Изначально Данте задумывал «Божественную комедию» как поэтический памятник удивительной женщине, чей образ всю жизнь преследовал поэта, – Беатриче. Поэтому центральной песней произведения стала та, в которой флорентиец впервые встречается с «благороднейшей». Речь идет о XXX песне «Чистилища». Обратите внимание: снова всплывает цифра, одновременно краткая 3 и 10. Этот пункт «Комедии», если считать по порядку, имеет 64-й номер (6+4=10), до него 63 песни (6+3=9), после – 36 (3+6=9). В самом рассказе о встрече содержится 145 стихов (1+4+5=10), в нем имеются два центральных пункта. Это, во-первых, стих 55-й, в котором Беатриче, обращаясь к поэту, единственный раз называет его «Данте» (5+5=10). До него 54 стиха (5+4=9), после – 90 (9+0=9). Во-вторых, особенно важно место, где Беатриче впервые называет себя, – стих 73-й (7+3=10). Примечательно, что он же является центром всей песни: как до него, так и после – по 72 стиха (7+2=9). Даже само действие начинается в страстную пятницу 1300 (снова число кратно 10!) года. Это время избрано поэтом в качестве особой точки в мировой истории, которую автор делил на две части: 6500 лет от сотворения Адама до 1300 года и 6500 лет от указанной даты до Страшного суда. Тогда начало путешествия представляет собой центр истории, а центральное событие года – Пасха – как бы концентрирует в себе все упомянутые 1300 лет. К слову, на создание «Божественной комедии» великий флорентиец потратил как раз… 10 лет жизни. К тому же, это было его последнее десятилетие…

Можно ли представить, чтобы Данте, потративший столько времени и сил ради выхода на уровень требований числовой магии, сделал это просто ради собственного удовольствия, следуя традиции или вообще случайно?! Однако установить сегодня тот тайный смысл, который флорентиец вложил в свою игру цифр, практически невозможно, хотя, поверьте, гипотез, выдвинутых в течение семи столетий изучения странной поэмы, накопилось предостаточно.

Интересно, что увлечение магией чисел у Данте не ограничилось только воплощением некоей цифровой загадки в «Божественной комедии». С тем же таинственным числом 9 и его кратной основой, тройкой, связано еще одно, более раннее произведение великого флорентийца – «Новая жизнь» (1292 или 1293). В нем Данте как раз и рассказал о своей любви к Беатриче Портинари, юной соотечественнице поэта, которая была замужем за Симоне деи Барди и умерла в июне 1290 года, не дожив до своего 25-летия. И хотя симметрия и использование «магических цифр» была унаследована Данте от средневековых представлений об уравновешенности и замкнутости художественного произведения, флорентиец строил свои творения по собственному принципу, добиваясь динамичности их внутренней структуры. Стандарт построения сам автор объяснял следующим образом: «Число 3 является корнем числа 9, так что без помощи иного числа оно производит 9; ибо очевидно, что 3x3=9. Таким образом, если 3 способно творить 9, а творец чудес в самом себе – Троица, то есть Отец, Сын и Дух Святой – три в одном, то следует заключить, что эту даму (Беатриче) сопровождало число 9, дабы все уразумели, что она сама 9, то есть чудо, и что корень этого чуда единственно чудотворная Троица».

Итак, в «Новой жизни» упоминается о том, как поэт впервые увидел Беатриче. Произошло это в тот момент, когда самому Данте исполнилось девять лет, а его маленькой музе было около девяти. Великая любовь становится самым ярким впечатлением детства и юности гения, предопределяет характер всего дальнейшего творчества этой яркой и впечатлительной натуры. Данте еще увидится с Беатриче, но произойдет это только спустя девять лет… Видимо, поэтому девятка и тройка постоянно во всех творениях поэта сопровождают появление Беатриче. В тот раз молодые люди случайно столкнулись на одной из узких улиц Флоренции, и девушка, узнав Данте, слегка поклонилась, приветствуя его. Этот поклон произвел особое впечатление на поэта, по-прежнему влюбленного в Беатриче, несмотря на то, что с 12 лет он стараниями родителей оказался помолвленным с Джеммой Донати (этот брак состоялся лишь в 1295 году, и если с тремя сыновьями и дочерью поэт поддерживал тесный контакт всегда, то с нелюбимой женой, навязанной ему судьбой, после изгнания вообще не встречался). Заметьте: этот эпизод имел место на Страстную пятницу; эту же точку отсчета Данте выберет, отправляясь в путешествие по страницам «Божественной комедии». Поэтический апофеоз Беатриче, в котором проводится грань между реальной женщиной, являвшейся центром внутреннего мира поэта, и женщиной, ставшей центром Вселенной, также придется на третью часть «Новой жизни». А как же иначе? Ведь сопровождать идеальную возлюбленную гения достойны только тройки и девятки…

«Заключение» «Новой жизни», состоящее опять-таки из девяти глав, обрамляющих три сонета, демонстрирует победу постоянства разума, ревниво оберегающего память об умершей, над мыслями, продиктованными сердцем. То есть над иной, вполне земной любовью, обещающей радость разделенного чувства. Завершается это произведение беспримерной молитвой поэта: Данте просит даровать ему силу создать возлюбленной памятник, подобного которому не было ни у одного человека в мире. Впереди его ждала работа над «Божественной комедией»…

Кстати, мистика цифр преследовала великого флорентийца всю жизнь, до самого окончания его земного бытия. Так, к изгнанию, а в случае появления на родине – к сожжению на костре, этот человек, некогда бывший одним из семи приоров Флоренции, был приговорен новой синьорией черных гвельфов в начале 1302 года (1+3+0+2=6 – число, кратное трем). Все оставшиеся годы Данте провел на чужбине, скитаясь из города в город. В мае 1315 года (1+3+1+5=10) флорентийское правительство объявило изгнанникам амнистию на том условии, что они откажутся от своих убеждений и активной политической жизни. Но поэт не пошел на принятие этого условия, поскольку оно означало для него отказ от самого себя. В итоге, автор «Божественной комедии» оказался во второй раз заочно приговорен к смерти – на сей раз вместе с сыновьями… При жизни он так и не дождался отмены этого постановления. Умер же Данте, оставшийся до конца верным как памяти Беатриче, так и взятой на себя миссии поэта справедливости, в Равенне, в ночь на 14 сентября 1321 года (1+4+1+3+2+1=12, что в нумерологии равно трем: 1+2=3; к тому же, 12 само по себе кратно тройке).

«Число зверя»

...

Все народы мира придавали большое значение числам. Их считали воплощением космического порядка, отражением Божественной мудрости. Некоторые из чисел – тройка, семерка, девятка – считались священными и, соответственно, счастливыми; другие (например, печально известная «чертова дюжина») – несчастливыми, связанными с нечистой силой. Но, пожалуй, больше всего не повезло числу 666 – «числу зверя».

Первое упоминание о «числе зверя» встречается в «Откровении» Иоанна Богослова – пожалуй, единственном официально признанном христианской церковью пророчестве. Иоанн подробно описывает появление зверя, более могущественного, чем все демоны ада: «И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадем, а на головах его имена богохульные» (Апокалипсис, гл. 13). Зверь этот будет иметь тело леопарда, медвежьи когти и львиные клыки. Он будет править Землей три с половиной года, а перед тем присоединится к нему Антихрист, который многих заставит поклоняться зверю. Затем настанет время великого сражения под Армагеддоном, дьявольская сила будет разбита, а Сатана вместе с Антихристом будут заточены на тысячу лет, и на Земле утвердится царство Христа…

О таинственном «числе зверя» в «Откровении» говорится как бы мимоходом: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть». Эта короткая фраза породила огромное множество толкований. Самое простое, породившее больше всего паники, можно назвать «календарным». Всякий раз, как в календаре появлялись зловещие три шестерки, особо впечатлительные люди начинали ожидать появления предсказанного зверя. Но ни в 666 году, ни в 1666 ничего подобного не произошло… Последняя волна прокатилась по миру шестого июня 2006 года. Будущие матери панически боялись рожать в этот день (особенно после просмотра фильма «Омен»), многие верующие закрылись в домах и молились, а мистики украдкой поглядывали на небо… Заместитель главы Отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиереи Всеволод Чаплин был даже вынужден сделать официальное заявление для прессы, в котором предостерегал христиан от суеверий: «В отличие от язычника, который всего боится, в том числе затмений, чисел и примет, христианин не должен бояться ничего и никого, кроме Бога… Когда наступят последние времена – зависит не от совпадения цифр, а от того, насколько люди будут уклоняться от зла и исполнять заповеди Бога».

«Календарная» расшифровка «числа зверя» едва ли может считаться верной, ведь текст «Апокалипсиса» глубоко символичен. Кроме того, в нем есть прямые «подсказки», как, например, слова одного из ангелов: «Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдет в погибель… И семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть». Так что Иоанн Богослов говорит о мудрости не случайно – скорее всего, это намек, ключ к разгадке, доступной только тем, кто «имеет ум».

На протяжении веков было сделано множество попыток расшифровать «число зверя» – то есть узнать его имя. Одним из самых распространенных методов был каббалистический. Он опирался на то, что во времена Иоанна Богослова цифры часто заменялись буквами алфавита. Таким образом, сумма букв имени зверя должна была составить 666. Но ведь подобных сочетаний может быть несколько, как же выбрать из них то, которое имел в виду пророк?

Для расшифровки «числа зверя» важно сопоставить слова «Откровения» с реальными историческими событиями. Дело в том, что в раннехристианской традиции «зверями» называли римских императоров. Еще Фридрих Энгельс в работе «К истории первоначального христианства» сделал попытку определить время написания «Апокалипсиса» и провел подсчет: первым «зверем» был Август, вторым – Тиберий, третьим – Калигула, четвертым – Клавдий, пятым – Нерон, шестым – Гальба, а седьмым – Отон. Отон правил всего три месяца… Энгельс сделал вполне закономерный вывод: Иоанн Богослов написал «Апокалипсис» во времена царствования Гальбы, то есть с 9 июня 68 года по 15 января 69 года нашей эры.

Немецкий востоковед Фердинанд Бенари предложил в свое время такую гипотезу: под числом 666 скрывается имя римского императора Нерона – того самого зверя, который «был, и нет его». Дело в том, что на римских монетах, которые чеканились для восточной части Римской империи, надписи делали на древнееврейском языке. При этом гласные буквы опускались, и вместо «Нерон кесарь» надпись гласила «Нрон кср». Если сложить числовые значения этих букв, получим как раз 666. Но почему именно Нерон был объявлен «зверем»?

Если обратиться к историческим документам, станет ясно, что ненависть христиан к Нерону имела под собой немало оснований. Древнеримский писатель-историк Еай Светоний Транквилл оставил жизнеописание Нерона. Это был крайне неуравновешенный, жестокий и аморальный человек. По свидетельству Светония, Нерон казнил Антонию, дочь Клавдия, которая после смерти Поппеи отказалась выйти за него замуж, убил свою мать и пасынка. Он заставил покончить с собой своего воспитателя Сенеку, хотя не раз клялся не причинять ему зла. Когда в небе появилась хвостатая комета, он узнал от астролога Бальбилла, что она предвещает смерть верховным властителям. Нерон не на шутку встревожился, но астролог сказал ему, что от этого бедствия можно откупиться блистательной казнью. И римский император обрек на смерть всех знатнейших мужей государства – предлогом стало раскрытие сразу двух заговоров…

Если ко всем своим подданным Нерон относился с невероятной жестокостью, то в отношении христиан он придумывал поистине дьявольские издевательства. Больше всего императору нравилось наблюдать за тем, как христиан бросали в клетку к хищным зверям, и те разрывали их на части. Вскоре во время заговора Нерон приказал одному из своих приближенных убить себя, христиане вздохнули спокойно. Но ненадолго. Пришедший на смену Нерону Сервий Сульпиций Гальба оказался слабым правителем. Он не сумел навести в империи порядок. В отдаленных провинциях вспыхивали междоусобицы. Неудивительно, что в этих условиях нашелся человек, объявивший себя Нероном, который якобы был только ранен во время переворота и сумел бежать на восток.

Христиане от этих слухов пришли в ужас. Еще бы: один из самых страшных врагов воскрес из мертвых. Они приписывали воскрешение Нерона самому Сатане и в ужасе ждали конца света. Христианская вера в то время еще не окрепла. В римских городах существовали замкнутые общины, ведущие полулегальное существование. Если бы в момент появления лже-Нерона их члены отказались от своей веры, это означало бы крах христианства. Поэтому пастыри приняли меры, чтобы укрепить волю своих подопечных. Именно в это трудное время появились различные «откровения». Все они были посвящены одной теме: скоро настанет конец света и судный день, после которого все враги христиан будут уничтожены, а сами христиане обретут вечную жизнь. Все авторы «откровений» (впоследствии Церковь канонизировала только одно – дошедший до нас «Апокалипсис») пользовались схожей символикой: семь царей, сорок два месяца власти зверя, число антихриста. И все они, включая Иоанна Богослова, говорили о конце света как о чем-то неизбежном и очень близком во времени. Однако конца света не последовало, и имя Нерона со временем забылось.

Казалось бы, Церковь должна была предать «Апокалипсис» забвению – как не сбывшееся пророчество. Но пастыри христиан были мудрыми людьми. Поэтому они оставили учение о конце света и грядущем Страшном суде. Оно оказалось очень действенным аргументом, создающим мощную мотивацию: наше дело – правое, когда-нибудь все враги будут уничтожены, а на Земле наступит Царство Христа. Со временем забылось общепринятое толкование числа 666, и его стали «примерять» на очередных тиранов, которых можно было найти в каждой эпохе. Скажем, во времена Петра I староверцы антихристом считали именно его. Во-первых, это был «осьмой царь» – как и предсказано в «Откровении». Во-вторых, его реформы затронули интересы Православной церкви. Еще бы: он отобрал у монахов земли, отменил пост в армии, да и обычаи завел при дворе совершенно чужие – ассамблеи, курение табака, непривычную одежду… Следующим «антихристом», по подсчетам тех же монахов, был Наполеон. Путем множества перестановок и комбинаций удалось подогнать его имя под знаменитое «666». Позже «зверем» называли Гитлера, Сталина, Билла Гейтса… А по одной из версий, «зверем» был не человек, а целое государство – ныне распавшийся СССР. Аргумент был очень прост: отсекаем последнюю букву «Р» – она означает просто страну, – и читаем название как «страна ССС». А теперь берем старославянское издание «Откровения» и видим, что число зверя часто выглядит как SSS. Дело в том, что именно так писалась восьмая буква алфавита – «зело», означавшая цифру шесть. Пожалуй, это самая странная из версий о «числе зверя» – ведь «Откровение» писалось не только и не столько для России, да и совпадение это на других языках не подтверждается.