К концу XIX в. компания «В. Алексеев, П. Вишняков и А. Шамшин» освоила рынки, где мода на золотое шитье не проходила никогда – Индию, Китай, Персию и Турцию, что позволило Станиславскому осуществить свою мечту и открыть собственный театр. Вот что писал бизнесмен о цели театра в своих мемуарах: «Программа начинающегося дела была революционна. Мы протестовали и против старой манеры игры, и против театральности, и против ложного пафоса, декламации, и против актерского наигрыша, и против дурных условностей постановки, декораций, и против премьерства, которое портило ансамбль, и против всего строя спектаклей, и против ничтожного репертуара тогдашних театров».
В то время театральное искусство стало приносить неплохие доходы, превращаясь в настоящий бизнес. Частные театры пользовались большим успехом у прогрессивной публики, принося за один вечер до 2 тыс. рублей сборов. Константин Алексеев имел достаточно личных средств для инвестиций в новое дело, но и тут он поступил как опытный предприниматель: создал акционерное общество для привлечения чужих денег.
Для успешной раскрутки проекту не хватало только опытного творческого менеджера. На эту «роль» режиссер Станиславский наметил своего старого знакомого В.И. Немировича-Данченко. Если верить театральной легенде, встреча будущих компаньонов состоялась в отдельном кабинете «Славянского базара» и продолжалась в течение 26 часов без перерыва. В ходе этой беседы были сформулированы задачи нового театрального дела и программа их осуществления. По словам Станиславского, обсуждали «основы будущего дела, вопросы чистого искусства, наши художественные идеалы, сценическую этику, технику, организационные планы, проекты будущего репертуара, наши взаимоотношения». Кроме того, был утвержден состав труппы, костяк которой составили молодые актеры, и скромное оформление зала. Разделили обязанности (литературно-художественное руководство поручалось Немировичу-Данченко, коммерческое – Станиславскому), обсудили круг авторов (Ибсен, Гауптман, Чехов) и репертуар.
10 апреля 1898 г. было создано Товарищество для учреждения в Москве общедоступного театра. Договор, заключенный десятью пайщиками, гласил: «…Распорядителями дела избираются К.С. Алексеев и В.И. Немирович-Данченко, им поручается вести как художественную, так и хозяйственную часть, предоставляется право нанимать помещения для театра, приглашать и увольнять артистов и всех служащих, заключать договоры и действовать во всем на правах полных хозяев с личной своей ответственностью перед товариществом… Вся чистая прибыль, которая окажется за данный отчетный год, подлежит распределению в следующем порядке: 10% прибыли поступает в дополнительное вознаграждение за труд распорядителям, т. е. Алексееву и Немировичу-Данченко, остальные 90% должны служить источником для уплаты каждому из товарищей на внесенный ими капитал, но в размере не свыше 6% на 1 рубль взноса. Если при этом получается остаток, то половина его выдается распорядителям поровну, а вторая идет для усиления средств предприятия…»
Уставный капитал товарищества составил 25 тыс. рублей. Часть этих денег пошла на аренду театра «Эрмитаж» в Каретном ряду, и 14 октября 1898 г. Художественно-общедоступный театр открылся спектаклем «Царь Федор Иоаннович» (Станиславский играл князя Шуйского). За первым шумным успехом последовали другие: «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишневый сад», «Мещане», «На дне», «Доктор Штокман», «Жизнь человека», «Месяц в деревне»… В этом была немалая заслуга Константина Сергеевича, проявившего в театре весь свой максимализм, все недовольство актерскими штампами и постоянную установку на новизну, к которой он привык в бизнесе. Как писал современник: «Режиссерская фантазия Станиславского не знала границ: из десяти выдумок восемь он отменял сам, девятую – по совету Немировича-Данченко и только десятая оставалась на сцене».
Творческая работа режиссера Станиславского шла рука об руку с предпринимательской деятельностью заводчика Алексеева, ставшего к тому же главным акционером Московского художественного театра, довольно дорогого объекта недвижимости. В техническом отношении особняк в Камергерском переулке был самым современным из российских театров, а на базе семейной золотоканительной фабрики в 90-е гг. XIX в. были созданы два завода – меднопрокатный и кабельный. Позже, в 1910 – 1912 гг., для них было построено отдельное здание, в котором сегодня располагается завод «Электропровод».
Вскоре эта часть производства начала приносить гораздо больше доходов, чем золотая нить, а эксклюзивные алмазные фильеры Товарищества «В. Алексеев, П. Вишняков и А. Шамшин» покупали теперь еще и электротехнические заводы. Идя в ногу со временем, талантливый менеджер наладил на фабрике резиновый цех для выпуска изолированных проводов. Во время Первой мировой войны оборот его предприятий составил около 4 млн рублей золотом. Двойная жизнь предпринимателя-театрала прекратилась в 1917 г., когда бывшие «таланты и поклонники» режиссера Станиславского национализировали собственность капиталиста Алексеева, великодушно сохранив ему жизнь и дав возможность «реализовать себя в искусстве».
Советские биографы знаменитого реформатора театра сообщали: «До революции влияние вкусов буржуазного зрителя препятствовало осуществлению большой художественной программы Станиславского, сковывало его творческие силы… После Октябрьской революции Станиславский полностью посвятил свою жизнь искусству». А чему еще ее оставалось посвящать? Новая власть не оставила талантливому менеджеру выбора. На его семейной фабрике с безликим именем «Московский электрозавод» новые хозяева тянули вольфрамовую нить для лампочек Ильича, выполняя программу ГОЭЛРО, а улицу Малую Алексеевскую переименовали в Малую Коммунистическую.
После тяжелого сердечного приступа, случившегося в юбилейный вечер МХАТа в 1928 г., врачи навсегда запретили режиссеру выходить на подмостки. К работе он смог вернуться только через год, посвятив остаток жизни теоретическим изысканиям, педагогическим пробам «системы Станиславского» и занятиям с молодежью в своей Оперной студии. Разработанная им система актерского мастерства стала основой развития мирового реалистического театра XX столетия и была изложена в книге «Работа актера над собой», издания которой на родном языке мастеру так и не довелось увидеть.
О последних днях его жизни осталось свидетельство писателя Виктора Некрасова: «В углу дивана, глубоко погрузившись в его мякоть, сидит длинноногий человек в ботах. Сквозь большие круглые стекла пенсне с тесемкой на нас смотрят маленькие, слегка иронические глаза. Лицо малоприветливое». В то время он уже давно никого не любил и ненавидел «советскую действительность», в которой ему довелось жить, которая загнала его в тупик, лишила веры в людей, сделала подозрительным, а еще потому, что чувствовал близость смерти: жить бедному Константину Сергеевичу оставалось полтора месяца.
7 августа 1938 г. режиссер Станиславский умер. Причина – сердечная недостаточность, вероятно, ишемическая болезнь. Аортокоронарное шунтирование изобрели только полвека спустя.
Похоронили Константина Сергеевича на Новодевичьем кладбище. В советское время именем Станиславского назывался Леонтьевский переулок (в районе Тверской улицы), где в 1920 – 1938 гг. жил и работал великий реформатор театра. В 1948 г. там был открыт его музей-квартира, а на Пушечной улице, 9 и в Леонтьевском переулке, 6 установлены мемориальные доски. Имя «забытого предпринимателя» и всемирно известного режиссера было присвоено двум московским театрам – Драматическому и Музыкальному.
Основатель Строгановского высшего художественно-промышленного училища (1825 г.), граф, государственный деятель, коллекционер, меценат. Почетный член Петербургской академии наук (1827 г.) и Московского университета (1848 г.). Археолог-любитель, основатель Археологической комиссии (1859 г.), председатель Московского общества истории и древностей российских (1837 – 1874 гг.). Генерал-лейтенант (1837 г.), участник Отечественной войны 1812 г., Русско-турецкой войны 1828 – 1829 гг., Крымской войны 1853 – 1856 гг.
Историки прошлых столетий предполагали происхождение рода Строгановых от татарского мурзы Золотой Орды, якобы крестившегося и посланного царем против татар. Последние, взяв его в плен, «сострогали» все тело. Теперь большинство исследователей считает, что Строгановы были выходцами из числа богатых людей Великого Новгорода. В Смутное время и позже они помогали царю солидными денежными взносами и были возведены в ранг «именитых людей». Граждане такого звания подлежали только личному царскому суду, могли строить города, крепости, содержать ратных людей, лить пушки, воевать с владельцами Сибири, вести беспошлинную торговлю с азиатскими купцами. В 1722 г. Петр I за заслуги Григория Дмитриевича Строганова возвел троих его сыновей в баронское достоинство.
8 ноября 1794 г. в семье потомка одного из них, барона Григория Александровича Строганова, родился Сергей. Его отец был в дальнейшем послом России в Швеции и Турции, членом Государственного совета, в 1826 г. получил титул графа. Сын всю жизнь числился на военной службе, принимал участие в трех войнах. Однако наиболее яркой и плодотворной была деятельность Сергея Григорьевича, связанная с меценатством, коллекционированием и особенно с просвещением.
В 1810 г. будущий меценат поступил в Институт корпуса инженеров путей сообщения, спустя год был произведен в офицеры. Во время Отечественной войны 1812 г. он участвовал в Смоленском и Бородинском сражениях, в боях при Тарутине, Малоярославце, Красном, а также в заграничных походах русской армии 1813 – 1814 гг. В Западной Европе молодой офицер посещал художественные учреждения, а пребывание в Париже использовал для изучения наиболее выдающихся произведений искусства, привезенных туда Наполеоном в виде трофеев.
С 1815 г. поручик лейб-гвардии Литовского полка Сергей Строганов жил в Москве на улице Знаменка, затем служил в гусарском полку. Он женился на своей дальней родственнице Наталии Павловне Строгановой, старшей дочери графа П.А. Строганова. К гусарскому офицеру перешел от тестя графский титул, а также имение в Пермской губернии, в котором насчитывалось более 45 тыс. крестьян мужского пола. К этому он присоединил еще владения, доставшиеся ему позже от отца (около 100 тыс. крепостных и 1,5 млн десятин земли) и одного из братьев. В имении граф значительно реформировал центральное управление. Он заботился о распространении грамотности среди крестьян, об улучшении их благосостояния (скажем, в марте 1881 г. Строганов внес в Пермское отделение государственного банка около 150 тыс. рублей, назначив проценты с этой суммы на пособие рабочим заводов и промыслов в пермском имении).
В 1825 г. граф на собственные средства открыл в Москве «техническую школу рисования применительно к искусствам и ремеслам» (ныне – Строгановское художественно-промышленное училище). Заведение предназначалось для детей бедных родителей, в том числе и крепостных. Обучение было бесплатным, как и краски, кисти и другие материалы и инструменты, необходимые ученикам. Целью мецената было помочь талантливым детям выбиться в люди, сделать из них настоящих мастеров, способных воплотить в произведениях прикладного искусства национальные русские традиции. За шесть лет они должны были овладеть «начальными правилами практической геометрии, архитектуры и разными родами рисования, относящимися к механическим искусствам». Выпускники школы в дальнейшем работали художниками в типографиях, мастерских, на ситценабивных и фарфоровых фабриках.
Вскоре Сергею Строганову был пожалован чин флигель-адъютанта и он был назначен членом «комитета устройства учебных заведений», известного как «Комитет 14 мая» (учрежден царем 14 мая 1826 г.). Здесь занимались составлением уставов средних и низших училищ, институтов, университетов. В турецкую кампанию 1828 г. Строганов воевал под Шумной и Варной. С 1831 по 1834 г. он исполнял обязанности генерал-губернатора в Риге и Минске.
В 1835 г. в России был введен новый университетский устав, лишивший высшие учебные заведения их прежней самостоятельности. Вся власть в университете теперь принадлежала чиновнику высокого ранга – попечителю учебного округа. К счастью, этим человеком в Москве стал генерал-адъютант С.Г. Строганов и был им до 1847 г. Этот период называли «строгановским временем», «строгановской эпохой», что было синонимом «золотого» времени. Европейски просвещенный, толерантный к убеждениям других, он был, можно сказать, идеальным попечителем. Не зря же его в 1848 г. избрали Почетным членом Московского университета. Сергей Григорьевич отличался сильным и независимым характером, умел твердо отстаивать свои убеждения, даже если они противоречили мнению высших лиц в государстве. Конечно, солидное состояние позволяло попечителю не зависеть от карьеры.
Он умел находить способных людей и всячески оказывал им поддержку и покровительство. Бодянский, Буслаев, Грановский, Кавелин, Кудрявцев, Соловьев, Шевырев – вот только несколько профессоров, которые начали свою университетскую деятельность в это время, а впоследствии стали гордостью российской науки. Такой критик аристократических кругов, как Герцен, признавал, что Московский университет многим обязан Строганову, и отмечал заслуги графа в отстаивании прав профессуры и студентов от полицейского произвола. В эпоху реакции в университетских стенах сохранялась свобода творческой мысли, вуз превратился в настоящий духовный центр России.
В 1840 г. Строганов проявил всю свойственную ему твердость характера и прогрессивность мышления, протестуя против секретного правительственного постановления, рекомендовавшего ограничить представителям низших сословий доступ к университетскому образованию. Сам попечитель, принимая в своем доме состоявшего под полицейским надзором А. Герцена, признавался ему, что молодые профессора часто ставят попечителя перед выбором – либо изменить присяге, либо принять против них карательные меры. В результате в 1847 г. Строганов поссорился с реакционно настроенным министром просвещения С.С. Уваровым и оставил свой пост.