Хотя люди уже заселили землю, они еще не видели солнца. И снова боги собрались вместе, чтобы избрать того, кто будет солнцем. Однако становиться солнцем ни у одного из богов не было желания, поскольку тогда пришлось бы пожертвовать собственной жизнью. Наконец поднялся один богато одетый бессмертный и сказал:

– Я согласен стать солнцем!

Снова спросили боги, не хотел ли кто-нибудь стать солнцем. И вышел еще один бог. Он был беден, из одежды на нем была только набедренная повязка, а тело было покрыто язвами. Он тоже выразил готовность выполнить тяжкую миссию. Богатого бога звали Текусистекатль, а бедного – Нанауацин.

После утверждения оба соискателя удалились, для того чтобы подготовиться к священной церемонии. В течение четырех дней они должны были поститься и приносить дары богам.

Текусистекатль принес в дар драгоценные перья птицы кетцаль, золотые слитки и украшения из нефрита и коралла. Его как никого другого согревала мысль о том, что, когда он станет солнцем, все будут ему поклоняться.

Нанауацин же принес в дар сосновые ветки, орехи и колючки агавы, смоченные его собственной кровью. Это было все, что он мог пожертвовать. В отличие от Текусистекатля, у него было чистое сердце, и бедный бог искренне желал помочь людям. Но больше всего он хотел оправдать благосклонность богов, которые позволили ему стать солнцем.

Кетцалькоатль. Рисунок из «Кодекса Борбоникус». XVI в.

По прошествии четырех дней и четырех ночей боги разожгли на вершине горы большой костер и встали по обе стороны. В костер должен был броситься бог, пожелавший стать солнцем, чтобы пройти очищение пламенем и взойти на небо. Текусистекатль, одетый в богатые одежды, с украшениями из белых перьев на голове, надменно прохаживался перед богами в ожидании начала церемонии. Нанауацин же скромно стоял в стороне.

Наконец церемония началась. Открывать ее выпало Текусистекатлю. Он приблизился к костру, чтобы броситься в него, но жар был такой силы, что бог не смог преодолеть свой страх. Он отступил и приблизился вновь – и снова ему не хватило решимости. Четыре раза он пытался прыгнуть в костер и четыре раза терпел неудачу.

Настала очередь Нанауацина. Не колеблясь, он закрыл глаза и бросился в костер. В тот же миг языки пламени взметнулись до самого неба. Устыдившись своего малодушия, Текусистекатль тоже бросился в костер. Огонь поглотил и его.

Преклонив колени, боги молча ожидали выхода солнца. Вдруг один из наблюдателей воскликнул: «Смотрите! Смотрите!» Все повернули головы на восток. Небо окрасилось в багровый цвет. Оно было таким ярким и горячим, что никто не мог на него смотреть, не прикрывшись ладонью. С этой минуты на землю пришли свет и тепло.

Когда же солнце проделало свой путь и закатилось за горизонт, к удивлению богов, взошло второе солнце. Это был Текусистекатль, который бросился в костер вслед за Нанауацином. Второе солнце уже не светило так ярко, как первое, но все же давало свет.

Отныне на земле больше не было ночи. Один из богов поймал пробегавшего мимо кролика и бросил его в солнце-Текусистекатля. Это уменьшило его блеск, сделало светило более холодным и тусклым. Так появилась луна. Поэтому лунные пятна иногда напоминают кролика. А когда луна и солнце остановились, боги решили принести в жертву собственную кровь. И солнце и луна вновь пришли в движение. Эта эпоха должна была окончиться в год четвертый Движения (Оллитонатиу).