Мы молча доехали до конторы. Я поставил машину на стоянку, и мы поднялись в агентство.

Берта Кул посмотрела на меня:

– Милый, откуда ты знал, что ее убили?

– С чего вы взяли, что я это знал?

Берта Кул чиркнула спичкой об стол, закурила и посмотрела мне прямо в глаза.

– Догадаться нетрудно. – Она затянулась и задумчиво продолжила: – Сначала ты сделал вид, что не заметил полицейские машины у входа. Потом не стал звонить в ее квартиру, а почему-то позвонил управляющему. Потом ты зашел внутрь, задал пару вопросов, развернулся и ушел. Ты знал, что произошло, и хотел только проверить, прибыла ли полиция. Так ты мне расскажешь?

– Мне не о чем рассказывать.

Берта Кул выдвинула ящик стола, достала карточку, посмотрела записанный на ней номер и позвонила по телефону.

– Насколько я знаю, миссис Элдридж, – заговорила она своим обычным ледяным тоном, – мистер Дональд Лэм снимает комнату в вашем доме. Вас беспокоит миссис Кул, владелица сыскного агентства, где работает Дональд. Мне нужно срочно его найти. Вы не знаете, он у себя?

Берта Кул выслушала ответ.

– Да, слышу. Примерно час назад? Ладно. Скажите тогда, не заходил ли к нему кто-нибудь перед тем, как он ушел?.. Да-да, понимаю. Опишите ее, пожалуйста.

Берта Кул внимательно слушала, временами остро поглядывая на меня из-под полуопущенных век своими серыми холодными глазами.

– Большое спасибо, миссис Элдридж. Если он появится, передайте, пожалуйста, что я его ищу.

Она повесила трубку, оттолкнула от себя телефон и повернулась ко мне.

– А теперь говори, Дональд, кто она такая.

– Кто?

– Девушка, которая сегодня к тебе заходила.

– А, – сказал я, – это моя бывшая соученица. Мы вместе изучали право, а потом долго не виделись. Она знала, что я у вас работаю, и сегодня позвонила в агентство. Элси дала ей мой адрес.

Берта Кул молча курила. Потом снова сняла трубку и набрала номер.

– Элси, это Берта. Сегодня кто-нибудь спрашивал у тебя по телефону адрес Дональда?.. Кто она такая?.. Она назвалась?.. О, он так сказал, да?.. Хорошо. Спасибо. Пока.

Берта повесила трубку.

– Ты сказал Элси, что не видел эту девушку.

– Если хотите, считайте, что так и было. Я не хочу, чтобы Элси Бранд знала о моей личной жизни. Эта девушка когда-то была моей подружкой. Сегодня она ко мне зашла, и мы с ней полчасика поболтали. Обычная дружеская встреча.

– Чисто дружеская, да? – переспросила Берта Кул.

Я не ответил. Некоторое время она молча дымила.

– Ладно, милый. Нам нужно поужинать. Это будет не деловой ужин – каждый платит за себя.

– Я не голоден.

– О, я буду щедрой, Дональд, – улыбнулась Берта. – Мы отнесем это в счет расходов.

Я покачал головой:

– Спасибо, но я не хочу есть.

– Ну пойдем – просто посидишь со мной за компанию.

– Нет, спасибо. Мне нужно подумать.

– Думай, пока ты вместе со мной, милый.

– Нет, я лучше останусь здесь и постараюсь все разложить по полочкам.

– Понятно, – сказала Берта Кул. Она подтянула к себе телефон. – Говорит Берта Кул. Пришлите мне, пожалуйста, двойной сандвич «Клабхауз» и кварту пива. – Она положила трубку. – Жаль, что ты не голоден, Дональд. Берта будет сидеть здесь вместе с тобой.

Я ничего не ответил.

Мы сидели молча. Берта задумчиво курила, глядя на меня из-под полуприкрытых век. Через несколько минут раздался стук в дверь.

– Открой официанту, – сказала Берта.

Официант занес поднос с огромным сандвичем и квартой пива. Берта попросила поставить поднос на стол, расплатилась, дала ему чаевые и сказала:

– Посуду заберете утром. Сегодня у нас много работы.

Официант поблагодарил ее и ушел. Берта уплетала сандвич, запивая его большими глотками пива.

– Конечно, не годится ужинать всухомятку. Но хоть немного заморю червячка, – сказала она, закончив жевать.

Потом, когда Берта снова закурила, я посмотрел на часы.

– Ладно, я думаю, нам больше нечего здесь сидеть.

– Думаю, ты прав, – просияла Берта. – Кто она такая? Зачем она к тебе приходила? Почему ты ждешь ее звонка?

– Симпатичная девушка, – ответил я. – Она должна была позвонить, чтобы договориться поужинать вместе. Неужели я не могу прогуляться со своей девушкой, не отчитываясь перед вашей проклятой конторой?

– Ну что ты, – вкрадчиво сказала Берта. – Все в порядке. Иди, если хочешь.

Мы спустились вниз и снова сели в машину.

– Сейчас я хочу сходить в кино – просто, чтобы убить время. Вы пойдете со мной?

– К черту, милый. Берта устала. Ей хочется скорее попасть домой, раздеться и спокойно почитать.

Я подвез ее к дому. Перед тем как выйти из машины, Берта положила унизанную перстнями руку на мое левое плечо.

– Не обижайся, – сказала она.

– Все в порядке, – ответил я. – Девица не позвонила. Наверное, она звонила, пока нас не было, и сейчас какой-нибудь другой парень начинает с того места, на котором я остановился.

– Ничего, Дональд. Есть много других женщин. У такого красавчика, как ты, с этим никогда не будет проблем. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Я развернул машину и быстро вернулся в агентство. Зайдя в офис, я посмотрел на часы – поездка заняла всего двадцать пять минут. Оставалось только надеяться, что Мариан за это время не звонила.

Я уселся в кресло и только собирался закурить, как услышал звук поворачивающегося в замке ключа. Подумав, что это уборщик, я крикнул:

– Мы работаем. Отложите, пожалуйста, уборку на завтра.

Замок щелкнул, и в офис не спеша вошла Берта Кул.

– Так я и думала, – улыбнулась она, проплыла через кабинет и уселась в свое большое вращающееся кресло. – Мы могли бы гораздо лучше работать, Дональд, если бы не пытались друг друга одурачить.

Я собрался было ответить, но в этот момент зазвонил телефон на столе. Берта молниеносным движением толстой правой руки пододвинула к себе телефон и сняла трубку:

– Слушаю.

Ее устремленные на меня полуприкрытые глаза сверкали сейчас, как бриллианты. Полусогнутую левую руку она держала наготове, чтобы оттолкнуть меня, если я попытаюсь выхватить трубку. Но я продолжал спокойно курить.

– Да, это агентство Берты Кул, – проворковала Берта. – Нет, дорогая, его сейчас нет, но он предупредил, что вы будете звонить, и просил записать, что вы скажете… Да, дорогуша. Дональд сказал, что через несколько минут вернется. Он передал, чтобы вы ехали прямо сюда… Правильно, это наш адрес. Приезжайте сразу, дорогуша. Не теряйте времени, берите такси. Он очень хочет вас видеть.

Она повесила трубку и внимательно посмотрела на меня.

– Пусть это будет для тебя уроком, Дональд. Когда ты в следующий раз будешь отрезать себе кусок пирога, не забудь поделиться с Бертой. А иначе жди неприятностей.

– Вы действительно хотите в этом участвовать? – спросил я.

– Я уже участвую, – ответила Берта.

– Да, вы правы.

– Вспомни, милый, как ты начал работать у меня. Коротышка, который понятия не имел о нашей работе. Я подобрала тебя, когда у тебя уже не оставалось ни цента. Ты два дня не ел, когда пришел к нам в офис. Я дала тебе работу и научила ремеслу. Мозги у тебя хорошие. Но беда в том, что ты забываешь, кто здесь босс. Ты начинаешь думать, что это твой бизнес. Это тот случай, когда хвост пытается вертеть собакой.

– Что еще? – спросил я.

– А разве этого мало?

– Более чем достаточно, – ответил я. – Может быть, теперь вы захотите узнать, в какую историю влезли?

Она улыбнулась:

– Да, это было бы неплохо. Ты не обиделся, Дональд?

– Не обиделся, – ответил я.

– Я только борюсь за свои права, – сказала Берта. – Но если я вступила в борьбу, то должна победить. Я совсем не злюсь. Я только хочу достичь своей цели. Больше мне и не надо ничего.

– Она приедет прямо сюда? – спросил я.

– Да, и очень скоро. Она сказала, что ты ей срочно нужен. Ты явно соврал насчет любовной истории, милый. Это больше похоже на бизнес.

– Это и есть бизнес.

– Ну хорошо, Дональд. Надеюсь, теперь ты все расскажешь Берте. Раз уж я влезла в это дело, я должна знать, какие у меня карты и каковы ставки в этой игре. Только не забывай, что козыри у меня.

– Хорошо, – сказал я. – Вы влезли в убийство.

– Это я уже знаю.

– Девушка, с которой вы говорили, это Мариан Дантон. Она живет в провинциальном городишке в предгорьях и хочет оттуда выбраться. Она заподозрила, что в деле Линтиг кроется больше, чем кажется с первого взгляда. Она пошла по моему следу, и ей показалось, что здесь можно раскопать что-то интересное.

– Ты имеешь в виду эту Эвелин?

– Да.

– Обо всем этом я уже догадалась. Теперь расскажи мне то, чего я не знаю.

– Я пока не знаю заключения экспертизы о времени смерти Эвелин Харрис. Но это, должно быть, примерно то время, когда Мариан Дантон в первый раз вошла к ней в квартиру.

– В первый раз? – переспросила Берта.

– Да. Она открыла дверь, увидела Эвелин лежащей в кровати и подумала, что она спит. Из ее комнаты только что вышел мужчина. Мариан решила, что это не самое подходящее время для получения информации, тихо закрыла дверь и снова села в машину. Там она просидела полчаса, наблюдая за дверью дома. После этого Мариан снова зашла. На этот раз она была смелее и любопытнее. Она увидела, что шея Эвелин Харрис перетянута шнуром и она мертва. Мариан потеряла голову, но вспомнила обо мне и примчалась в мою комнату. Я послал ее в полицию, предупредив, чтобы она ничего не рассказывала о том, что была у меня, об агентстве и о миссис Линтиг. Она должна сказать, что зашла к Эвелин, чтобы попытаться найти работу в городе. В первый раз она подумала, что Эвелин спит, и вышла посидеть в машине.

– Сомневаюсь, что они ей поверят, – сказала Берта Кул.

– А я думаю, получится.

– Почему?

– Она из деревни. Это простая симпатичная девушка. И она будет стоять на своем до конца. Это не испорченная влиянием города, хорошая, простодушная девчонка.

– Милый, это большой недостаток для сыщика, – вздохнула Берта Кул. – Женщины тебя погубят. Ты совсем теряешь из-за них голову. То, что ты не умеешь драться, конечно, плохо. Но твоя влюбчивость гораздо хуже. Ты должен научиться держать себя в руках. Когда это у тебя получится, ты сможешь хладнокровно все обдумать.

– Что еще? – спросил я.

– Не надо обижаться, Дональд, – улыбнулась Берта. – Ты должен понимать, что это работа.

– Ну хорошо, – сказал я, – теперь я доскажу вам остальное. Мариан смогла хорошо рассмотреть человека, который выходил из той квартиры. Его описание ничего не подскажет полиции – по крайней мере, я на это надеюсь, – но оно кое-что значит для меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Человек, который выходил из квартиры, – сказал я, – это доктор Чарльз Лоринг Альфмонт, известный также как доктор Джеймс К. Линтиг. Он предпочитает, чтобы мы называли его мистер Смит.

Берта Кул уставилась на меня. Ее ресницы медленно ползли вверх, пока глаза не стали совсем круглыми и испуганными. Она сказала мягко, почти не дыша:

– Ну и влезла же я в историю!

– Но пока, – сказал я, – полиции ничего не известно об истории с Линтигом. Они ничего не знают и о делах Альфмонта. У них нет никаких оснований подозревать человека, которого мы с этой минуты будем называть Смитом. Но если Мариан Дантон увидит его или его фотографию, она его моментально опознает.

Берта Кул тихо присвистнула.

– Следовательно, – сказал я, – вы стоите перед выбором. Можно предоставить девушку самой себе. В этом случае полиция рано или поздно доберется до Смита, поставит его рядом с еще несколькими мужчинами и предложит Мариан опознать его – в этом случае он погорит, а вы останетесь без клиента. Второй путь – это вывести Мариан из игры, насколько это возможно, рассказать Смиту о том, что нам известно, заставить его дать свою версию событий, объяснить, что только мы можем спасти его от обвинения в убийстве, получить неограниченные средства для работы и попытаться все выяснить.

– Милый, а не будет ли это принуждением к даче показаний?

– Будет.

– Ты же знаешь, что это очень серьезное дело для частного сыскного агентства. За это меня могут лишить лицензии.

– Если бы вы об этом ничего не знали, вас не за что было бы привлечь к ответственности.

– Ну, теперь я, кажется, все знаю, – вздохнула она.

– Да, – ответил я. – Вы сами влезли в это дело. Мариан уже едет сюда. Начинается ваша игра, и карты вы уже знаете.

– Извини меня, Дональд. – Берта Кул откинулась в кресле. – Я предпочла бы смыться отсюда.

– Ну уж нет, – сказал я. – Вы говорили с ней по телефону и пригласили сюда. Я бы не стал этого делать. Я позвал бы ее в ресторан. Она, скорее всего, под наблюдением.

Берта Кул нервно забарабанила толстыми пальцами по крышке стола.

– Ну и дела!

– Это вы заварили кашу, – безжалостно сказал я.

– Извини, Дональд. Может быть, тебе лучше выйти и…

– Ничего я не сделаю, – сказал я. – Если бы вы ничего об этом не знали, я бы продолжал действовать так, как считаю необходимым, сам оставаясь в стороне. Если бы меня стали допрашивать, они бы ничего не могли доказать, кроме того, что я тут ни при чем. Теперь, как вы понимаете, все изменилось. То, что вам известно, может всплыть.

– Ты можешь доверять мне, милый, – сказала она.

– Могу, но не доверяю.

– Не доверяешь?

– Нет. – Ее глаза сузились, и я добавил: – Не больше, чем вы доверяли мне несколько минут назад.

Раздался осторожный стук в наружную дверь.

– Войдите! – сказала Берта Кул.

Никто не входил. Я прошел через приемную и открыл дверь. На пороге стояла Мариан Дантон.

– Входите, Мариан, – пригласил я. – Я хочу познакомить вас с моим боссом. Миссис Кул, это мисс Дантон.

Берта Кул одарила девушку лучезарной улыбкой.

– Очень приятно, – сказала она. – Дональд рассказывал о вас много хорошего. Заходите, пожалуйста. Садитесь.

– Большое спасибо, миссис Кул, – улыбнулась в ответ Мариан. – Очень рада с вами познакомиться. – Она подошла ко мне и быстро и незаметно сжала мою руку. Пальцы девушки дрожали.

– Садитесь, Мариан, – сказал я.

Она упала на стул.

– Хотите выпить?

– Я уже успела выпить, – засмеялась она.

– Когда?

– Когда меня отпустили из полиции.

– Плохо было?

– Не очень. – Она перевела взгляд на Берту Кул.

– Миссис Кул обо всем знает, – сказал я. – Рассказывайте дальше.

– Она знает о… о…

– О том, что вы заходили ко мне домой?

– Да.

– Она обо всем знает. Продолжайте, Мариан. Что случилось?

– Все прошло благополучно. Я зашла в полицейское управление и сказала им, что хочу сообщить о трупе. Дежурный направил меня в отдел дорожной полиции. Наверное, он решил, что речь идет об аварии. Мне пришлось несколько раз обо всем рассказывать. Они направили туда машину с рацией, и через полчаса полицейские сообщили, что произошло убийство. Началась суета, и молодой симпатичный помощник прокурора округа взял у меня показания.

– Он их записывал? – спросил я.

– Нет. Их записал стенографист, но я не видела, чтобы их печатали, и меня не просили их подписать.

– Это прокол, – сказал я.

– Почему? Я не ошиблась ни в одном слове.

– Нет. Но то, что вас не заставили расписаться, доказывает, что они знают истинную цену вашему рассказу.

– Больше всего их интересовал человек, который выходил из квартиры.

– Еще бы!

– Они пытались убедить меня, что я действительно видела, как он выходил именно из комнаты номер 309, и просили никому не говорить, что я в этом не уверена.

– Понятно.

– Молодой помощник прокурора был очень мил. Он объяснил, что, для того чтобы обвинить человека в убийстве, необходимо иметь показания, надежно доказывающие его вину. Ну, вы все это знаете, Дональд. Трудно определить, какие доказательства считаются неопровержимыми. Конечно, этот человек мог выходить из соседней квартиры, но чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что он вышел именно из квартиры 309. Поэтому, если я хоть как-то покажу, что не вполне уверена, пройдоха-адвокат, который будет защищать убийцу, воспользуется этим, чтобы запутать правосудие. В конце концов, Дональд, существует гражданский долг, и свидетель должен стараться рассказать все, что он видел.

– Я вижу, это был очень милый помощник прокурора, – улыбнулся я.

– Не будьте таким, Дональд. Ведь я действительно его видела.

Я кивнул.

– Полиция будет вынюхивать все об Эвелин Харрис. Они найдут всех ее приятелей, а потом вызовут меня для опознания. Наверное, сначала по фотографиям.

– Они думают, что это ее приятель? – Я многозначительно посмотрел на Берту Кул.

– Да. Они считают, что это убийство из ревности. Думают, что человек, который это сделал, был… ну… ее любовником. Понимаете, тело лежало в постели обнаженным, и не было никаких следов борьбы. Этот мужчина должен был надеть ей на шею петлю и туго затянуть ее раньше, чем она поняла, что происходит.

– Что вы собираетесь делать дальше? – спросил я. – Останетесь здесь или вернетесь в Оуквью?

– Я могу быть полезна здесь, – сказала она. – Полиция меня проверила. Позвонили шерифу в Оуквью, а шериф – мой старый друг. Он сказал, что мне можно полностью доверять.

– А не похоже было, что они подозревают в убийстве вас?

– Нет. Я пришла в полицию добровольно и вела себя, как вы советовали, вполне провинциально.

– Отлично, – сказал я. – Как насчет ужина, Мариан? Вы уже поели?

– Нет, я так проголодалась, что, наверное, съела бы целую лошадь.

Я повернулся к Берте:

– Как жаль, что вы уже поели, миссис Кул. Я пойду поужинаю с Мариан. Дайте мне, пожалуйста, денег на расходы.

– Конечно, Дональд, – просияла Берта. – Отправляйтесь прямо сейчас. На сегодняшний вечер ты свободен.

– Но мне нужны деньги на расходы.

– Только обязательно будь завтра к девяти, Дональд. А если что-нибудь произойдет вечером, я тебе позвоню.

– Хорошо. А деньги?

Берта выдвинула ящик стола и достала из сумочки ключ от сейфа. Она отсчитала сотню долларов и протянула их мне. Не опуская руку, я сказал:

– Продолжайте, я скажу вам, когда остановиться.

Она что-то пробормотала, потом дала мне еще сто пятьдесят долларов и захлопнула дверцу.

– Это все, что было в сейфе, – сказала Берта. – Больше в офисе денег нет.

Она заперла дверцу и положила ключ на место.

– Пойдемте, Мариан, – сказал я.

– Идите вдвоем и наслаждайтесь, – ласково улыбнулась Берта Кул. – Я уже поужинала. Сегодня был тяжелый день, и сейчас мне хочется только попасть побыстрее домой, надеть пижаму и расслабиться. Кажется, я старею. Еле волочу ноги после тяжелого дня.

– Ну что вы, – сказала Мариан. – Вы очень хорошо выглядите.

– Мне приходится таскать весь этот жир, – объяснила Берта.

– Это не жир, это мускулы, – настаивала Мариан. – У вас плотное телосложение, вот и все.

– Пойдемте. – Я взял Мариан за руку.

Берта Кул положила ключ в сумочку и встала на ноги.

– Не нужно подвозить меня, Дональд. Я возьму такси.

Она прошла через кабинет своей особенной походкой, плавной, как движение яхты по спокойному морю. Берта никогда не ходила вразвалку, никогда не превращала ходьбу в тяжелую работу. Она двигалась не спеша, короткими шагами и всегда сохраняла постоянный темп, независимо от того, было холодно или жарко, шла она вверх или вниз.

В ресторане Мариан сказала:

– Удивительная женщина, Дональд. Она кажется такой умной, такой надежной.

– Вы не ошиблись, – сказал я.

– Но, кажется, ей сейчас очень плохо.

– Вы и не представляете, насколько ей сейчас плохо, – ответил я. – А теперь давайте поговорим о вас.

– Что обо мне?

– Зачем вы уехали из Оуквью?

– Я же говорила – чтобы увидеть Эвелин Харрис.

– Вы говорили об этом своему дяде?

– Нет. Я только сказала, что хочу использовать часть отпуска.

– А я думал, что он уехал ловить рыбу.

– Он вернулся.

– Когда вернулся?

Она нахмурилась:

– Сейчас вспомню… Это было сразу после того, как вы уехали.

– Через сколько времени после моего отъезда?

– Всего через пару часов.

– И как только он вернулся, вы отправились в город?

– Да.

– Ладно. А теперь скажите, когда вы поняли, что к чему?

– Что вы имеете в виду?

– Вы понимаете, что я имею в виду. Вы сказали, что, если я захочу обмениваться с вами информацией, вы будете работать со мной. А если нет, то займетесь этим сами.

– Но вы же все об этом знаете, – сказала она.

– Все о чем?

– О том, почему я за это взялась. Я хочу уйти из этой газеты, я хочу выбраться из Оуквью, я знала, что вы детектив…

– Откуда вы это знали?

– Но я же не слепая. Вы явно вели себя как детектив. Вы на кого-то работали, старались добыть информацию, а не просто оправдать затраты и выставить счет.

– Ладно, продолжайте.

– В общем, я знала, что вы детектив и что с миссис Линтиг связано что-то серьезное. К ней проявлялся слишком большой интерес, и я догадалась, что вы заработали синяки, когда пытались что-то о ней выведать. Вот я и решила, что если к ней такой интерес, то это хороший шанс для меня. Использовать мои знакомства в Оуквью, чтобы выяснить все подробности, а потом узнать, на кого вы работаете, прийти к вашему боссу с информацией и спросить, не возьмет ли он меня на работу.

– На какую работу? – насмешливо спросил я.

– Сыщиком. Разве женщина не может быть детективом?

– Вы собирались просить Берту Кул взять вас детективом?

– Да. Конечно, я тогда ничего не знала о Берте Кул. Я не имела понятия о том, кто ваш босс. Думала, что это большое агентство или что-нибудь вроде этого.

– А вы имеете хоть малейшее представление о работе детектива?

– Я же была репортером в Оуквью. И хоть это всего лишь маленькая газета в заштатном городишке, нужно иметь хороший нюх, чтобы справляться с такой работой. Я честолюбива и… Ну, в конце концов, должна же она дать мне возможность попробовать!

– Забудьте об этом, – сказал я. – Возвращайтесь в Оуквью и выходите замуж за Чарли. Кстати, как там Чарли?

– Нормально, – ответила она, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Как он смотрит на то, что вы уехали из Оуквью и ищете в городе работу детектива?

– Он об этом ничего не знает.

Я внимательно наблюдал за ней, и она, чувствуя мой взгляд, принялась разглядывать скатерть.

– Надеюсь, что вы говорите правду, – сказал я.

– Да, конечно. – Она быстро взглянула на меня и снова опустила глаза.

Официант принял заказ и принес нам ужин. Мариан не сказала ни слова, пока не разделалась с супом. Потом отодвинула от себя тарелку.

– Дональд, как вы думаете, она даст мне работу?

– Кто?

– Ну конечно, миссис Кул.

– У нее есть секретарша, – ответил я.

– Я имею в виду детективом.

– Не говорите глупости, Мариан. Детектив из вас не получится.

– Почему это?

– Вы недостаточно знаете мир. У вас есть идеалы. Вы… Глупо даже думать об этом. Берта Кул берет самые разные дела. В частности, дела о разводе.

– Я знаю жизнь, – твердо сказала Мариан.

– Нет, вы ее не знаете. Это вам только кажется. И хуже всего то, что вы будете постоянно чувствовать свою никчемность. Вам придется выполнять самую черную работу. Вы будете постоянно что-то разнюхивать, подсматривать через замочную скважину, копаться в чьем-то грязном белье – заниматься вещами, о которых вы и понятия не имеете.

– Вы похожи на поэта, Дональд, – сказала девушка и посмотрела на меня, склонив голову набок. – Да, в вас определенно есть что-то поэтическое, – продолжала она. – У вас чувственный рот и большие темные глаза.

– Какая ерунда! – сказал я.

Официант принес нам салат. Я по-прежнему смотрел на Мариан, она по-прежнему избегала моего взгляда. Я ждал, что она заговорит, но девушка не проявляла желания продолжать беседу.

Наконец Мариан посмотрела на меня и сказала:

– Дональд, вы знаете того человека, что выходил из квартиры Эвелин Харрис? – Теперь ее глаза смотрели прямо на меня.

– Вот что значит пообщаться с полицией.

– Что вы хотите этим сказать?

– Когда вы в первый раз рассказывали мне об этом, вы сказали только, что он шел по коридору.

– Но он же вышел из квартиры?

– Да, но вы не знали, что из квартиры Эвелин Харрис.

– Это должно было быть так.

– Вы так думаете?

– Да.

– Вы знаете, что он вышел из ее квартиры?

– Ну… не уверена, но, должно быть, это так, Дональд.

– Завтра, когда там будет поспокойнее, мы с вами поедем к тому дому. Вы подниметесь лифтом, а я буду стоять у двери 309-й квартиры и выйду в коридор, как раз когда вы будете выходить из лифта. А потом мы проделаем то же самое, только я буду выходить из соседней квартиры.

– Да, это хорошая идея. – Она задумчиво сузила глаза. – Наверное, мистер Эллис захочет провести со мной этот эксперимент.

– Какой Эллис?

– Ларчмонт Эллис, помощник окружного прокурора.

– Нет, он не захочет этим заниматься, пока не побеседует с вами еще пару раз. К тому времени вы будете уверены, что мужчина выходил именно из 309-й квартиры. А потом он проведет этот эксперимент, чтобы еще лучше вбить это вам в голову.

– Он никогда такого не сделает, – сказала она. – Он хочет добиться справедливости. Это очень приятный молодой человек.

– Да уж, я знаю.

Официант принес нам второе, и, когда он отошел, Мариан сказала:

– Дональд, мне нужно снять комнату.

– А разве окружной прокурор не сказал, где вы должны остановиться?

– Нет, он сказал только, чтобы я пришла к десяти часам утра.

– Послушайте, – сказал я. – Нам нужно поддерживать постоянный контакт. Я не хочу, чтобы вы выслеживали меня или приходили в агентство, и приходить к вам в гостиницу я бы тоже не хотел. Давайте пойдем ко мне и скажем домохозяйке, что вы моя родственница. Я думаю, у нее найдется свободная комната. Тогда мы сможем встречаться, не вызывая ни у кого подозрений.

– Я думаю, Дональд, что это прекрасный выход.

– Правда, это не гостиница, – сказал я. – Это всего лишь меблированные комнаты и…

– Я знаю, – ответила она.

– Мы поедем туда сразу после ужина. Мне еще предстоит поработать, а до этого я хочу поселить вас.

– Но я думала, что вам уже не нужно работать. Ведь миссис Кул сказала…

– Ее не интересует, когда я работаю, а когда сплю, – ответил я. – Все, что ей нужно, – это результат. Если я буду получать результаты, работая двадцать три часа в сутки, она позволит провести оставшийся час, как мне заблагорассудится.

Мариан рассмеялась, потом резко оборвала смех и внимательно посмотрела на меня.

– Дональд, вы работаете на того человека, который выходил из квартиры?

– Вы не знаете, Мариан, из этой ли квартиры он выходил, – терпеливо ответил я.

– Ладно. Послушайте, Дональд, я не собираюсь делать ничего такого, что может вам повредить. Вам не кажется, что было бы лучше, если бы вы раскрыли карты?

– Нет.

– Почему?

– Тогда вы будете знать слишком много.

– Вы мне не доверяете?

– Не в этом дело. У вас сейчас и так забот хватает. Если вы будете помогать мне, не зная, чем вы мне помогли, никто к вам не сможет придраться. Если вы будете знать, в чем мне помогаете и я влипну, у вас будут такие же неприятности, как и у меня.

– О, – выдохнула Мариан, – значит, вы работаете на него.

– Ешьте. Хватит болтать, – оборвал я ее. – Мне еще сегодня работать.

Я заставил ее быстро доесть и отвез к своему дому. Миссис Элдридж я объяснил, что ко мне совершенно неожиданно приехала кузина. Я сказал, что она побудет здесь день или два, точно неизвестно.

Миссис Элдридж дала ей комнату на моем этаже. Недовольно глядя на меня, она заявила:

– Когда будете заходить к вашей кузине, оставляйте дверь открытой.

– Ладно, – сказал я и взял счет, который протянула мне миссис Элдридж.

Когда она ушла, Мариан сказала:

– Значит, мы должны оставлять дверь открытой?

– Угу.

– А насколько открытой?

– Ну, дюйма на два или три. Все равно я сейчас уйду.

– Дональд, я не хочу, чтобы ты уходил. Ты можешь немного побыть со мной?

– Нет. Это может не понравиться Чарли.

Она состроила гримаску:

– Я хочу, чтобы ты прекратил эти шуточки.

– А как его зовут по-настоящему? – спросил я.

– Ты сам его придумал. Это плод твоего воображения. Если тебе не нравится Чарли, почему бы тебе не придумать другое имя?

– Чарли меня вполне устраивает.

– Тогда продолжай называть его Чарли.

– Мне еще нужно поработать, – сказал я. – Так что пора отчаливать.

– Дональд, – сказала она. – Мне страшно. У нее была такая красивая фигура. И эта веревка на шее – ее лицо распухло и почернело. И…

– Замолчи, – сказал я. – Не думай об этом. Ложись и постарайся заснуть. Ванная в конце коридора.

– А когда ты вернешься, Дональд?

– Не знаю. Наверное, поздно.

– Если я посижу, ты зайдешь ко мне перед сном?

– Нет.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы ты ждала, и к тому же вернусь очень поздно. Ложись спать.

– Ты зайдешь ко мне утром?

– Не могу обещать.

– Почему?

– Я еще не знаю, что буду делать утром.

Она погладила меня по щеке кончиками пальцев.

– Спасибо за ужин и… и за все, Дональд.

Я потрепал ее по плечу:

– Все будет хорошо. Пока.

Она подошла к двери и смотрела, как я иду по коридору. Миссис Элдридж поджидала у двери моей комнаты.

– Ваша кузина показалась мне очень милой девушкой, – сказала она.

– Вы правы.

– Понимаете, я должна знать о людях, которые снимают здесь комнату, особенно о молодых девушках.

– Моя кузина обручена с моряком, – сказал я. – Его корабль должен прибыть завтра.

Нос миссис Элдридж поднялся вверх на два дюйма.

– Когда он к ней придет, скажите, чтобы она оставила дверь открытой. Или, может быть, мне сказать?

– Он сюда не придет, – сказал я. – В городе живет его мать, и они встретятся у нее. Мариан хотела сразу там остановиться, но неожиданно приехали другие гости.

Лицо миссис Элдридж расплылось в улыбке.

– О, – сказала она. И через некоторое время снова: – О!

– Это все? – спросил я.

– При таких обстоятельствах я больше не буду о ней расспрашивать. Обычно я стараюсь выяснить о жильцах гораздо больше, но сейчас вы можете мне ничего больше не говорить о ее делах.

Я вышел на улицу и заправил автомобиль. И бензин, и масло, и вода были уже почти на нуле.