Затем он резко снизился над прерией, летя на бреющем полете, потому что чем ближе он держался к поверхности, тем меньше оставалось шансов, что их засечет аэролет Колокольников. Кикаха летел над самой травой и вспучивающимися холмами, деревьями, огромными седыми мамонтами и мастодонтами, гигантскими лохматыми бизонами и дикими лошадьми, тощими прерийными верблюдами с испуганными мордами, девятифутовым рыжевато-коричневым Фелисатроксом, жестоким львом, длинноногими собакомордыми гепардо-львами, саблезубыми смилодонами и лохматыми, тупыми на вид мегатериями — над многими тысячами видов зверей и птиц и миллионами полифераций жизни. Кикаха проносился над всеми ними и летел дальше, видя за три часа то, чего не мог увидеть и за пять лет путешествия по земле.

Он пролетел поблизости от нескольких стойбищ Народов Прерий, мимо типи и круглых вигвамов вингашупта, хайхова, такотита и над кавалькадой полуконей, над свирепыми воинами, охранявшими со всех сторон племя, и самками, тащившими на волокушках племенное имущество, и над молодняком, резвившимся и скакавшим, словно жеребята.

Эти зрелища вызывали у Кикахи дрожь восторга.

Одному ему из всех землян выпало счастье жить в этом мире. И ему покамест что везло, и если он должен будет умереть в этом мире, то он не сможет сказать, что прожил жизнь зря. Напротив, ему даровалось то, что даровалось очень немногим людям, и он был благодарен. Несмотря на это, он намеревался продолжать жить. Было еще много чего повидать, исследовать, подивиться, много интересных бесед и прекрасных женщин, и врагов, с которыми требовалось драться насмерть.

Не успела последняя мысль придти ему в голову, как он увидел в прерии странный отряд. Он притормозил и поднялся футов на 50. Это были конные дракландцы с небольшим отрядом тишкетмоакской кавалерии и тремя Колокольниками. Он разглядел серебряные шкатулки, притороченные к седлам их коней.

Они натянули поводья, думая, что в аэролете находятся другие Колокольники. Кикаха не дал им много времени на пребывание в неведении.

Он резко снизился, Анана разрезала всех троих пополам, а остальные в панике убежали. Кикаха подобрал шкатулки и позже сбросил в широкую реку Петчетакл.

Он не мог вычислить, как этот отряд забрался так далеко от Таланака, даже если они скакали день и ночь. Более того, они ехали с противоположного направления.

Тут его осенило, что они, должно быть, прошли через врата в этом районе.

Он помнил врата, спрятанные в пещере, в группе невысоких, но с крутыми склонами каменистых холмов примерно в пятидесяти милях от края. Он направил аэролет туда и нашел именно то, что и ожидал.

Колокольники оставили сильную охрану, чтобы гарантировать, что Кикаха ими не воспользуется. Кикаха захватил их врасплох, сжег всех и загнал аэролет в пещеру.

Один Колокольник находился в нескольких футах от больших единых врат в виде кольца, к которым он и бежал. Прежде чем он добрался до них, Кикаха прожег в нем дырку.

— Шестнадцать долой. Осталось тридцать четыре, — заметил он. — И, может быть, еще множество в следующие несколько минут.

— Не думаешь ли ты пройти через врата? — недоверчиво произнесла она.

— Они должны быть связаны с храмовыми вратами в Таланаке, — сказал он вместо ответа. — Но, может быть, нам следует приберечь их до другого времени, когда у нас будут кое-какие резервные силы.

Он не стал объяснять, а велел ей вместо этого помочь ему избавиться от трупов.

— Нам предстоит на время исчезнуть. Если здесь пройдут через врата еще какие-нибудь Колокольники, то они не узнают, что случилось, и случилось ли вообще что-нибудь.

План Кикахи имел приличные шансы на успех: но если только он сумеет убедительно говорить в следующей его фазе. Они летели над рекой, пока не увидели флот из множества лодок, по две в ряд, продвигавшихся на веслах вниз по реке. Лодки напоминали ему корабли викингов с их вырезанными на носах драконьими головами, и матросы тоже издали выглядели похожими на викингов. Они были рослыми, широкоплечими, носили рогатые или крылатые шлемы и волосатые штаны и держали в руках секиры, мечи, тяжелые копья и круглые щиты. Большинство щеголяли длинными, выкрашенными в красный цвет бородами, но попадалось немало и чисто выбритых.

Когда они снизились, их приветствовали тучей стрел. Он настойчиво приближался к передовой лодке, где стоял человек в длинной белой жреческой мантии с красным воротником. Эта лодка выпустила все свои стрелы, а аэролет оставался в самый раз за пределами досягаемости секиры. Промелькнули мимо или даже попали в машину копья, но Кикаха сманеврировал так, чтобы избежать попадания любого из них в открытую рубку. Он окликнул жреца на речи Господов, и вскоре король Бракия согласился через жреца поговорить с Кикахой. Они встретились на берегу реки.

У краснобородых имелась веская причина для враждебности. Всего неделю назад один аэролет поджег несколько их городков и убил множество юношей. Все налетчики обладали некоторым поверхностным сходством с Кикахой. Тот объяснил, что происходит, хотя для полного понимания им потребовалось два дня. Его тормозила необходимость говорить через алсхуму, как называли по-тиудски жреца. Кикаха приобрел уважение Бракии, когда Витрус, жрец, объяснил, что Кикаха является правой рукой Аллваллданса, Всемогущего.

Продвижение флота вниз по реке пришлось задержать еще на день, пока вождей и жреца отвозили на аэролете к пещере с вратами. Здесь Кикаха снова растолковал свой план. Бракия хотел видеть практическую демонстрацию прохождения врат, но Кикаха возразил, что это предупредит Колокольников в Таланаке, что врата открыты для нападения.

Прошло еще несколько дней, пока Кикаха обрисовал вчерне, а затем подробно, как могут пять тысяч воинов промаршировать через врата.

Пропуск стольких воинов за раз через врата потребует строгой синхронности, потому что в результате неверного расчета времени воины в арьергарде будут разрезаны пополам при активизации врат.

Но он указал, что Колокольники и дракландцы прошли большим отрядом, значит, тиуды смогут таким же образом войти. В то же время он был очень раздражен, нетерпелив и обеспокоен, но не смел этого показать. Подарга, должно быть, уже подняла свою огромную крылатую армаду в атаку на Таланак. Если она собиралась сначала уничтожить краснобородых, то обрушится на этот флот.

К этому времени Бракии и вождям не терпелось отправиться в поход.

Колоритные и восторженные описания Кикахой таланакских сокровищ обратили их в пылких энтузиастов идеи штурма.

Кикаха построил снаружи пещеры модель больших врат и проводил с вождями тренировки воинов, потребовавшие три дня и добрую часть ночи. К тому времени, когда воины показались ему в нужной мере квалифицированными, все были измотаны и раздражены.

Бракия решил, что им нужен день отдыха. Отдых означал прикатывание больших бочек с пивом и огненным спиртным напитком из лодок в лагерь и распивание их, покуда жарилась дичь. Было много пения, криков, смеха и похвальбы, немало драк, кончавшихся тяжелыми ранами или смертью.

Кикаха заставлял Анапу оставаться в палатке, по большей части потому, что Бракия не прилагал больших усилий, чтобы не скрывать свое вожделение к ней.

Хотя он никогда не говорил ничего, кроме комплиментов, граничивших с непристойностями — совершенно приемлемых в обществе тиудов, как заметил жрец, — он мог предпринять какие-то действия, если алкоголь растормозит его, а это означало, что Кикахе придется драться с ним, поскольку все считали само собой разумеющимся, что она его женщина. Фактически, им приходилось для поддержания этого обмана разделять одну палатку. Той ночью Кикаха состязался с Бракией в поединке, кто кого перепьет, поскольку потерял бы уважение, если бы отказался принять вызов короля. Бракия, конечно же, намеревался напоить его до бесчувствия, а затем отправиться в палатку Ананы.

Он весил, наверное, футов на сорок больше Кикахи и, по идее, должен был суметь перепить его.

Однако незадолго до рассвета Бракия свалился и уснул, к вящей забаве тех немногих краснобородых, которые не отрубились раньше его.

В полдень Кикаха выполз из палатки с таким ощущением в голове, словно он пытался перебодать бизона. Позже проснулся король и чуть не порвал мускулы на боках, смеясь над собой. Он не сердился на Кикаху, а когда появилась Анана, он приветствовал ее на более уверенный манер.

Кикаха порадовался разрешению этой проблемы, но не захотел начинать атаку в тот день, как первоначально планировал. Армия была не способна сражаться даже с женщинами, не говоря уже о врагах, ждавших в Таланаке.

Бракия приказал выкатить новые бочки, и пьянка началась опять. В это время на ветку над Кикахой сел ворон, птица размером с земного орла, один из очей Вольфа и заговорил хриплым и каркающим голосом:

— Привет, Кикаха! Долго же я искал тебя! Вольф, Господь, послал меня сообщить тебе, что он вынужден отправиться из дворца в другую вселенную. Кто-то похитил у него Хрисенду, и он собирается найти похитителя и убить его, а потом привезти свою женщину обратно. Ворон-Око сообщил, какие ловушки оставили активированными, какие врата — открытыми, и как он мог, если пожелает, безопасно проникнуть во дворец и покинуть его. Кикаха уведомил Око, что все изменилось, и рассказал ему об оккупации Колокольниками дворца.

Ворон не слишком поразился этому. Он только что побывал в Таланаке, так как прослышал, что Кикаха находится там. Он видел Колокольников, хотя, конечно, не знал тогда, кто они такие. Он также видел зеленых орлиц и Подаргу на пути в Таланак. Они отбрасывали огромную тень, чернившую землю подписью под смертным приговором, а их крылья били, словно барабаны в день страшного суда. Расспросив его, Кикаха рассудил, что армада обрушилась на Таланак предыдущим днем.

Он пошел к Бракии и сообщил ему эту новость. К тому времени весь лагерь пьяно орал и смеялся.

Бракия отдал приказ. Затрубили большие рога, забили боевые барабаны, воины должны были пойти первыми вместе с Кикахой и Ананой, несшими большой проектор с аэролета. Следующей шла группа великих воинов, двое из которых несли второй проектор. После них — чисто выбритые юноши, которые не могли отращивать бороды и красить их в красный цвет, пока не убьют человека в бою. За ними шла вся остальная армия.

Кикаха, Анана, Бракия и шестеро вождей быстро шагнули в круг серого металла. Вождь отряда, шедшего за ними, начал считать, проверяя правильность времени активации. Внезапно группа очутилась в помещении, не являющемся ожидаемой Кикахой огромной палатой храма. Это было помещение поменьше, хотя все-таки по большинству стандартов и немалое… Он мгновенно узнал в нем камеру врат неподалеку от середины города, ту, куда он не мог добраться, когда его преследовали Колокольники. Он вытолкнул тиудов из круга.

Те застыли от этого казавшегося магическим перехода.

Потом события происходили быстро, хотя они поглотили много часов, много энергии и много жизней.

Старый город казался объятым пламенем, повсюду бушевали пожары.

Происходили они от факелов, брошенных орлицами. В нефритовом городе было мало горючего материала, но шипели и дымились тысячи орлиц, попавших под лучи проекторов Колокольников. На улицах и крышах домов валялись тела больших птиц, тишкетмоакских воинов и дракландцев. Большая часть боев шла теперь поблизости от вершины города, вокруг храма и дворца.

Защитники и орлицы были так заняты, что не заметили краснобородых, пока три тысячи воинов не прошли через врата в город. К тому времени было уже слишком поздно препятствовать проходу оставшихся двух тысяч. Сотни орлиц повернули с вершины города, чтобы атаковать тиудов, и в дальнейшем Кикаха помнил только, что стрелял из проектора и поднимался на каждый кровавый, дымящийся, горящий уровень. Пришло время, когда заряды проектора иссякли и стали использоваться ручные лучеметы. Прежде чем добрались до вершины, и они иссякли, и тогда в ход пошли мечи.

В храме Кикаха наткнулся на груду обугленных тел, в которых только из-за пристегнутых к спинам серебряных шкатулок можно было узнать Колокольников. Их было шестеро, и они попали под перекрестный огонь орлиц с ручными лучеметами.

Это, должно быть, произошло в самом начале, в первые мгновения внезапной атаки. Орлиц с лучеметами убили из проекторов, но они нанесли ощутимые потери Колокольникам.

Он насчитал еще четырех Колокольников, прежде чем они с Ананой, Бракией и другими ворвались в огромное помещение, где Колокольники устроили большие постоянные врата. Подарга и ее оставшиеся боеспособные орлицы загнали в угол множество дракландцев, тишкетмоаков и двух, нет, трех Колокольников. Это были фок Турбат, фон Свиндебарн и император Коцхамл. Их окружали воины, численность которых стремительно таяла под яростными атаками гарпии и ее больших птиц.

Кикаха с Ананой позади него и краснобородыми сбоку атаковал. Он врубился в гущу орлиц с тыла, полилась кровь, полетели перья и мясо. Он заорал в упоении — конец врагов был близок.

Затем, в последовавшей свалке, он увидел, что трое Колокольников бросили своих товарищей на произвол судьбы и побежали к большому кругу металла с вратами в углу. За ними помчались Подарга и несколько орлиц. Кикаха бросился следом за ними. Колокольники исчезли, за ними последовали Подарга и не отстававшие от нее орлицы. Все молниеносно пропали, словно их и не было.

Кикаха был настолько разочарован, что хотел заплакать, но не собирался кидаться за ними следом. Колокольники, несомненно, подготовили ловушку для любых преследователей, и гарпия с орлицами обязательно угодят в нее. Он не собирался попадаться, как бы сильно не желал заполучить в свои руки этих Колокольников.

Он начал было отворачиваться от врат, но ему пришлось защищаться от двух огромных птиц. Он сумел достаточно поранить их, чтобы охладить их пыл сблизиться с ним, но они не отставали и постепенно теснили его к большим вратам в углу помещения. Одна из птиц выдвинулась и ударила в него клювом. Он рубанул, заставив клюв быстро убраться. Затем выступила немного вперед другая орлица и сделала в его сторону финт, и ему пришлось рубануть для гарантии, что это будет только финт. Он не мог позвать на помощь, поскольку остальные были заняты своим делом.

Внезапно он понял, что его вынудят-таки воспользоваться вратами.

Если он не воспользуется ими, то будет поражен одним из этих острых огромных кривых клювов.

Две птицы теперь разделились, причем одна заходила окружным путем ему в тыл. Или они обе атакуют его с флангов, так что даже если он прикончит одну, то его убьет другая птица.

Он отчаянно оглядел помещение, увидел, что Анана и краснобородые по-прежнему заняты, и поэтому сделал то, что должен был сделать.

Он резко повернулся, прыгнул на диск, опять обернулся, чтобы защищаться нужные ему несколько секунд, прежде чем активируются врата, а затем что-то, наверное крыло, ударило его по голове и ввергло в полубессознательное состояние.