Картины Филонова неоднозначны, трудны для понимания. Особую загадку представляет собой его последнее произведение – полотно «Лики», написанное им незадолго до смерти. Но сквозь паутину фигуративности в работах художника довольно отчетливо проступают образы и темы, являвшиеся для него главными: извечная борьба добра и зла, страдания людей и животных, втиснутых в каменные мешки городов, серая будничность, полная тоски, напряженности, чреватая эмоциональными взрывами. Его произведения были глубоко социальны, насыщены явным или скрытым драматизмом, который подчеркивался нередко мрачным колоритом, пронзительным сочетанием холодного синего цвета с красным, являвшимся основным для художника. Это цвета человеческой пуповины, но они же и цвета смерти.
Творческую и исследовательскую деятельность Филонов сочетал с педагогической. Отклонив предложение правления Академии художеств занять в ней место профессора, поскольку считал систему преподавания в ней неправильной, он в 1923 г. разработал «Устав Института исследования искусства», стал одним из инициаторов создания Института художественной культуры и руководил в нем отделом общей идеологии. В том же году он опубликовал «Декларацию Мирового расцвета», на основе которой в 1925 – 1927 гг. сформировал коллектив своих учеников и последователей под названием «мастера аналитического искусства» («Школа Филонова»).
Такая интенсивная работа требовала от художника полной самоотдачи. Его рабочий день длился по 18 часов, без выходных и праздников, с короткими перерывами на еду и чтение. Выдержать такой напряженный ритм он мог только благодаря выработанной с детства привычке к аскетизму. Выросший в бедности, он умел обходиться минимумом. Впоследствии привычка переросла в осознанное ограничение условий жизни. Ратуя за новую жизнь, Филонов и сам хотел быть образцом нового человека, одного из «полчищ чернорабочих искусства, на костях которых один или двое могли бы дать бессмертные вещи». Он по-рахметовски закалял и истязал себя: спал на железной кровати без матраса, смотрел невооруженным глазом на солнце, жил в неотапливаемом помещении, жестоко ограничивал себя в еде. Словно чувствовал, что эти ограничения станут его единственным спасением, помогут выжить в годы гонений и травли.
В 1930-е гг., в пору расцвета своего творчества, художнику довелось сполна испить горькую чашу забвения. Его искусство, не укладывающееся в регламентированные рамки официоза, было признано властями ненужным и вредным. Выставка работ филоновцев в 1927 г. была расценена как «общественно-аналитический гротеск с уклоном в патологическую анатомию». Одна из критических статей, написанная в характерном для того времени жанре политического доноса, клеймила «Школу Филонова»: «Под вывеской государственного учреждения приютился монастырь с несколькими юродивыми обитателями, которые, может быть и бессознательно, занимаются откровенной контрреволюционной проповедью, одурачивая наши советские ученые органы». Художник в долгу не остался. В редких публичных выступлениях, на диспутах он также нелицеприятно бичевал противников, не понимая, что они лишь винтики в страшной машине тоталитаризма. Его дневник изобилует жутковатой лексикой того времени: «правый уклонизм», «деклассированная кучка кремлевских карьеристов», «паразиты, давно издохшие идеологической смертью», «заплывшая желтым жиром сменовеховская сволочь» и т. п. Но грамотно организованная травля в печати привела к разгрому «Школы Филонова», срыву в 1929 г. его персональной выставки в Русском музее. Художника обвинили в «контрреволюционной» тяге к непонятному искусству. Он был лишен заказов, работы, средств к существованию и фактически «выброшен» из художественной жизни страны.
В это тяжелое для него время Филонов находил поддержку и опору в своих учениках и близких, особенно в жене, умной и стойкой народоволке Екатерине Александровне Серебряковой. Они поженились в 1924 г. и прожили вместе до самой смерти художника, любовно и бережно относясь друг к другу, деля все беды и невзгоды. В 1937 г., когда жену парализовало, Павел Николаевич заботливо ухаживал за ней, учил заново говорить, писать, ходить.
О том, что ему пришлось пережить в годы гонений, Филонов с горечью писал в своем дневнике: «Ем кило или полкило хлеба в день, тарелку или две супа с картошкой. Положение мое становится грозным. Выход один – пойти на любую черную работу для заработка. Но я растягиваю последние гроши, чтобы отдалить этот "выход" – и работаю весь день как всегда, пока сон не выводит меня из строя… При моем в полном смысле слова железном, несокрушимом здоровье – я чувствую, однако, как уходит моя прежняя мускульная сила. Но рабочая энергия, воля к работе, неутомимое желание работать – крепнут».
Более 10 лет Филонов прожил в голоде и нищете, в постоянном ожидании ареста и расправы. У него отняли близких (двух пасынков и мужа сестры Евдокии, как и многих преданных учеников, арестовали). Он не продавал свои картины, завещая их государству, отказался от пенсии по состоянию здоровья, поскольку считал, что заработал ее своим вкладом в искусство.
В первые месяцы войны, в блокадном Ленинграде, Филонов все ночи проводил на крыше и чердаке дома, охраняя его от зажигательных бомб. Стоя на морозе, голодный и изможденный, он из последних сил старался спасти свои работы – результат многолетних дум, страданий и напряженного, нечеловеческого труда. Однажды, упав на темной лестнице, он больше не смог подняться. 3 декабря 1941 г. Филонов скончался. Единственной почестью, которой наградил его Союз художников, стали доски для гроба, что по тому времени считалось роскошью.
Екатерина Серебрякова писала о муже: «Если бы он говорил не красками… а человеческим языком, он явился бы тем рычагом, который перевернул бы мир – и наступил бы рай земной». Сам же художник мечтал о «мировом расцвете» и работал для него. И как знать, может быть, люди смогли бы ускорить его приход, если бы поняли таинственный смысл живописных посланий Филонова? Ведь недаром теперь во всем мире его называют гениальным.
Русский писатель, просветитель, публицист. Выходец из богатой дворянской семьи, получил прекрасное домашнее образование. Закончил философский факультет Московского университета. Будучи секретарем руководителя Коллегии иностранных дел и воспитателя наследника престола Н. Панина, Фонвизин разрабатывал проекты конституционных реформ в России. Крупнейший русский драматург XVIII в., создатель русской социальной комедии. Автор знаменитой пьесы «Недоросль».
«Сатиры смелый властелин», как сказал о Фонвизине Пушкин, родился 3 (14) апреля 1745 г. в Москве. Род Фонвизиных происходил от барона фон Визина, взятого в плен русскими войсками во время Ливонской войны. Он остался в России и, постепенно обрусев, стал именоваться Петр Фон Визин, а в XIX в. фамилия начала писаться одним словом.
Отец Дениса, Иван Андреевич Фонвизин, служил в ревизион-коллегии. Он, по словам Дениса, вопреки распространенной практике, никогда не принимал подарков от просителей и воспитывал сына в тех же традициях честности и добросовестного исполнения долга. Начиная с четырех лет, отец учил Дениса грамоте, что тоже было редкостью в то время.
В 1755 г., сразу после основания Московского университета, Денис поступил в университетскую гимназию, где учился вместе с Григорием Потемкиным и другими будущими соратниками Екатерины П. В программу обучения входили Закон Божий, история, география, арифметика, геометрия и фортификация, латинский, французский и немецкий языки, рисование, музыка и фехтование. Целью гимназии было готовить образованных людей для службы Отечеству, согласно заветам Петра I. Причем в гимназии учились как дворяне, так и разночинцы, хотя и в параллельных классах. Четкой грани, отделяющей гимназию от университета, тогда не было, так же как и учебников и подготовленных преподавателей. Уровень полученного образования был невысок, но главным был заложенный в процессе обучения интерес к наукам.
В 1758 г. директор Московского университета И.И. Мелиссино организовал поездку лучших учеников в Петербург, с целью продемонстрировать результаты работы университета его основателю И.И. Шувалову. В число лучших попал и Денис. На приеме у Шувалова Фонвизин был представлен Ломоносову, который произвел на подростка незабываемое впечатление.
В университете Фонвизину очень хорошо давались языки, и уже в 1761 г. были изданы басни Хольберга в его переводе. За ними последовали «Метаморфозы» Овидия.
В 1762 году Фонвизин как дворянин получил чин сержанта гвардии, но военная служба не привлекала его. Поэтому он подал прошение в иностранную коллегию, куда и был принят по решению вице-канцлера князя А.М. Голицына. С 1763 г. начинается его служба в Петербурге, где он быстро стал известен как хороший переводчик. В доме дяди Фонвизин познакомился с известными актерами того времени – Дмитревским, Волковым и другими. Театр произвел на него огромное впечатление, и Денис сам начал пробовать свои силы в создании комедий.
Работая под руководством статского советника дворцовой канцелярии И.П. Елагина, который покровительствовал начинающим литераторам, Фонвизин вошел в «елагинский кружок», участники которого занимались созданием русских комедий, переделывая иностранные пьесы, в которых менялись имена действующих лиц и бытовые реалии. Такая работа мыслилась необходимой, так как «многие зрители от комедий в чужих нравах не получают никакого поправления. Они мыслят, что не их, а чужестранцев осмеивают». Также в кружке создавались произведения в стиле «серьезной комедии», в которой допускалось смешение «смешного» и «трогательного».
В этом духе и сочинил в 1764 г. Фонвизин свою первую стихотворную комедию «Корион». За основу была взята драма французского автора Жана Батиста Луи Грессе. Страдания героев, разлученных судьбой, и их счастливое воссоединение в конце были непременным атрибутом подобных произведений. Но подражание иностранным образцам стало лишь пробой пера. Талант драматурга в полной мере проявился у Фонвизина в комедии «Бригадир», поставленной на сцене в 1772 г. В русской литературе это была первая «комедия нравов». Успех ее был полным как у критики, так и у зрителей. Сама Екатерина II выразила писателю свое удовольствие. Комедию часто ставили театры Петербурга и Москвы. Современники даже сравнивали Фонвизина с Мольером. В «Бригадире» Фонвизин благодаря своей наблюдательности и таланту смог ярко показать нравы разных общественных слоев, а также выразить волновавшую его проблему воспитания дворянина.
Фонвизин также интересуется социальными проблемами. В 1766 г. он переводит трактат Г.-Ф. Куайе «Торгующее дворянство», в котором автор обосновывал право дворянина заниматься торговлей и промышленностью.
В 1769 г. Фонвизин становится секретарем канцлера графа Н.И. Панина, окунувшись тем самым в атмосферу политических проектов и интриг. Панин в это время выступал как сторонник ограничения самодержавия с повышением влияния дворянства на государственные дела.
В 1771 г. Фонвизин по поручению Панина написал «Слово на выздоровление Павла Петровича», так как с великим князем Павлом, который тяготился своим положением и стремился к власти, были связаны многие планы канцлера.
В 1774 году Фонвизин женился на Катерине Ивановне Хлоповой, недавно овдовевшей дочери купца, несмотря на то что родные с неудовольствием приняли неравный брак. Вместе с женой он в 1777 – 1778 гг. совершил поездку за границу, во Францию и Германию. Оттуда он написал ряд писем, адресованных брату канцлера П.И. Панину, в которых талантливо описал нравы французского общества накануне революции. Более подробно свои впечатления от поездки Фонвизин изложил в «Записках первого путешественника», которые поражают резкостью высказываний и агрессивным неприятием иноземных нравов и обычаев.
Всеобщее признание и славу принесла Фонвизину комедия «Недоросль», написанная в 1779 – 1781 гг. и поставленная в сентябре 1782 г. на придворной сцене. Пьеса имела необыкновенный успех. Фаворит Екатерины II и выдающийся русский государственный деятель Григорий Потемкин после представления обратился к Фонвизину с такими словами: «Умри теперь, Денис, или хоть больше ничего уже не пиши! Имя твое бессмертно будет по этой одной пьесе».
«Недоросль» создавался как «комедия нравов», рисующая домашний быт провинциальных помещиков. В ее центре – образ госпожи Простаковой, грубой и деспотичной помещицы, жестокой в обращении с собственной семьей и крестьянами. При этом она проникнута большой нежностью к сыну Митрофанушке, который растет невежественным и совершенно непригодным к какому-либо делу. Простакова считает, что указ императрицы «О вольности дворянской» позволяет ей делать все, что угодно. Ей противопоставлены другие, просвещенные дворяне, которые считают, что «вольность» дворянина в первую очередь заключается в праве учиться, а затем служить обществу своими знаниями. В пьесе Фонвизин с присущей ему прямотой указал основу всех бед России своего времени – крепостное право и общественное невежество, которые, по мнению автора, могут быть преодолены реформами в духе Просвещения.
Попытка противостоять императрице, не желавшей уступать престол сыну, дорого обошлась всем участникам.
В марте 1782 г. покровитель Фонвизина граф Н.И. Панин вышел в отставку. Вслед за ним оставляет службу и Фонвизин. Но даже вне государственной службы он не перестает интересоваться политикой, и в 1782 – 1783 гг. пишет труд «Рассуждение о непременных государственных законах», опираясь на идеи, продиктованные Н.И. Паниным. «Рассуждение» являлось предисловием к готовившемуся братьями Паниными проекту конституционной монархии в России. В адресованном великому князю Павлу Петровичу сочинении Фонвизин обличал «злонравие власть имущих», «от которого многие беды России происходят». «Рассуждение» настолько изобиловало выпадами против самодержавия, что позже его использовали в пропагандистских целях декабристы.