Ананиас отвернулся от экранов с выражением абсолютного неодобрения.

— Ты прекрасно с ним ладишь, моя дорогая. Но учти: если он еще раз будет действовать по-своему, я тут же выброшу его на улицу. И тебя заодно. Сомневаюсь, чтобы ты смогла сделать там карьеру, разве что как уличная девка.

— Заткнись, вояка!

Ананиас посмотрел на свои галуны. У него были влажные губы, а глаза блестели.

— Ты недооцениваешь меня, ты, дешевка!

— Ты бредишь, Ананиас. Думаю, что, когда Док закончит это дело, это будет счастье, если ты сохранишь свои привилегии.

Потребовалось больше минуты, чтобы слова Джесси дошли до мужчины.

— Повтори-ка, только медленнее!

Его голос был полон ненависти.

— Не прикидывайся агнецом. Ты прекрасно знаешь, что регулярно уничтожал часть записей.

— Что?

В порыве гнева он вскинул руку, чтобы ударить ее, однако тотчас же вспомнил, как она владеет приемами защиты, и рука так и повисла в воздухе.

— Откуда это пришло тебе в голову, малютка? — спросил он уже спокойным тоном.

— Мне это подсказал Брон.

Джесси с наслаждением наблюдала за возраставшим беспокойством генерала.

— Док об этом знает?

— Конечно. Я послала в Центр рапорт, чтобы…

— Но это же чистой воды идиотизм, — накричал Ананиас. — Док ничего не поймет. У меня все полномочия Генерального Штаба. У меня, понимаешь? И если я решаю уничтожать часть записей или даже все, то ни доктор Веедер, ни ты ничего не можете с этим поделать! Понятно?

— Ты ошибаешься.

Веедер влетел в зал с раскрасневшимся лицом.

— Позвольте напомнить вам, генерал Ананиас, что вы находитесь в помещениях, принадлежащих Службе!

— Это-то я отлично знаю.

Ананиас попытался улыбнуться.

— И я знаю, что вы заняты в операции, которой руководит Генштаб. А это означает, что вы непосредственно подчиняетесь мне, и я очень недоволен всем тем, чем вы занимались до сих пор. Не кажется ли вам, дорогие мои, что этот Брон просто-напросто свихнулся: шок, амнезия, шизофрения и мания преследования. А отсюда, и прямое неповиновение!

— О, боже! К черту эту твою манию преследования! — крикнула Джесси, — Скажи мне, откуда ты взял эту чушь? Я ничего такого не вижу. А может быть, это все было в записях, которые ты уничтожил?

— Слушай внимательно! — Ананиас стукнул по столу. — Я уже говорил, что сделаю с тобой, если ты не будешь подчиняться моим приказам. Вот и ты, Док, тоже можешь запросто получить отставку, и тогда только небольшая пенсия и все. Хотя я уже решил. Вы оба завтра утром сдадите дела.

— Можешь передохнуть, Ананиас! — Злость Джесси передалась Веедеру. — По моему рапорту, который я подал после Джесси, руководство Службы подтвердило мою руководящую роль в этой операции. Ты допускаешься в качестве советника и можешь быть отстранен от дел сию же минуту.

— Я немедленно сообщу об этом в Штаб! Вы оба проиграете, учтите. У вас нет никаких шансов.

— Может быть. Однако до сих пор приказ не изменен, и ты отстраняешься от участия в операции.

— Ну, а если это не так?

На лице Веедера появилась триумфальная улыбка.

— В таком случае, генерал Ананиас, ты будешь арестован и помещен в тюрьму. Военный Совет будет решать твою судьбу.

— Ты не имеешь права меня задерживать.

— Я рискну, если это будет необходимо для пользы дела.

— Но тебя никто не будет слушать, пока ты не представишь письменные доказательства. Даже если приказ уже отправлен с Базы, на то, чтобы он сюда дошел, потребуется, как минимум, неделя, а за неделю я многое могу сделать, не так ли?

Джесси мгновенно отреагировала:

— Неделя не потребуется. Каждую минуту мы ждем, что Брон добудет необходимые сведения, а это и было целью операции, не так ли? Нам надо было найти Базу Разрушителей, вот и все, а потом нужно будет только стрелять.

— Нет, не все. Сначала придется рассчитаться по старым счетам!

— Перед тем, как ты это сделаешь, — вмешался Док, — я бы хотел задать тебе пару вопросов.

— Например?

— Эти помехи, которые принимал Брон и которые не могут быть подтверждены, так как ты наверняка уже уничтожил эти записи, что это такое?

— Еще!

— Откуда у тебя уверенность, что Андер Галтерн был единственным человеком с Онариса, которым заинтересовались Разрушители?

Ананиас остолбенел.

— Я могу сказать, что все было…

— Уничтожено, не так ли? Но нельзя ли тебе напомнить, что связь обеспечивала Служба Связи нашего Оперативного Отдела, которая, вне сомнения, дублировала записи.

— Это пора кончать!

— Приведи что-нибудь в свое оправдание.

— Существует такой факт!

— Какой? Служба выделила четверть своего шестилетнего бюджета на обеспечение этой операции. Самый лучший наш агент находится сейчас среди Разрушителей. Если существует неизвестный нам факт, ты обязан раскрыть его нам! Я уверен, что наша Служба никогда не согласилась бы на сотрудничество с Генштабом, если бы было малейшее подозрение в укрывательстве от нас какой-либо информации.

Ананиас развел руками.

— Видите ли, дорогие мои, существуют разные степени секретности, и наша является самой высшей. Чем меньше людей будет что-либо знать, тем лучше, уж поверьте мне.

— Ты лжешь! — гневно выкрикнула Джесси. — Я хорошо знаю, когда ты лжешь, потому что тогда ты выглядишь вполне нормальным человеком. Боже! Безопасность для тебя просто еще одно слово. Ты что-то замыслил, и, должна тебе сказать, что это — очередное твое свинство.

— Не кажется ли тебе, моя красавица, что даже такая змея, как ты, должна все же взвешивать свои слова?

Ананиас рассмеялся.

— Заткнись, старый шантажист, я не боюсь тебя. Учти, что я могу расправиться с тобой, когда захочу!

— Что такое?

— Это ты готовил псевдоличность Брона, не так ли? И еще семантические коды, да? Однако мы с Доком подготовили ему несколько своих штучек. Иными словами, я хочу поставить его в оборону и отменить все контакты, установленные ранее.

— Отойди от пульта, девка! Это приказ!

— Иди ты к черту, Ананиас! — но выдержал Док.

— Как только вы закончите эту гражданскую войну, — донесся голос Брона, — то, может быть, вы сможете посмотреть на меня. Я попробую добыть данные с подпространственной матрицы.

«Я готова.»

Джесси подстроила несколько приборов.

«Давай, Брон, я с тобой.»

Ананиас безразлично пожал плечами и подошел к компьютеру. Он решил ничего не предпринимать, пока не появятся данные.

Когда он приступит к действиям, они должны быть быстрыми, точными и эффективными. На этом этапе он не мог позволить себе ни ошибок, ни существование оппозиции. Очень много дел было провалено именно по этой причине.