Я подогнал автомобиль к мотелю, открыл дверь и вошел в комнату.

Первым делом я взглянул на дверь, ведущую в комнату Элси Бранд. Она была плотно закрыта.

Я пошел в ванную, пустил горячую воду, потер мочалкой лицо и руки и почувствовал себя несколько лучше.

События разворачивались с головокружительной скоростью, и все же это было лучше, чем позволить им застыть в самой что ни на есть невыгодной комбинации.

Когда дело движется, у тебя всегда есть шанс протянуть руку и схватить то, что тебе нужно. А когда жизнь замирает, вместе с ней замираешь и ты.

Я подошел к двери, ведущей в номер Элси, и уже собирался было постучать, как вдруг во входную дверь постучали тихонько, словно бы тайком.

Я замер на месте.

Стук повторился.

Я подошел к входной двери и приоткрыл ее.

На пороге стояла Минерва Бэджер.

– Привет, Дональд, – послышался знакомый голос.

– Привет, – сказал я.

Мне показалось, что я слышу за спиной какое-то движение.

– Могу я войти, Дональд?

– Кто с вами?

– Я одна, больше никого нет.

– А этот ваш адвокат?

– О, вы с ним уже встречались?

– И вам это отлично известно.

– Полагаю, что он у себя в офисе.

– Как насчет козырных карт? – спросил я. – Они все еще у вас на руках?

– Дональд, как раз об этом я и хотела поговорить.

– Слушаю вас внимательно.

– Но не здесь же!

– Входите, – пригласил я.

Она вошла в мою комнату.

– Вы действуете весьма оперативно.

– Вот как?

– Просто мчитесь вперед, закусив удила. Вы даже не даете человеку шансов оправдаться.

– Сейчас вы получили такой шанс.

– Вы мне нужны, Дональд!

– Нужен вам?

– Да.

– Я думал, что все козыри у вас на руках.

– В том-то вся и беда, – вздохнула она. – Я считала, что у меня на руках все козыри, но они, возможно, не той масти. Я думаю, что вы знаете масть.

– Продолжайте, – поддержал я ее.

– Вы знаете, кто я, не правда ли?

– Да.

– Вы знали это еще там, в самолете?

– Точно.

– Откуда? Вас что-то насторожило?

– Ваша одежда, ваши манеры, тот факт, что вы последовали за мной в салон и сели рядом. То, как вы ко мне обратились – все вместе.

– Что с моей одеждой?

– Вы – слишком холеная, чтобы быть детективом или просто работающей женщиной. От вас так и веет богатством.

– Но я же сняла свое бриллиантовое кольцо.

– Это я знаю. На пальце остался след. Его нельзя было не заметить.

– Хорошо, – второй раз вздохнула она. – Вы меня поймали и собираетесь поймать снова. Но, повторяю, вы мне нужны.

– В каком качестве?

– Вам была поручена одна работа. Вы ее выполнили. Теперь вы можете помочь мне.

– Каким образом?

– Мой денверский адвокат ведет процесс о разделе имущества. Я не вполне довольна результатом. Если я сумею доказать, что мой муж имел любовную связь, и если я сумею сказать, с кем, то получу гораздо больше денег.

– На сколько больше?

– Разница составляет значительную сумму.

– И чего вы от меня хотите?

– Откровенности.

– Я не могу сказать ничего, что могло бы вам помочь.

– Не можете или не хотите?

– Не могу.

– Потому, что не знаете, или потому, что не хотите нарушать профессиональную этику?

– Я не могу сказать ничего, что могло бы помочь вам.

Она подошла ближе и положила руки мне на плечи.

– Послушайте, Дональд, я признаю, что старалась ввести вас в заблуждение там, в самолете. Я хотела разговорить вас. Я думала, что немного секса поможет мне перетащить вас в свой лагерь. А теперь вы избегаете меня! Вроде бы у меня на руках все козыри, но без вашей помощи я не смогу правильно их разыграть. Вы молоды. Вы работаете за деньги. Вы можете заработать много денег.

Я покачал головой.

– Подумайте, – продолжала она тоном сирены. – Вы можете путешествовать. Перед вами открываются безграничные просторы: итальянская Ривьера, Альпы, круизы на теплоходах вокруг света. И вы сможете завоевать любую женщину – стоит только захотеть.

Теперь она была совсем близко.

– Вы понимаете меня, Дональд? Любую.

– Вам, конечно, не составит труда объяснить, – промямлил я.

– К черту объяснения, – ответила Минни. – Мы совершаем сделку. Я развожусь, и через сорок восемь часов мы – вы и я – оказываемся на борту океанского лайнера. Мы отправимся туда, куда вы захотите, и будем делать то, что вы захотите. Чего бы вы ни пожелали. Пожалуйста, Дональд, пожалуйста!

Ее руки обвили мою шею.

– Нельзя превратить себя в думающую машину, – продолжала искусительница. – Вам следует быть мужчиной, Дональд, а я женщина. С той самой минуты, как я увидела вас, вы мне понравились. Я чувствую к вам расположение. Я хочу…

Чего она хотела, я так и не узнал. Из шкафа послышалось нечто среднее между сдавленным кашлем и тихим «апчхи!». Звук этот был подобен удару грома.

Минерва Бэджер отскочила от меня как ошпаренная. В три шага она оказалась у шкафа и распахнула дверцу.

Элси Бранд сидела на стуле с широко раскрытыми глазами, изо всех сил прижимая ко рту носовой платок. На ее коленях лежал блокнот, наполовину заполненный крючками и палочками. Рядом медленно и бесшумно крутился магнитофон.

– И что, позвольте спросить, все это значит? – возмутилась Минерва.

Я успел всего лишь незаметно подмигнуть Элси.

– О боже, – сказал я. – Это моя жена!

– Ваша жена! – воскликнула Минерва.

– Господи, Элси, каким образом ты очутилась здесь? – спросил я. – И как долго ты здесь просидела?

Я подмигнул ей снова.

Элси превзошла самое себя. Она встала и негодующе заявила:

– Достаточно долго! Не зря мне говорили, что ты крутишь роман с богатой женщиной в Лас-Вегасе.

Она протянула руку, перемотала кассету, вынула ее и, положив в сумочку вместе с тетрадью, гордо вышла через парадную дверь.

Минерва осталась стоять, лицо ее исказила тревога.

– Вы никогда не говорили мне, что женаты.

– Вы и не спрашивали, – возразил я. – Вы же утверждали, что вы гадалка. Вы рассматривали мою руку. Разве вы не смогли этого прочесть?

– Оставьте ваши дурацкие шутки, Дональд, – обиделась она. – Я не знала, что вы женаты.

Мне ничего не оставалось, как пожать плечами.

– Что она собирается делать с магнитофонной записью? – спросила Минерва.

– Вероятно, она со мной разведется и назовет ваше имя на бракоразводном процессе.

– Но я ничего не сделала.

– Все зависит от того, что записано на пленке и что скажет Элси насчет вашего тона. Не исключено, что он звучал достаточно соблазнительно для ревнивой жены, сидящей в шкафу и собирающей доказательства для развода.

– О боже! – воскликнула Минерва. – Черт бы побрал все эти неприятности!

Она подошла к телефону, набрала номер и проговорила в трубку:

– Марвин… я думаю, что тебе лучше приехать в этот мотель, о котором я тебе говорила. Похоже, я угодила в ловушку. – Бросив на меня сердитый взгляд, она продолжала: – По крайней мере, я начинаю думать, что это ловушка. Нет, я хочу, чтобы ты приехал сюда. Правильно. Немедленно. – Положив трубку, она повернулась ко мне: – Хорошо. Вашей жены здесь больше нет, нет и магнитофона. Я буду с вами откровенна. Есть доказательства, что мой муж мне изменял. Я хочу получить эти доказательства.

– Откуда вы знаете об их существовании?

– Ну… я это знаю, и все.

– Я полагаю, это – вещественные доказательства?

Послышался властный стук в дверь, затем она распахнулась от сильного толчка.

В дверном проеме возникла солидная фигура Фрэнка Селлерса.

– А ну, Шустрик, – сказал он, – давай собирайся!

– Куда?

– В Лос-Анджелес… Кто эта дама?

– Миссис Бэджер, – галантно произнес я, – разрешите представить вам моего близкого друга, сержанта Фрэнка Селлерса из полиции Лос-Анджелеса.

Минерва застыла на месте.

– Точно, – пробормотала она, но потом взяла себя в руки и холодно кивнула: – Доброе утро, сержант Селлерс.

Селлерс внимательно посмотрел на нее и сказал:

– Мне хотелось бы побеседовать с вами, миссис Бэджер.

– Сюда направляется ее адвокат, – вставил я. – Думаю, вы с ним уже встречались. Его фамилия Фаулер. Если не ошибаюсь, Марвин Эстеп Фаулер.

Селлерс пробурчал что-то невразумительное.

Минерва Бэджер все еще стояла, глядя на Селлерса. Очевидно, она была не в силах отвести от него взгляд.

– Давай, Шустрик, – уже настойчиво повторил сержант, – мы уезжаем.

– Как? – спросил я.

– Специальным рейсом. Мигом долетим.

– Куда? В Денвер?

– В Лос-Анджелес, – покачал головой Селлерс.

Он сунул свою сигару в рот.

– Я все равно докопаюсь до правды, даже если придется поставить на уши всю полицию штата. Здесь что-то не так, и мне это не нравится. Эта акробатка Тесси может спокойно сидеть здесь, в Лас-Вегасе, но если она не предоставит мне нужную информацию, я потребую, чтобы ее выслали в Калифорнию, где ей уже придется отвечать по двум обвинениям в преступном сговоре. На этот раз она у меня не отвертится.

Я посмотрел на Минерву. На мгновение в ее глазах как будто мелькнул страх, и она в отчаянии взглянула на часы.

Немного подумав, я спросил у Селлерса:

– Мы пойдем сейчас или после того, как заявится адвокат?

– Мы пойдем сейчас, – ответил Селлерс. – Понял? Немедленно!

И мы вышли.

…Я думал, что в самолете Селлерс устроит мне допрос с пристрастием, но он только молча жевал свою сигару.

– С какой стати вы меня сюда притащили? – спросил я наконец, любуясь сверху аэропортом Лос-Анджелеса.

– Я возвращаюсь в рамки юрисдикции, – объяснил он. – Надо будет, Денвер с Лас-Вегасом сами ко мне приползут. Больше я туда ни ногой.

– Что вы хотите?

– Еще не знаю, Шустрик, – чистосердечно признался он. – Ты мне нужен, но я пока не знаю, что с тобой сделаю. Может, ты мне и друг и ведешь со мной честную игру. Если это так, я тебя отпущу. А может быть, ты вообразил, что сумеешь провести меня. В таком случае тебе несдобровать. – Селлерс вынул изо рта сигару и ткнул ею в меня. – Если же это ты все затеял, то, черт возьми, я постараюсь здорово испортить тебе жизнь. Потерей лицензии ты у меня уже не отделаешься. Тут можно и за решетку угодить.

– А за что меня арестовали в таком случае? И что мне делать дальше?

– Я хочу все время знать, где ты находишься, – сказал сержант. – Можешь отправляться домой. Можешь пойти на работу. Можешь повидаться с любимой девушкой. Но куда бы ты ни пошел, я должен точно знать твое место пребывания. И если ты думаешь, что я шучу, то попробуй скрыться и посмотри, чем это кончится. Запомни: ты должен быть в моем распоряжении в любое время дня и ночи.

– О’кей, – согласился я. – Я буду дома.

Добравшись до своей квартиры, я позвонил в Лас-Вегас и попросил к телефону Элси. Мне сообщили, что она съехала. Тогда я позвонил Минерве Бэджер, но ее телефон не отвечал. Третий звонок был в Денвер, Алтингу Бэджеру. Мне ответили, что его нет на месте.

Я сказал, что хотел бы поговорить с Мелли Белден. Через некоторое время в трубке раздался ее голос – спокойный, холодный, уверенный.

– Говорит секретарь мистера Бэджера. Что ему передать?

– Передайте ему, чтобы он не поддавался панике, сидел тихо и не высовывался.

– Это мистер Лэм?

– Вы угадали.

– Он говорил мне о вас. Спасибо. Я обязательно ему передам… если представится возможность.

Я принял ванну и хотел было уже позвонить в офис, но передумал. Потом позвонил в аэропорт и выяснил расписание самолетов, прибывающих из Лас-Вегаса. Я узнал, что сразу после того, как мы с Селлерсом вылетели из Лас-Вегаса специальным самолетом, в Лос-Анджелес отправилось еще несколько рейсов.

Я позвонил Элси домой.

Никто не ответил.

Я надел чистую одежду, налил себе выпить и стал ждать.

Наконец раздался осторожный стук в дверь. Я открыл и увидел на пороге Элси.

– О, Дональд! – сказала она. – С тобой все в порядке?

– Как видишь, – ответил я.

Она влетела в квартиру и бросилась мне на шею.

– О, Дональд, я так рада! Ужасно, ужасно рада. Я боялась, что ты… Ну, что у тебя проблемы.

– У меня проблемы.

Она рассмеялась и пояснила:

– Я было решила, что ты в тюрьме.

– Нет, – сказал я и прибавил со значением: – Во всяком случае, пока…

– О, Дональд, ты…

Дверь, которая оставалась приоткрытой, неожиданно распахнулась, и на пороге возникла Минерва Бэджер.

Бросив взгляд на Элси, женщина сказала:

– Я летела с вами в одном самолете, миссис Лэм, но вы этого не знали. Вы летели тур-классом, а я первым. – Не дожидаясь приглашения, она села и продолжила: – Ну хорошо… что было, то было, но уверяю вас, миссис Лэм, я не имела ни малейшего представления о том, что Дональд женат.

Я положил руку Элси на талию и сказал:

– Думаю, что Элси меня простила, однако это вовсе не означает, что она простила и вас. Вы пытались купить меня, прибегнув к сексу.

– К сексу и к деньгам, – поправила Минерва. – В данный момент эти два средства имеются у меня в избытке.

Я привлек Элси к себе:

– Не обращай на нее внимания, дорогая. Она несколько вульгарна. Такой тип женщин мне никогда не нравился.

– Все ясно, – улыбнулась Минерва. – Поскольку выяснилось, что парень женат, оставим секс и перейдем к деньгам.

– Сколько? – спросил я, обнимая Элси так, чтобы Минерва не могла видеть ее лицо.

– Достаточно, – ответила она, – при условии, что получу то, что мне нужно.

– И что вам нужно?

– Я буду говорить прямо. У маленького и отвратительного шантажиста по имени Диринг Кэнби имелись доказательства… очень весомые доказательства. К сожалению, он внезапно умер, и никто не смог их обнаружить.

– Никто?

– Никто, – твердо повторила она. – Я наняла одного денверского адвоката, и квартиру мистера Кэнби тщательно осмотрели под предлогом поиска завещания. Кроме того, мой адвокат получил у наследников разрешение перерыть всю квартиру. Он так и сделал. Но не нашел и следа тех бумаг, которые были мне нужны. Однако же он обнаружил достаточно документов, указывающих на то, что Кэнби был профессиональным шантажистом. Таким образом, перед нами открылись широкие возможности.

– Вы уверены, что необходимые документы находились у этого человека… Кэнби?

– Конечно, уверена.

Внезапно дверь распахнулась, в мою квартиру вломился Фрэнк Селлерс в сопровождении Берты Кул.

– Черт меня побери! – воскликнул Селлерс. – Кажется, мы попали на семейный праздник!

– Элси! – взревела Берта. – А ты что здесь делаешь?

Элси с пылающими щеками выскользнула из моих объятий.

– Тебя не было на работе! – вопила Берта. – Мне следовало понять, что ты целуешься где-нибудь с Дональдом. А я еще поперлась из-за него в Неваду!

Лицо Минервы отразило целую гамму чувств.

– Кто эта дама? – бросила Берта.

– Минерва Бэджер, – ответил я. – Она из Лас-Вегаса, где провела шесть недель, необходимых для развода. Проживает в Денвере, штат Колорадо.

– Итак, Шустрик, – пробасил Селлерс, – мы с Бертой ждем от тебя объяснений. Пора откровенно поговорить с друзьями. Выкладывай карты на стол.

– О’кей, – сказал я.

– Но прежде я открою свои, – перебила меня Минерва Бэджер. В ее голосе слышалась неподдельная горечь. – Вы, сержант, хотели бы упрятать этого молодого человека за решетку, и я вам в этом помогу. Я располагаю соответствующей информацией. От вас потребуется только небольшая помощь.

Селлерс посмотрел на нее с интересом.

– К вашему сведению, – проговорил я, глядя на Селлерса, – это она убила Диринга Кэнби.

– Что?! – изумился сержант.

– У Кэнби имелись компрометирующие бумаги, которые он собирался продать тому, кто больше заплатит. Первым претендентом оказался Бэджер, которому Кэнби посоветовал не опаздывать больше чем на две минуты. Это означало, что у него имелся на примете второй претендент – на тот случай, если они с Бэджером не сойдутся в цене.

Вторым претендентом была присутствующая здесь Минерва Бэджер. Она явилась на встречу точно в назначенное время и увидела, что Кэнби едва на ногах держится. Он был похож на пьяного. Все складывалось как нельзя лучше. Она получала то, что хотела, не уплатив ни цента. Достав из кошелька пузырек с хлоргидритом – вспомним, что она когда-то была медсестрой, – эта женщина подлила ему в бокал сильнодействующие капли. Однако дальше события развивались не так, как ей хотелось бы. Как оказалось, она превысила дозу снотворного. И Кэнби упал замертво. Она тщательно обыскала его, но не нашла даже ключей от квартиры. Это сбило ее с толку. Тогда она помчалась в Лас-Вегас к своему адвокату.

Неожиданно раздался грохот. Кто-то прямо-таки ломился в мою дверь. Ручка повернулась, и на пороге возник Марвин Эстеп Фаулер.

– Минерва, – начал было он. – Я… примчался так быстро, как только смог.

Он замолчал, заметив, что в комнате полно народу и что все слушают его с большим вниманием.

– Что вы здесь делаете? – спросил Селлерс.

– Я представляю своего клиента, миссис Алтинг А. Бэджер. И я хотел бы знать, что здесь происходит.

– Что вы подразумеваете под словом «представляю»? – поинтересовался Селлерс.

– Я представляю ее интересы как адвокат.

– Черта с два! – отрезал полицейский. – Это у себя в Неваде вы – адвокат. Не знал, что границы Невады простираются вплоть до Лос-Анджелеса. У вас есть разрешение на адвокатскую практику в штате Калифорния?

– Я могу давать советы моему клиенту.

Селлерс широко улыбнулся:

– Только я немедленно арестую вас за то, что вы работаете без лицензии, за попытку выдать себя за слугу закона и за нарушение профессиональной этики.

Наступила гнетущая тишина, и, воспользовавшись моментом, я продолжил:

– Кэнби был шантажистом. Он завладел информацией, которую хотел продать. Вам, миссис Бэджер, прекрасно известно, что он имел в виду. Он готов был продать эту информацию как можно дороже. Первым покупателем оказался мистер Бэджер, вторым – его жена. Кэнби был слишком хитер, чтобы держать эти материалы при себе, хотя Минерва думала иначе. Она подлила ему хлоргидрат…

– Я привлеку вас к суду за клевету, – сказал адвокат.

– Вот и сейчас в ее сумочке лежит пузырек с хлоргидратом, – повысил я голос. – Она собиралась усыпить меня, если бы не сумела договориться.

Селлерс схватил сумку.

– Не смейте к ней прикасаться, – предупредил Фаулер, тыча в сержанта пальцем. – У вас нет достаточно весомых оснований для обыска. Все, чем вы располагаете, – клеветнические заявления этого молодого человека.

Селлерс заколебался.

– Вы не возражаете, если мы заглянем все же в вашу сумку, миссис Бэджер? – вежливо спросил я.

– Еще как возражаю! – возмутилась та. – Я ухожу.

– Но прежде мне хотелось бы побеседовать с вами, – заявил Селлерс. Он повернулся к Фаулеру и сказал: – А вы можете идти. От вас здесь мало толку. Вы не можете заниматься адвокатской практикой в Калифорнии. Вы на чужой территории. Как вы там говорили? В таком случае следует обратиться к адвокату, практикующему в Лос-Анджелесе, который согласится вместе с вами вести дела.

– Не вам меня учить!

– И тем не менее, – ответил Селлерс, – вон отсюда!

– Как это понимать?

– В прямом смысле, – проговорил Селлерс, угрожающе наступая на адвоката. – Вон!

Фаулер попятился к двери, бормоча на ходу:

– Постойте! Вы не имеете права… Вы не можете…

– Еще как могу, – проговорил Селлерс, поворачиваясь ко мне. – Слушай, Шустрик, он тебе еще не надоел? Это ведь твоя квартира.

Я молча кивнул.

Левой рукой Селлерс рванул дверь на себя, а правой ухватил Фаулера за рубашку и вышвырнул адвоката из квартиры. Тот вылетел с такой скоростью, что с размаху налетел на противоположную стену.

Закрыв ногой дверь, Селлерс потер руки и двинулся к Минерве:

– Я хотел бы заглянуть в вашу сумочку.

– Катитесь вы к черту! Я ухожу.

– Не забывайте, – встрял в диалог я, – у Элси есть магнитофонная запись нашего с вами разговора…

– Крыса! – закричала женщина и, размахнувшись сумкой, огрела меня по голове.

Острый край замка резанул меня по щеке, потекла кровь.

– Арестуйте ее, – сказал я Селлерсу.

– За что? – спросил тот.

– За нападение и драку. Фактически эта сумка представляет собой смертельно опасное оружие.

– Ты хочешь привлечь ее к судебной ответственности? – оживился сержант.

– Я подсказываю вам предлог для того, чтобы препроводить ее в участок, – сказал я. – А в участке у вас будут уже все основания для того, чтобы осмотреть ее сумочку и изъять содержащиеся в ней предметы.

Лицо сержанта расплылось в довольной улыбке.

Минерва бросила взгляд на представителя правопорядка, затем повернулась к нему и заявила:

– Не смейте ко мне прикасаться, вы, скотина!

– Фрэнк, поручи это мне, – вызвалась Берта.

– Поручаю.

Берта вытянула вперед длинную мясистую руку, похожую скорее на ногу средних размеров, и, схватив Минерву Бэджер за юбку, швырнула ее через всю комнату.

Берта наступала медленно, как японский борец, покачиваясь, низко склонив голову и расставив руки.

Минерва махнула было сумкой, но Берта успела ее схватить. Содержимое сумки рассыпалось по ковру.

Берта уже держала Минерву и, заломив ей руки за спину, спрашивала у сержанта:

– Фрэнк, у тебя есть наручники?

Селлерс никак не мог решиться.

– Я твой заместитель, – заявила Берта. – Эта женщина оказала сопротивление при аресте. Разве это не преступление – препятствовать офицеру при исполнении служебных обязанностей?

Селлерс протянул ей наручники.

Тем временем я опустился на колени и принялся ползать по ковру.

– Вот она, – сказал я, указывая на крохотную ампулу. – Хлоргидрат, известный также как снотворное.

Берта швырнула Минерву на стул.

– Подожди, скоро за тобой приедут.

– Мне больно! – закричала Минерва. – Эти наручники режут мне руки!

– Не дергайся, тогда и не будет больно. Сиди и помалкивай!

Селлерс посмотрел на меня:

– Этого Кэнби убили с помощью хлоргидрата?

– Так утверждает судебная экспертиза.

– Я полагаю, что никто не обидится, – широко ухмыляясь, заметил сержант, – если калифорнийские копы раскроют убийство, совершенное в Колорадо.

– Послушайте! – закричала Минерва. – Придите в себя! Вы говорите об убийстве. Но я не собиралась его убивать. Я дала ему очень небольшую дозу, чтобы он уснул на час, не больше. Вы не можете обвинить меня в умышленном убийстве!

– Может быть, и нет, – сказал я, – но можем обвинить в непредумышленном. Что, конечно, отнюдь не поможет вам в бракоразводном процессе.

Селлерс глубоко задумался. Потом кивнул Берте:

– Ты пока что остаешься моим заместителем. Уводи ее из этого дома, пока не вмешался какой-нибудь толковый адвокат.