Чуткое ухо слепого уловило шаги Берты Кул в мешанине других звуков. Он не повернул головы в ее сторону, но улыбка смягчила черты его лица.

– Здравствуйте, я надеялся, что вы остановитесь. Посмотрите, что я вам покажу.

Он открыл сумку и вытащил деревянную музыкальную шкатулку, завел ее при помощи маленького рычажка, снял крышку, и шкатулка мелодично стала наигрывать «Голубые колокола Шотландии».

Лицо слепого светилось.

– Я рассказал ей однажды, что мне нравятся старинные музыкальные шкатулки и что у меня когда-то была подобная вещь именно с этой мелодией. Держу пари, что она ей дорого обошлась. Их не так-то просто отыскать сейчас, тем более в хорошем состоянии. А эта шкатулка не пропускает ни единой ноты, и я чувствую, как прекрасно выделано дерево. Не правда ли, она восхитительна?

Берта Кул не отрицала этого.

– Жозефина Делл послала ее вам?

– Конечно. Посыльный сказал, что это подарок от друга. Но я отлично знаю, кто этот друг. Но это еще не все. Она прислала мне цветы.

– Цветы?

– Да!

Берта хотела что-то сказать, но сдержала себя.

– Я знаю, – продолжал слепой. – Наверное, странно – посылать слепому цветы, но и я могу наслаждаться запахами. Мне кажется, ей хотелось послать мне записку, и она решила, что с цветами это сделать удобнее. Музыкальная шкатулка – вещь дорогая, ей не хотелось, чтобы я знал, чей это подарок.

– А что за записка?

– Я покажу вам, – сказал он и достал записку из кармана.

В ней было следующее:

«Дорогой друг, благодарю вас, что вы помните обо мне и вынуждены были понести даже некоторые расходы, чтобы нанять миссис Кул. Я посылаю эти цветы в знак моего уважения и дружбы.

Берту Кул неожиданно озарила идея, и она попросила слепого:

– Вы не могли бы сделать мне одолжение?

– Что именно?

– Позвольте мне взять записку с собой.

– Это – подарок на память. Я, конечно, не могу прочесть ее, но я…

– Я верну ее вам, – поспешила объяснить Берта, – через день или два.

– О, тогда принесите ее назад, как только сможете. Вы могли бы завезти ее ко мне домой – Фэермид-авеню, 1672, если это вас не затруднит, конечно.

– Решено, – заверила Берта. – Я привезу ее вам.

Берта положила записку в сумку и отправилась к специалисту по почерку, которого она знала.

– Слушай, – сказала она ему, – я не собираюсь морочить тебе голову, скажу сразу, в чем суть. У меня есть фотокопия завещания. Один из свидетелей – Жозефина Делл. А вот на этой записке ее подпись – я знаю это наверняка. На завещании подпись может быть подделана. Я хотела бы удостовериться, так ли это. Обрати внимание на первую часть второй страницы. Чувствуется сильное отличие от языка, которым написано начало завещания.

Эксперт взял фотокопию и принялся изучать ее, рассуждая вслух:

– Хм, все отпечатано на машинке – кажется, на одной и той же. Подпись на записке имеет характерное очертание, специфическая манера написания «Д». То же в подписи свидетеля. Если это – подделка, то высшего класса. Выглядит натурально, я бы предпочел, конечно, иметь оригинал, а не фотокопию.

– Я не могу принести оригинал. Придется тебе поработать с тем, что есть.

– Ладно, я позвоню тебе в контору. Это будет всего лишь мое личное мнение. Если бы я должен был присягнуть, то…

– Знаю, – прервала его Берта. – Все останется между нами.

– Договорились.

– Позвони мне в контору через час.

– Слишком быстро.

– Позвони, когда сможешь.

Берта вернулась в контору, и примерно через час раздался телефонный звонок.

– Обе подписи сделаны одним и тем же лицом.

Берта обдумала это заявление.

– Ты меня слушаешь? – спросил эксперт.

– Да.

– Я не слышу тебя и решил, что ты повесила трубку.

– Я размышляла. Если это так, все осложняется.

– Хорошо, пока, – попрощался эксперт.

Берта Кул повесила трубку.

Потом она нажала на кнопку, вызывая Элси Бранд.

– Я собираюсь написать Дональду, Элси. Хочу рассказать ему все, что случилось. Несчастье какое-то с этим делом. Доллары просто падают с неба, и, вместо того чтобы ловить их корзиной, пока что я только потеряла двадцать пять монет.

Берта едва успела закончить свое длинное послание, когда Кристофер Милберс появился в конторе.

– Здравствуйте, проходите, – пригласила его Берта. Потом обратилась к Элси: – Постарайся отправить письмо сегодня, Элси. Отправь его заказным.

Элси Бранд кивнула, села за машинку, вырвала листочки из своего блокнота и принялась печатать.

Кристофер Милберс удобно расположился в кресле, скрестил пальцы рук и лучезарно улыбнулся Берте Кул.

– Я пришел, – сказал он, – чтобы рассчитаться с вами.

– Значит ли это, что вы закончили свои дела? – спросила Берта. – Вам удалось договориться с ними?

– Договориться? По поводу чего?

– По поводу завещания.

– Я еще не решил, как поступить с завещанием.

– Хорошо, отчего же вам тогда не подождать, когда дело прояснится?

– Но, – возразил Милберс, – это никак не отразится на размере оплаты за ваши услуги. Я нанял вас, чтобы отыскать пропавшие десять тысяч долларов. Во время наших поисков мы обнаружили завещание, но это не то, что мы искали.

– О, кажется, я понимаю, – сухо заметила Берта.

– Я думаю, – объявил Милберс, сжимая ладони и выгибая пальцы так, что они совсем прогнулись назад, – вы затратили менее чем половину суток на мое дело. Однако я не буду мелочиться. Я заплачу вам за целый день. – Он лучезарно улыбнулся Берте.

– Сто долларов, – сказала Берта.

– Но, моя дорогая миссис Кул, это определенно неслыханная сумма!

– Отчего же вы так полагаете?

– Потому что я в курсе того, сколько обычно запрашивают подобные службы в таких случаях, и, между прочим, имеющие официальный статус. Я предполагал, что вы назовете сумму в десять долларов, и я приготовил небольшой сюрприз для вас.

Он вынул из кармана чек на имя Берты Кул, в котором значилась сумма в двадцать пять долларов. На обратной стороне чека было напечатано:

«Данный чек передан при полной договоренности обеих сторон, получатель обязуется не предъявлять никаких претензий в течение всего времени, начиная со дня получения до объявления сего чека».

– Не обошлось без юриста, – проворчала Берта.

– Конечно, – подтвердил Милберс, – я всегда консультируюсь с юристами, чтобы защитить свои интересы, когда дело касается денег.

Берта чувствовала, что пора отступать. Она вздохнула, взяла чек и сказала:

– Хорошо, я беру его.

Милберс поднялся, поклонился и протянул Берте руку:

– Я был счастлив познакомиться с вами, миссис Кул.

Берта с силой сжала его тоненькую ручку.

– Прощайте, – сказала она и добавила с мрачным юмором: – Удачи вам в следующий раз.

Когда он ушел, она вышла в приемную и положила чек перед Элси Бранд.

– Пусть это будет постскриптумом в письме к Дональду, Элси. Двадцать пять долларов потратила, двадцать пять долларов получила. Слава богу, я все еще держусь на плаву.