После окончания школы в 1921 году Вера поступает на философский факультет Московского университета. Она проучилась там только год и в 1922 г. пыталась поступить сразу в три театральные студии – Малого театра, Шаляпинскую и Третью студию МХАТ. Выдержав экзамены, была принята сразу в две – Шаляпинскую и студию МХАТа. В итоге Марецкая предпочла Е.Б. Вахтангова, царившего в Третьем МХАТе, куда поступила, выдержав огромный конкурс, – на 50 мест претендовало 350 желающих.
В знаменитой вахтанговской «Принцессе Турандот» Вера играла роль цанни – бессловесной служительницы просцениума. А один из педагогов студии, молодой Юрий Завадский, играл роль Калафа.
Марецкая и Завадский. Именно с того времени через всю их жизнь тянется эта любовь-дружба. Вера вышла замуж за этого блестящего, талантливого человека. У них родился сын Евгений. К сожалению, брак оказался недолговечным – полные противоположности в жизни и в творчестве, они не сумели создать семью. Но они создали нечто большее – создали Театр. «Потребность в общении, как в дыхании, – если не виделись в театре (да если и виделись), постоянные приходы друг к другу домой, непрестанные телефонные разговоры, бесконечные письма и открытки со стихами и рисунками, с подробными рецензиями и неизменным подбадриванием. Письма, в которых и театр, и жизнь», – вспоминал об их взаимоотношениях сын Евгений.
Весной 1924 г., после окончания студии Вахтангова, Вера вступает в новую театральную студию Завадского. Молодой режиссер организовал свою студию на Сретенке, в здании бывшего паноптикума. Первые три года актеры и режиссер делали свое дело на «голом энтузиазме». Они не только не получали денег за работу в студии, но наоборот, несли туда заработанные «на стороне» свои деньги. Сами шили костюмы, устанавливали декорации. Вера, например, перед спектаклем принимала у зрителей пальто, а после его окончания – мыла полы. Но все это было не в тягость. Марецкая и Завадский буквально жили в театре, жили этим театром… Вера Петровна любила повторять: «Театр – мой дом. Мой банк. Вся моя жизнь».
А с 1925 г. у Веры Марецкой начинается карьера киноактрисы. Первый фильм, в котором ее заметили, вышел 25 октября 1925 г. и назывался «Закройщик из Торжка». Режиссер картины Я. Протазанов уловил в актрисе характер советской девушки из деревни. Критики высоко оценили начинающую артистку. Газета «Правда» опубликовала положительную рецензию М. Кольцова, а журнал «Кино» – заметку Н. Асеева. Поэтому неудивительно, что с конца 1920-х годов Марецкая стала востребованной в кино. Хотя первые ее фильмы нельзя назвать шедеврами актерского и режиссерского мастерства. Например, фильм «Зеленый змий» пропагандировал борьбу с алкоголизмом, а «Земля в плену» – борьбу с венерическими заболеваниями.
В 1927 г. студия Завадского получила общественное признание, стала Государственным Театром-студией под руководством Ю.А. Завадского, на основе которой позже будет организован Театр им. Моссовета. Потом была первая крупная роль в театре – Бетти Дорланж в «Школе неплательщиков» Л. Вернейля. В 1935 г. вся театральная Москва повторяла фразу ее героини: «Не с кем жить, господа, совершенно не с кем…» Вера Петровна гордо поднимала голову, нервно взмахивала ручкой и говорила эту фразу в зрительный зал с глубоким, искренним сожалением. Эта миниатюра была признана театральным шедевром. Тогда же, в 1935 г., Марецкой было присвоено звание заслуженной артистки РСФСР.
В 1936 г. Театр-студию перевели, а фактически сослали в Ростов-на-Дону. Многие актеры разными способами пытались остаться в Москве, а Вера Петровна последовала за своим Учителем. Театр представлял собой монументальное сооружение в форме трактора с залом на две с половиной тысячи мест. Акустика в зале была отвратительной – чтобы все услышали зрители последних рядов, приходилось буквально орать. 10 сентября 1936 г., на открытии театрального сезона, она играла на ростовской сцене Любовь Яровую в одноименной пьесе К. Тренева. Марецкая сорвала голос на этой сцене. Три операции на связках остались в память о Ростове.
Чередой идут спектакли, где она играет заглавные роли, киностудии активно приглашают актрису сниматься. В творческой жизни вроде бы все прекрасно. Но ведь жизнь – не только сцена. Каток сталинской государственной машины прошелся и по ее семье. Оба ее блестящих старших брата – пламенные большевики, выпускники Института красной профессуры, часто укорявшие сестру за аполитичность, – узники ГУЛАГа. А в 1941 г., во второй день войны, арестовали и младшую сестру Татьяну. И Вера Петровна, как и миллионы советских граждан, носила, слала передачи родным. В это время из близких рядом был только Георгий Троицкий, ее второй муж, не претендовавший на первые роли не только в театре, но и в семейной жизни. Но он был именно той «каменной стеной», которая хоть немного ограждала Веру Петровну от жизненных невзгод.
В 1940 г. вышел на экраны фильм «Член правительства», где Вера Петровна играла крестьянку Александру Соколову. Зрители до сих пор восхищаются поразительной актерской работой Марецкой. Перед съемками фильма актриса восемь месяцев прожила в глухой деревне. Вера Павловна говорила об этой роли: «Я ведь ее не придумывала, Соколову, я ее с натуры взяла: были там такие горячие бабенки, отчаянные, дерзкие, своим умом до всего доходили».
В этом же 1940 г. произошли еще два значимых для Веры Петровны события. Труппа Завадского вернулась в Москву, где преобразовалась в труппу Театра им. Моссовета. Главным режиссером театра был назначен Ю.А. Завадский. А Марецкую наградили орденом «Знак Почета».
«Идеальное лицо для грима», – говорил Юрий Александрович о гениальной способности Веры Петровны перевоплощаться на сцене. В марте 1941 г. в Театре Моссовета состоялась премьера спектакля «Машенька» А. Афиногенова. 35-летняя актриса сыграла 14-летнюю главную героиню. При распределении ролей никто, кроме главного режиссера, не верил, что такое возможно. Вера Петровна рассказала мудро, поэтично и талантливо о самом трудном, зависящем от внимания взрослых, переходном возрасте. Позже Завадский говорил друзьям: «Хотите увидеть чудо? Приходите смотреть Марецкую в "Машеньке"».
В самом начале войны Г. Троицкий ушел добровольцем на фронт. А Вера Петровна с двумя детьми – Евгением и Машенькой – отправляется в эвакуацию в Казахстан. Здесь, в Алма-Ате, актриса снимается в картине Ф. Эрмлера «Она защищает Родину», играет партизанку Прасковью Лукьянову. Во время съемок эпизода, где Прасковья склоняется над убитым мужем, Вера Петровна получила похоронку на своего мужа. А на следующий день она снималась в сцене собственной казни. Поэтому такой монументальной получилась ее партизанка. У зрителей возникает четкий зрительный образ: наряду с плакатом Д. Моора «Родина-мать зовет» – гордая, простая русская женщина, на груди у которой висит доска с надписью: «Я партизанка. Я убивала немецких солдат». В августе 1943 г. В. Марецкой было присвоено звание народной артистки РСФСР, а в 1944 г. она была награждена орденом Трудового Красного Знамени.
Война закончилась, Вера Петровна вместе с семьей и родным театром возвратилась в Москву. И с головой ушла в работу. Сколько разноплановых ролей исполнено в театре! Живка Попович в «Госпоже министерше» Б. Нушича, Отрадина-Кручинина в «Без вины виноватых» А. Островского, Капитолина Солнцева в «Рассвете над Москвой» А. Суворова и множество других спектаклей. Прима Театра им. Моссовета некоторые откровенно халтурные и невнятные пьесы буквально вытаскивала на своем таланте. По уговору с Завадским она играла премьеру, даже когда роль совсем ей не нравилась, и только потом уступала место второму составу. «В своей профессии я – маршал», – говорила о себе Марецкая. И это было не кокетство, а простая констатация факта. В 1960 г. актрису наградили вторым орденом Трудового Красного Знамени.
Фильм «Сельская учительница», вышедший в 1947 г., сразу же покорил зрителей. Вера Петровна сыграла в нем сельскую учительницу – Варвару Васильевну. Как отмечал А. Папанин: «…не помню, где и когда в кино был создан другой образ такой глубокой эпической силы и человечности, начиная с шестнадцати лет героини и кончая шестьюдесятью годами ее жизни. Она… достоверна не только внешне, что уже само по себе – вершина актерской техники. Она во всем достоверна изнутри».
Замуж еще раз она так и не вышла. Хотя был роман с Ростиславом Пляттом, любимым и постоянным партнером. На сцене они позволяли себе импровизировать, разыгрывать собственные сюжеты. Взрослый сын стал театральным режиссером, дочь Маша вышла замуж. Затем произошло несчастье – муж дочери повесился, и Маша попала в неврологическую клинику. С этого времени у Веры Петровны начались ужасные головные боли. Врачи обнаружили у нее опухоль головного мозга. Но Марецкая мужественно переносила удары судьбы. Мало кто шутит на операционном столе, тем более, если операция сложная и невозможно предсказать, какой будет исход. А Вера Петровна шутила! «…шутила так, что видавший всякие виды знаменитый нейрохирург потом с восторгом пересказывал остроты, произнесенные ею уже после того, как дали наркоз…» – писал об этом К. Рудницкий.
Но несмотря на операцию и бесчисленные химиотерапии, она все время в работе. Радиоспектакли, литературная композиция по произведениям Н.А. Некрасова «Золото, золото – сердце народное». Перед ее семидесятилетием – ввод в спектакль «Странная миссис Сэвидж» Дж. Патрика, где Марецкая сыграла заглавную роль.
30 июля 1976 г. Вере Петровне Марецкой присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и Золотой медали «Серп и Молот». У актрисы уже отказывали ноги, но на вручение она приехала лично. Потом нескончаемые больницы, но она и там умудрялась работать. Записывала на магнитофонную пленку стихи Пушкина, Некрасова, Цветаевой, надеясь сделать поэтическую программу.
Вера Петровна умерла 17 августа 1978 г., похоронена на Новодевичьем кладбище. В некрологе С. Гиацинтова написала: «Марецкая была актриса без амплуа. И в этом – главная особенность ее дарования. И еще одно свойство счастливо отличало Веру Петровну: завидное постоянство. Всю свою жизнь она оставалась верна своему первому и единственному учителю Юрию Завадскому».
Православный священник, религиозный философ, миссионер, историк религии. Основатель Православного университета, автор книг по библиологии, истории религии, толкованию Библии, множества статей на религиозные темы.
Начиная с 1991 г. 9 сентября множество людей посещает ежегодную панихиду в маленьком подмосковном селе Новая Деревня, после которой все едут за 30 километров в еще одно маленькое село – Семхоз, где недалеко от железнодорожной станции стоит небольшая часовня. Это – место, где 9 сентября 1990 г. трагически погиб самый известный религиозный деятель и просветитель советской эпохи – Александр Владимирович Мень. Многие из этих людей не встречались с ним лично, многие ничего не знали о нем и его деятельности при жизни священника, но считают себя его духовными детьми, продолжают чтить память этого выдающегося человека и идти по тому Пути, который обрели благодаря его учению.
Александр Мень родился в Москве 22 января 1935 г. Его отец, Вольф Гершлейбович (Владимир Григорьевич), был главным инженером на текстильной фабрике в Орехово-Зуево. Мать, Елена Семеновна, работала чертежницей и, в отличие от отца, равнодушного к религии, была человеком глубоко верующим. 3 сентября 1935 г. состоялось крещение маленького Алика, вместе с ним крестилась и Елена Семеновна. Она и ее сестра Вера воспитывали мальчика в духе христианства. Семья жила в то время в коммунальной квартире, впятером в одной комнате, где Алику удалось создать своеобразный «кабинет», отгородив кровать и тумбочку ширмой. В этом закутке одаренный, жадно тянувшийся к знаниям мальчик с самого раннего утра, пока все еще спали, читал книги. В школе он активно участвовал в жизни класса, был окружен друзьями, любил литературу, музыку, живопись.
Занимаясь самообразованием, Александр открыл для себя русских религиозных философов – Н. Бердяева, Н. Лосского, В. Соловьева. И это в возрасте 15 лет! Чтобы лучше понять Библию, подросток изучал историю античности и Древнего Востока. В этом же возрасте он написал свое первое богословское эссе и начал прислуживать в церкви. По окончании школы, в 1953 г. Александр поступил в Московский пушно-меховой институт. Самостоятельно он продолжал изучать богословие, читал П. Флоренского, начал работу над своей первой книгой «О чем говорит Библия и чему она учит». В 1955 г. институт перевели в Иркутск, где Александр познакомился с епископом церкви, находящейся недалеко от здания института, для которого выполнял различные поручения. В 1956 г. Мень женился на студентке Наталии Григоренко, ставшей его верной спутницей на всю жизнь.
В том же 1956 г. состоялся XX Съезд Коммунистической партии, на котором Никита Хрущев прочитал знаменитый доклад о преступлениях Сталина. Началась «оттепель», затронувшая и религию – открывались церкви, возвращались священнослужители, открыто проводились службы. Но радость верующих была недолгой. Уже в 1958 г. партия начала большую антирелигиозную кампанию. Во время последней экзаменационной сессии Александра исключили из института из-за его связи с церковью. Молодой человек расценил это, казалось бы, печальное событие как знак свыше.
Вернувшись в Москву, 1 июля 1958 г., на Троицу, Александр был посвящен в диаконы. Два года он прослужил в приходе возле подмосковной станции Одинцово, где молодую семью с годовалой дочкой поселили в обветшалый дом. Мень заочно учился в эти годы в Ленинградской семинарии, по окончании которой в 1960 г. был рукоположен в священники и назначен вторым священником в Алабино. Тамошний храм находился в плачевном состоянии, и отец Александр разработал целую программу по реставрации и ремонту. Семья, в которой появился второй ребенок, жила в небольшом домике на церковном участке. За время работы в Алабино Мень опубликовал около 20 статей в «Журнале Московской Патриархии», в свободное время он продолжал писать книги. Вокруг молодого священника начала создаваться небольшая община христиан, были среди них и изначально верующие, и недавно обратившиеся, что не могло не привлечь внимание властей. Несмотря на то что в середине 1960-х гг. антирелигиозная волна начала спадать, в 1964 г. уполномоченный совета по делам православной церкви потребовал, чтобы отец Александр покинул Алабино.