»? — поинтересовался Хижняк. — Что есть «Сармат-1»?

— Название популярно в регионе. Ну и чтобы с пивом не путали, — намекнул на известную марку пива Волох, возвращая удостоверение на место.

— Местная контора?

— Нет, Донецк. Наш шеф, Неверов, ходит под Шереметом, тоже старым другом Борисыча. Он также будет на свадьбе, задерживается только.

— Я тут человек новый. Кто такой Борисыч?

— Вы его уже знаете, это мэр Новошахтерска. Поляк Аркадий Борисович.

— Теперь понятно.

— Раз понятно, сдайте оружие.

Волох произнес эти слова буднично, даже не повышая тона. Однако Хижняк уже понял: этот человек, будучи младше его самого лет на восемь, привык отдавать распоряжения именно в такой манере.

— А если не сдам? Позовешь своих сарматов? Волох вздохнул.

— Тебя как зовут? — спросил он, тоже переходя на «ты».

— Виктор.

— Я, Витя, сам никого тут не знаю. И мне, честно говоря, по барабану, кем ты приходишься мэру, молодоженам и вообще… Мне даже все равно, на фига ты взял с собой на свадьбу газовый пестик. Но здесь закрытое мероприятие. Шульц — хозяин этой базы чисто формально, без разрешения Поляка в округе муха не нагадит. И если ты со своим стволом приехал в чужой монастырь, лучше не лезь в бутылку, а дай мне его на хранение. Лично мне, я спрячу его в сейф Шульца и потом, когда все закончится, лично же и верну. Считай, что разрешение носить любое оружие сегодня здесь есть только у меня и моих пацанов.

— И сколько же тут сарматов?

— Не так чтобы очень. Со мной пятеро.

— Правда, немного. Количество охраны не соответствует конспирации. Свадьба секретная, как я вижу.

— Условно все. Заведение Шульца — точка в округе известная. Кому надо, всегда вычислит.

— Ну и кому надо? От кого прячемся?

— Повторяю: еще ни у кого не получалось спрятать целую свадьбу на сто человек. Хотя тут не сто, чуть больше. У меня есть список гостей, только друзей молодоженов по нему не сверить. Валерка, жених, чуть не в последний момент гостей доприглашал. Широкая душа.

— Как степь донецкая, — в тон ему ответил Виктор. — Ладно, Волох… Имя у тебя есть?

— Андрей.

— Хорошо, Андрон. Твои сарматы себя чуток неправильно повели, согласен? Особенно тот, который мою Марину толкнул. Она выглядит на свой возраст, между прочим, и толкать женщин, старших себя лет на пятнадцать, некрасиво.

— Витя, я заранее согласен со всем, что ты скажешь. Даже доложу потом Неверову, своему шефу, об их недостойном поведении. Пацанов накажут за несдержанность. Только ты все равно пистолет сдай. И вопрос решенный, ладно?

Волох замолчал, давая Хижняку возможность подумать, и, пока тот решал, не пора ли наконец уступить, одной сильной затяжкой докурил сигарету до фильтра.