И снова, рассекая морские волны, шли корабли Энея к неведомым берегам. Впереди появилась Сицилия. Сойдя на берег, Эней прежде всего решил почтить гробницу Анхиса в память о годовщине со дня его смерти. А затем, повинуясь воле богов, направился в город Кумы, где в роще богини колдовства и призраков Гекаты обитала старейшая из прорицательниц, жрица Аполлона седовласая Сивилла.

Принеся жертвы богам, пришельцы затаив дыхание слушали пророчества, звучавшие из пещеры, где пребывала великая провидица. Когда Сивилла вышла к путникам, Эней попросил ее указать ему путь в подземное царство, чтобы встретиться с отцом.

– Царство Аида открыто для всех, – отвечала жрица, – а вот возвратиться оттуда живым для смертного невозможно. Но если ты очень хочешь, твое желание сбудется. Надо отыскать в лесной чаще ветвь с золотыми листьями, только тогда примет тебя владыка преисподней. А отпустить на землю может его супруга Прозерпина, для которой сияющие во мраке золотые листья станут напоминанием о солнечном свете.

Добыв священную золотую ветвь, Эней совершил все обряды и жертвоприношения и, сопровождаемый Сивиллой, вступил в обитель подземного царства. Послышались леденящие душу звуки – загудела земля, завыли зловещие псы богини Гекаты. Прокладывая себе дорогу среди гидр, химер и горгон, Эней хотел было обратить против них свой меч, но Сивилла разъяснила, что это лишь призраки чудищ.

Так добрались они до того места, где подземная река Ахеронт впадает в реку Коцит. Здесь увидел Эней перевозчика душ умерших – Харона, который одних принимал в свою ладью, а других оставлял на берегу, несмотря на их рыдания и мольбы. И вновь разъяснила Энею вещая Сивилла, что вся эта толпа – души непогребенных мертвецов, чьи кости на земле не получили вечного упокоения.

Увидев золотую ветвь в руках Энея, Харон беспрекословно принял гостей в свою лодку. В это время на другом берегу трехглавый пес Цербер, вздыбив висящих на его шеях змей, свирепым лаем оглашал берега мрачной реки. Но Сивилла бросила ему пучки волшебных растений, смешанных с медом. С жадностью проглотили лакомство все три пасти адского пса, и, сраженный сном, он распростерся на земле.

Венера Таврическая. III в. до н. э.

Выйдя на берег, Эней и Сивилла услышали громкие стенания невинно казненных и плач умерших младенцев. А в миртовой роще Эней увидел тени погибших от несчастной любви. Неожиданно встретил он и Дидону со свежей раной в груди. Тщетно молил Эней простить ему невольную измену, к которой его вынудили боги. Молча отошла прекрасная тень, ничто не дрогнуло в ее бледном лице.

В отчаянии благородный Эней чуть не забыл о цели своего прихода. Но Сивилла твердо повела его мимо кованых дверей Тартара, из-за которых неслись стоны, душераздирающие вопли и звуки страшных ударов. Там в чудовищных муках терзались злодеи, виновные в тяжких преступлениях перед богами и людьми. Следуя за Сивиллой, Эней подошел к порогу дворца владыки подземного царства и по совету вещуньи совершил обряд приношения золотой ветви Прозерпине.