Не то чтобы медицина была его призванием – изначально он этого не знал. Но с самого детства Аксель, сын аптекаря из маленького шведского городка Оскарсхамне, тянулся к природе. Часами он мог бродить по лесу, слушая птиц, наблюдая за жизнью муравьев, беседуя с морем. Маленький Аксель постоянно приносил в дом бродячих кошек и собак, белых мышей и морских свинок. А потому никто не удивился, когда в 1874 году он поступил на медицинский факультет Упсальского университета. Образование Мунте завершил уже во Франции, на медицинском факультете Парижского университета, поразив специалистов зрелостью своей дипломной работы, посвященной акушерству. В 1880 году он стал самым молодым дипломированным врачом во Франции. Но сам Мунте никогда не бывал доволен собой. Чтобы поверить в свои силы, ему нужна была настоящая практика. И она не замедлила ворваться в его биографию.

Осенью 1880 года Аксель с молодой женой отправляются на Капри в свадебное путешествие. Путешествие затянулось на целый год: на острове вспыхивает эпидемия брюшного тифа, и Мунте, забыв о себе, лечит больных, рискуя жизнью. За добровольное участие в борьбе с эпидемией он получает орден правительства Италии. С тех пор любую беду, которая происходит в ставшей уже родной Италии, Мунте воспринимает как личную. В марте 1881 года он спасает людей на острове Искья: там только что произошло сильнейшее землетрясение. Через два года, в 1883-м, будучи в Лапландии, из газеты «Таймc» узнает о сильнейшей эпидемии холеры, которая свирепствует в Неаполе. Час спустя он уже трясется в повозке, плывет по реке, пешком преодолевает горные перевалы, едет в товарном вагоне. Стоит посмотреть на карту, чтобы оценить расстояние, отделяющее Лапландию от Южной Италии! Мунте преодолевал его по зову сердца – хотя не скрывал, что очень боялся.

В ту страшную пору люди в Неаполе падали замертво прямо на улицах. По свидетельству Мунте, трупы наполняли дома десятками, и строжайший приказ запрещал откладывать погребение до утра. Ночами напролет в зараженных трущобах, покрытый вшами, среди полчищ озверевших крыс, он старался отвоевать у смерти как можно больше жизней. «Иногда к вечеру я так уставал, что бросался на кровать не раздеваясь и даже не умывшись. Да какой смысл был мыться этой грязной водой, какой толк был дезинфицироваться, когда все кругом было заражено: пища, которую я ел, вода, которую я пил, кровать, на которой я спал, воздух, которым я дышал! Часто меня охватывал такой ужас, что я не решался ложиться спать, страшась одиночества. Тогда я выбегал на улицу и проводил остаток ночи в какой-нибудь церкви».

Холеру в Неаполе сопровождала жуткая нищета. Наблюдать ее со стороны Мунте не мог. Еще учась в Париже, он, по свидетельству товарищей, отдавал все содержимое своего кошелька первому нищему, попадавшемуся на пути. Чтобы помочь несчастным неаполитанцам, Мунте стал писать корреспонденции для шведской газеты «Стокгольмc дагблат». Так началась его литературная деятельность.