Запрыгнув на кровать, Фрэнки с облегчением скинула туфли и откинулась на белоснежные подушки. Сегодня у нее был долгий день. Даже дольше, чем вчера, когда она ездила в Суррей, чтобы забрать все самое необходимое и запереть дом.

Ее привычный мир изменился до неузнаваемости. Ей предоставили номер в самом роскошном отеле Лондона, список основного состава сотрудников шейха и его занятое расписание на несколько недель вперед.

Сегодня утром ее отправили к стилисту для приобретения новых нарядов, которые, по словам Захида, были крайне необходимы ей для поездки в его страну.

Она даже не представляла себе, что поход за покупками может быть настолько утомительным. Хотя раньше ей и не приходилось покупать целый гардероб за один раз. Шикарный магазин находился на одной из центральных улиц, недалеко от посольства Хаярзаха. Войдя в магазин, Фрэнки попала в руки к элегантной даме, которая точно знала, какая именно одежда понадобится ей для путешествия в экзотическую страну.

Процесс преображения затянулся надолго, поэтому ей пришлось пропустить обед, а вернувшись в отель, она поняла, что так устала, что не хочет даже заказывать еду в номер. Поэтому ограничилась шоколадом, лежавшим у нее на подушке, и прикрыла глаза.

Видимо, она задремала, потому что звонок телефона выдернул ее словно из туманной дымки, и почти сразу раздался настойчивый стук в дверь. Все еще зевая, она открыла дверь и обнаружила на пороге комнаты Захида, лицо которого выражало нескрываемое раздражение.

– Я пытался дозвониться до тебя. Ты что, не слышала?

Все еще не отошедшая от непривычного для нее дневного сна, она провела рукой по растрепанным волосам:

– Конечно нет. Иначе я бы ответила. – Ей с трудом удалось подавить желание зевнуть во весь рот. – Прошу прощения, видимо, я уснула.

– Это я уже понял. – Захид скользнул по ней изучающим взглядом. Ее щеки раскраснелись, а густые черные ресницы отбрасывали на глаза обворожительную тень. Волосы растрепались в совершенно очаровательном беспорядке, и он отметил про себя, что она выглядит так, словно только что занималась любовью. На ней были надеты старые джинсы и все тот же серо-желтый свитер. – Я считал, ты отправилась за покупками.

– Да, я только что вернулась. – Фрэнки проследила за его взглядом, который метнулся с ее старых джинсов к огромному гардеробу, открытые двери которого демонстрировали стройные ряды новой одежды. – Наряды так прекрасны, что я пока боюсь их надевать. Звучит глупо, да?

– Именно.

– Особенно учитывая тот факт, что я просто сижу в собственном номере.

– Тогда хватит бездельничать и начинай собираться, – холодно заметил он. – Через час мы ужинаем с моим братом.

– Ты шутишь?

Он со злостью стиснул зубы, бросив взгляд на помятую кровать за ее спиной.

– Нет, Франческа. Я абсолютно серьезен. Учти, что я плачу тебе не за то, чтобы ты валялась в кровати и ела шоколад целыми днями! Будь готова через час. Мой телохранитель сообщит тебе, когда придет время выходить.

Он с грохотом захлопнул за собой дверь, и Фрэнки понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Невероятно, как быстро он делает неверные выводы. Он обругал ее так, словно она – бездельница, лежебока и сладкоежка, а ведь она ничего не съела за весь день, кроме этого чертового шоколада.

Но даже грубость Захида не помешала ей с удовольствием принять ванну с ароматной пеной, а затем тщательно подобрать изысканный шелковый наряд из нового гардероба. Вся одежда, рекомендованная ей, выглядела очень скромно: теперь у нее не было глубоких вырезов и коротких юбок. Вся красота нарядов заключалась в роскошных тканях, которые нежно ласкали кожу. Когда Фрэнки надела свое собственное нижнее белье, ей пришлось с грустью констатировать, что качество ее прошлой жизни несравнимо с тем, что она получила теперь.

Один из молчаливых телохранителей Захида постучался в дверь ее номера ровно в восемь вечера, и когда Фрэнки вышла в коридор, из своей комнаты показался Захид. На нем был костюм светло-серого цвета, который прекрасно оттенял его бронзовую кожу и черные волосы. Увидев ее, он мгновенно остановился и в буквальном смысле остолбенел.

– Ты… готов? – поспешно спросила она, боясь, что снова допустила какую-то ошибку. Может, ее зеленое шелковое платье слишком официально для подобной встречи? Или у туфель слишком высокий каблук? Ей следовало зачесать волосы наверх, а не оставлять их распущенными?

В ответ на ее вопрос Захид лишь кивнул, хотя на самом деле он не расслышал, что именно она спросила. Потому что перед ним стояла невероятная красавица. Самая красивая женщина из всех, которых он когда-либо встречал. Франческа выглядела как принцесса, сошедшая со страниц книжки старинных хаярзахских сказок, которые в детстве ему читала няня.

Ее темные волосы блестели, широко распахнутые глаза играли сапфировым огнем, а темно-зеленый оттенок платья идеально подчеркивал бледно-фарфоровый цвет кожи и нежные изгибы девичьего тела. Интересно, что сама она чувствует в данный момент? Каково это – пережить подобный расцвет женственности и красоты? Осознает ли она, что теперь любой мужчина бросит к ее ногам весь мир, пытаясь завоевать ее расположение, что ее неотразимость – великая сила, которой пользуются сногсшибательные красавицы?

Самое горькое – это то, что пробудил ее к новой жизни Саймон. Возможно, он – негодяй, бесчестный охотник за наживой, но именно его надо благодарить за эту новую, чувственную и женственную Франческу. Ведь именно он ее… ее…

– Все в порядке, Захид? – Фрэнки не могла понять, что означает его пристальный немигающий взгляд. Она в беспокойстве теребила нежные складки на юбке, пытаясь дождаться от него словесной реакции. – Я имею в виду платье.

– Напрашиваешься на комплимент? – спросил он немного более раздраженно, чем рассчитывал. Ему надо было скрыть свои эмоции, не позволить себе повести в ситуации так, как он очень хотел поступить: сорвать с нее только что приобретенное платье и повалить ее на пол, забыв о назначенной встрече. – Я уверен, что ты прекрасно понимаешь, что выглядишь… приемлемо…

Она неуверенно улыбнулась, когда он накидывал ей на плечи кашемировую шаль. Приемлемо? Это должно было прозвучать как комплимент? Она была не уверена: из уст шейха данная оценка прозвучала, скорее, как оскорбление.

У входа в отель их ждал лимузин. Фрэнки уселась на заднее сиденье, ощущая всем телом мягкую нежную кожу сидений и не переставая удивляться тому, насколько быстро перемены ворвались в ее жизнь. Еще неделю назад она раздумывала над совместным будущим с Саймоном, а теперь ехала в шикарном автомобиле по центральным улицам Лондона в компании убийственно привлекательного шейха.

Фрэнки нервно сжимала пальцами колени. Захид сидел слишком близко к ней, и от этого она испытывала невероятный дискомфорт. В воздухе парил его особенный, неповторимый аромат. Изысканный коктейль чего-то очень мужественного с примесью сладкого сандала и цитрусовых ноток. Она видела силуэт его великолепного тела даже тогда, когда смотрела не отрываясь в окно, пытаясь не показать, насколько сильно волнует ее его присутствие. Что же с ней творится? Она ведь должна скучать по Саймону, хотя бы немного, а не фантазировать о том, каково это – оказаться в объятиях Захида и попробовать его губы на вкус.

– А куда мы едем? И пожалуйста, расскажи мне, чем занимается Тарик последнее время.

Захид с интересом наблюдал за тем, как она вцепилась ногтями в колени. Еще немного – и в тонкой шелковой ткани останутся дырки.

– В один из закрытых клубов в центре города, там нас ждет мой брат. Он переехал в Англию и теперь постоянно живет здесь.

– И что он здесь делает?

– Он руководит европейским филиалом семейного бизнеса, еще он недавно открыл очень прибыльный поло-клуб на юге Англии.

«Конечно, иначе и быть не может», – подумала Фрэнки, глядя в окно на пробегающие мимо огни дорогих магазинов, освещавших ярким светом темную ноябрьскую ночь. Она знала, что Тарик – большой почитатель спорта и азартный игрок в поло, поэтому слова Захида ее не удивили. Вполне логично, что теперь младший брат – владелец собственного клуба: члены клана аль-Хакам не привыкли размениваться по мелочам.

Закрытый клуб поразил ее в первую очередь обилием цветов. Стеклянный лифт поднял их в огромный зал, который, несмотря на свои размеры, оказался вполне уютным. В одном углу тихо солировало фортепиано. Престарелый аккомпаниатор приветствовал их милой улыбкой. За одним из столиков Фрэнки заметила звезду сериалов, которая получила известность скорее благодаря бурной личной жизни, нежели актерскому таланту.

Захида и Фрэнки провели в небольшую гостиную с отдельным входом, где их уже ждал Тарик. Фрэнки впервые видела двух братьев вместе, и в глаза ей сразу бросилось разительное сходство в их внешности. Тем не менее по общему стилю и манерам поведения они резко отличались: на младшем брате были надеты потертые джинсы и шелковая рубашка, а подбородок его украшала небрежная щетина, придающая его облику особый шарм. Захид выглядел гораздо официальнее и более респектабельно.

Тарик поднялся и поспешил обнять старшего брата. Затем, слегка отодвинув Захида в сторону, он очаровательно улыбнулся Фрэнки, той улыбкой, которая, как она подозревала, разбила немало женских сердец.

– Это что-то новенькое! Ты никогда раньше не приводил с собой женщин, Захид, – заметил он обволакивающим томным голосом. – И кто эта красавица?

– Это Франческа.

– Франческа? – На мгновение Тарик нахмурился, но потом его лицо прояснилось догадкой. – Фрэнки? Фрэ-э-энки? Не могу поверить! Это правда ты?

– Да! – Она улыбнулась ему в ответ, чуть не задохнувшись в его неуклюжих дружеских объятиях. Его реакция не сильно отличалась от реакции Захида. Сам собой напрашивался вопрос: она действительно так сильно изменилась? Видимо, да. Забавно, как можно так сильно измениться внешне, оставшись при этом прежней внутри. С теми же комплексами, сомнениями и неуверенностью в себе. – Да, это я!

– Вот это да! Ты так изменилась! Потрясающе! Такая красивая, взрослая. Мой бог… – Тарик нахмурился. – А вы с Захидом, случайно, ну это…

– Между нами ничего нет, – отрезал Захид, бросая на брата яростный взгляд. – Франческа на меня работает.

– Правда? Неожиданное решение.

– Возможно, пришло время перемен. Подобный поступок продемонстрирует западному миру, что мы относимся к женщинам серьезно. К тому же немного успокоит самых ярых феминисток Хаярзаха.

Тарик рассмеялся:

– Слушайте все моего брата-короля! Порой ты бываешь слишком прямолинейным, Захид!

– Правда? Мне казалось, что я всего лишь реалист, – пожал плечами шейх. – Почему бы не воспользоваться столь удачным стечением обстоятельств?

Фрэнки нервно закусила губу, почувствовав обиду за то, что ее считают лишь «обстоятельством».

– Вина, Фрэнки? – предложил Тарик.

– Наверное, нет…

– Чепуха. Если Захид собирается продемонстрировать миру, что он толерантен и открыт западной модели жизни, он может позволить своей очаровательной гостье выпить бокал вина, даже если сам предпочтет воздержаться.

Фрэнки редко пила, но внезапно почувствовала, что ей не помешает немного расслабиться. Столько всего произошло в последние дни, что у нее слегка кружилась голова.

– Спасибо, – сказала она, игнорируя нахмуренные брови Захида. – Я выпью.

Еда была великолепна. Фрэнки чувствовала себя так, словно попала в другое измерение, понимая, что находится в одном из самых лучших заведений столицы. Она не могла избавиться от чувства, словно все это происходит не с ней.

Возможно, это было неудивительно: она ужинала в компании двух представителей королевского семейства, которые большую часть времени общались на родном языке. В результате она обнаружила, что от скуки все время потягивает красное вино и к концу уже подходит второй бокал слегка терпкого напитка. Ее щеки заиграли новым оттенком розового, и она заметила, что Захид бросает на нее сердитые взгляды. Совершенно очевидно, он не одобряет ее поведения. Фрэнки провела языком по внезапно пересохшим губам и была готова поклясться, что этот жест вызвал новую волну раздражения в его взгляде.

– Не пей больше, Франческа.

Она и не собиралась, по крайней мере до того, как услышала от него очередной приказ.

– Ты пытаешься образумить меня? Это всего лишь второй бокал.

Захид закипал. Одно то, что его брат не хотел слушать его аргументы и продолжал упорствовать, уже было плохо. Но тут вдруг Франческа решила изменить своим привычкам. Какого черта Тарик предложил ей вино и почему она не отказалась?

– Видно, что ты не привыкла к алкоголю. Пойдем, – сказал он, резко вставая. – Нам пора.

– Но я не ела десерт! – запротестовала она.

– Шоколад, который ты съела в номере, не утолил твою тягу к сладкому?

– Но я съела всего один кусочек, и то вместо обеда.

Взгляд его черных глаз стал совсем холодным.

– Закажешь себе что-нибудь в номер, когда мы вернемся. Как бы интересна ни была наша беседа, видимо, нам стоит освободить моего брата от необходимости продолжать ее.

Тарик рассмеялся:

– О, пожалуйста, не вынуждай меня останавливать тебя. Мне кажется, я никогда не видел тебя настроенным настолько серьезно по отношению к даме, Захид.

Внутри у Фрэнки все клокотало к тому моменту, когда она получила из гардероба свою шаль. Привычным жестом галантного мужчины Тарик накинул ей на плечи мягкую кашемировую ткань. Почему Захид не может вести себя как джентльмен, а вместо этого смотрит на нее так, словно она заболела какой-то заразной болезнью? Они вышли в ночь, и резкая смена температуры оказалась достаточно проблематичной для Фрэнки, которая пошатнулась и, наверное, упала бы, если бы Захид вовремя не подхватил ее под руку.

Сквозь тонкую кашемировую ткань она чувствовала пылающий жар, исходящий от его пальцев. Плотно поджав губы в неодобрении, он повел ее к дверям лимузина и слегка подтолкнул, помогая попасть в салон автомобиля.

Затем Захид обернулся к брату все с тем же напряженным выражением лица и тихо произнес:

– Просто помни мои слова. Теперь ты – брат шейха, наследник престола. Твое имя не должно упоминаться вместе с именем подобной женщины, женщины, которая…

Фрэнки внимательно прислушивалась к их разговору, но, к сожалению, последнее слово было произнесено на неизвестном ей языке, точнее, оно соскользнуло с его языка словно змеиное шипение.

– С кем Тарик встречается, что ты так сильно против этого? – спросила она Захида, когда они оказались в лимузине вдвоем.

– Ни с кем.

– Но я слышала, что ты…

– Тебе не следовало этого слышать. Тебе следовало закрыть руками уши.

– Но если предполагается, что я на тебя работаю, если ты доверяешь мне, разве я не должна быть в курсе происходящего в вашей семье?

– Не сейчас, Франческа. Ты будешь узнавать обо всем, когда я посчитаю нужным, и слышать только то, что я сочту необходимым. Самым главным моим требованием будет то, чтобы ты не настаивала на ответах, если твой шейх уже отказался отвечать на твои вопросы. Ты меня поняла?

Он никогда не говорил с ней подобным образом. Никогда.

– Думаю, ты ясно выразился, – сказала она дрожащим голосом.

Он повернулся к ней, все еще раздраженный упрямством младшего брата, но что-то в ее мученическом выражении лица прогнало его злость и заставило его ощутить совсем другое чувство.

Ее губы дрожали, лицо было мертвенно-бледным. Обрамленный мягким кашемиром, зеленый шелк ее платья мягко струился по ее высокой груди. И ногам. Он снова почувствовал сильнейшее возбуждение. Ее ноги… когда она скрещивала их подобным образом, знала ли она, как соблазнительно ложилась ткань на ее упругие бедра и как восхитительно выглядели ее обнаженные лодыжки, которые могли свести с ума любого нормального мужчину?

Он безумно хотел поцеловать ее.

Он желал сорвать с нее тонкое платье и внимательно рассмотреть ее грудь, прежде чем попробовать на вкус ее розовые соски. Ее платье упадет к ногам, и он заставит ее изнывать от желания стать его.

Он совершенно потерял голову!

Отодвинувшись как можно дальше от Франчески, Захид посмотрел на нее с выражением, которое заставляет его подданных в Хаярзахе сотрясаться от ужаса. Он был зол… на самого себя.

– Прикрой свои ноги! – выкрикнул он.

Его яростные слова вырвали Фрэнки из состояния задумчивости. Она выпрямилась и посмотрела на него взглядом, в котором одновременно читались страх и обида. Почему он это сказал? Ее ног почти не было видно: угадывались лишь очертания обнаженных лодыжек. Возможно, ее поза не совсем соответствовала манерам настоящей леди, но даже если это и так, у него не было повода так возмущаться. Она поспешила одернуть юбку еще ниже, но он не смягчился.

– Ты всегда ведешь себя так, когда мужчины приглашают тебя на ужин? Глушишь вино бокалами и садишься в соблазнительные позы на заднем сиденье автомобиля, демонстрируя, что твое платье на размер меньше, чем полагается?

– О нет! Я уже упоминала, что почти не пью. А платье подобрано идеально! Не веди себя старомодно, Захид!

– Но я придерживаюсь старомодных взглядов! – взорвался он, с ужасом понимая, что сказал неправду. Обычно он придерживался довольно либеральных взглядов в отношении женщин, наслаждаясь их смелыми откровенными нарядами. Потом он вспомнил о Кате в прозрачном кружевном белье и длинной шубе на голое тело. Ее вид не произвел на него никакого впечатления. – Мы почти приехали. Сможешь сама подняться по ступенькам и не споткнуться?

Его голос никогда еще не звучал так холодно или… так раздраженно. Фрэнки пришлось крепко сжать губы, опасаясь, что в довершение сегодняшнего непростого вечера она разрыдается. Наверное, она совершила ошибку, соглашаясь на работу у Захида и полагая, что это станет незабываемым приключением.

Совершенно очевидно, она поступила неправильно. Теперь все пошло наперекосяк. Они увидели друг друга в ином свете, и это оказалось непросто. Она должна поговорить с ним. Объяснить, что считает свой шаг ошибочным и что решила остаться в Англии после всего, что случилось. Только не сегодня вечером. Сегодняшний вечер был и так наполнен негативными эмоциями. Она объявит ему о своем решении на трезвую голову при свете дня, сообщит о том, что будет искать другую работу.

Их эскорт прибыл к отелю. Наверное, со стороны они смотрелись довольно нелепо, когда поднимались на лифте: Захид с каменным выражением лица, кусающая губы Фрэнки и два телохранителя, похожие на огромных бульдогов.

Когда Фрэнки доставала ключ от номера, ее пальцы так сильно тряслись, что она поняла, что не сможет открыть дверь. Это вызвало новый приступ раздражения у шейха.

Он выхватил у нее карточку, и на один короткий миг их пальцы соприкоснулись. Они встретились взглядами, и Фрэнки заметила в глубине его темных глаз какое-то новое выражение. В голове ее родилась совершенно сумасшедшая догадка: неужели она привлекает Захида так же сильно, как ее привлекает он? Неужели он наклонился, чтобы поцеловать ее?

Но он отвернулся и вставил карточку в замок.

– Мне опять дают зеленый свет, – произнес он с горькой иронией.

На лице Фрэнки застыла натянутая улыбка. Он смеется над ней? Ее сердце выбивало барабанную дробь, но выражение лица удалось сохранить невозмутимым.

– Спокойной ночи, Захид. Благодарю тебя за ужин.

Ее достойное поведение внезапно подняло в нем волну вины. Он недоуменно смотрел, как захлопнулась дверь в спальню Франчески, и, оставшись в одиночестве, ощутил странную растерянность.