Убедившись, что «хвоста» за мной нет, я перенес сумку Элси в ее комнату.

Она осмотрелась и спросила:

– А где общая дверь, Дональд?

Я показал ей.

– И она ведет в твою комнату?

Я молча кивнул, открыл дверь, и мы прошли ко мне.

Она хотела было что-то сказать, но потом покраснела и передумала.

– Теперь слушай, Элси, – перешел я прямо к делу, – тебе поручается очень ответственное задание. Отнесись к этому серьезно. Видишь этот шкаф?

Она кивнула.

– Там наверху – вентиляционная решетка, – продолжал я, – следовательно, задохнуться невозможно. Стекла здесь нет. Шкаф просторный.

Девушка вопросительно посмотрела на меня.

– У меня есть номер в одном из отелей в центре города, – сказал я. – Думаю, что, когда я туда вернусь, за мной обязательно кто-нибудь увяжется, чтобы выяснить, куда я направляюсь. Дальше я прямиком последую сюда, притворившись, что достаточно наивен и что мне все равно, следят ли за мной или нет.

– Ты думаешь, что за тобой будут следить?

– Я в этом почти уверен.

– Но, Дональд, если ты собирался укрыться в этом мотеле, зачем тебе вести своих преследователей прямехонько сюда?

– Потому что теперь я к этому готов, – объяснил я.

– Боюсь, что я не понимаю.

Я принялся объяснять:

– Я возвращаюсь в мотель. Мы оставляем дверь, ведущую в соседнюю комнату, широко открытой до тех пор, пока я не появлюсь.

Элси опять опустила глаза.

– Если кто-то постучится в мою дверь, – ровным тоном продолжал я, – хватай записную книжку и быстро прячься в шкаф. Закроешь дверь между комнатами и, естественно, дверцу шкафа. В шкафу тебе будет хорошо слышно. Сидя там, ты застенографируешь все, что сумеешь услышать. Кроме того, мы включим магнитофон. Мы его установим прямо сейчас так, чтобы микрофон оказался сразу за металлической решеткой. Каждое слово, сказанное в этой комнате, будет записано на пленку. Ты, конечно, будешь сидеть очень и очень тихо. Если посетитель заподозрит, что ты там, это может стать опасным.

– Дональд, со мной ничего не случится, а вот тебе угрожает опасность.

– Надеюсь, что все пройдет нормально. Ну как, рискнем?

– Конечно, рискнем. Я для тебя все сделаю, Дональд.

– Хорошая девочка! – сказал я. – Уже достаточно поздно. В первую очередь магнитофон. Ты знаешь, как это делается. Микрофон прикрепи к решетке – к моменту, как я вернусь, все должно быть готово. Я буду здесь минут через тридцать. Итак, я отправляюсь в отель, выхожу опять, проезжаю квартал – и прямиком к тебе.

– А ты уверен, что за тобой будут следить?

– Почти уверен.

– Сколько может пройти времени между тем, как ты вернешься, и тем, как появится преследователь?

– Пожалуй, минута или две.

– Тогда, я думаю, мне лучше залезть в шкаф минут через двадцать.

– Отлично, – похвалил я Элси и слегка похлопал ее по плечу. – Ну, я поехал.

Я доехал в арендованном автомобиле до отеля, поставил его на стоянке, взял ключ от номера, поднялся к себе, пробыл там минуту или две, потом спустился вниз, пару раз оглянулся, снова сел в машину и, для виду объехав квартал, двинулся прямиком к мотелю.

Я открыл дверь своей комнаты и вошел. Общая дверь была закрыта.

Заглянув в шкаф, я увидел, что магнитофон стоит на стуле, а на другом стуле расположилась Элси, раскрыв на коленях записную книжку, с карандашом наготове.

– Хорошая девочка! – сказал я.

Она послала мне воздушный поцелуй. Послышался настойчивый стук.

Я поспешно закрыл дверцу шкафа, распахнул входную дверь – и чуть не упал от удивления.

Передо мной стояла женщина, но совсем не та, которую я ожидал увидеть.

– Привет, Дональд, – сказала она.

– О господи, – простонал я. – Что вы здесь делаете?

– Вы знаете, никак не могу позабыть о тех деньгах, – ответила миссис Честер. – Они прямо-таки не дают мне покоя. Я, увы, не молода, и мой рэкет начинает приедаться.

– Вам полагается быть…

– Да знаю я! – перебила она. – Мне полагается давно уже быть в Мехико-Сити, где меня посадят в машину и отвезут в уединенное местечко. Нехорошо обманывать людей, Дональд, не правда ли?

– Я в этом не уверен.

– Мне мое ремесло никогда не нравилось, – призналась она. – Но бывают времена, когда деваться некуда, а самосохранение, знаете ли, – первый закон природы.

Разговаривая, она тихо и осторожно прошла в мою комнату, и я закрыл за ней дверь.

– Вам нужно держаться от меня подальше, – выложил я ей. – Сержант Селлерс бросил на поиски тридцать детективов. Если вы останетесь здесь, он как пить дать вас схватит.

Она улыбнулась мне:

– Признавайтесь, Дональд, вам бы это не понравилось?

Тщательно обдумав ответ, я произнес:

– Мне это абсолютно безразлично. Но, очевидно, есть люди, которым это не понравится. И я не думаю, что встреча с полицией доставит вам огромную радость. У них давно на вас зуб.

– Я это знаю, – признала женщина. Она села, улыбнулась и продолжила: – Учтите также, Дональд, что и у вас рыльце в пушку. Я знаю, кто за вами стоит, и им очень не понравится, если полиция меня схватит. Из этого вытекает, что в ваших интересах и в интересах тех людей сделать так, чтобы полиция меня не схватила.

– В этой стране вас схватят рано или поздно.

– Нет, если вы спрячете меня. Дональд, вы – человек с головой.

– Стало быть, вы хотите, чтобы я вас спрятал?

– Я хочу, чтобы вы меня спрятали от полиции, вот и все. Я хочу поддерживать с вами контакт. Учтите, у меня отличный нюх. Он редко меня подводит, Дональд. Я чую деньги, как чистокровная ищейка чует след.

– Чего вы хотите?

– Мне нужно уехать в Мексику, но прежде я хочу получить деньги.

– Сколько?

– Чем больше, тем лучше, Дональд, – улыбнулась она. – И вы это прекрасно знаете.

– На какую сумму вы рассчитываете?

– Мне дали десять тысяч. Пять из них я вернула назад. Я не должна была этого делать.

– Почему?

– Мне следовало бы оставить у себя эти пять тысяч и затребовать еще двадцать пять. Мне кажется, я бы их получила.

– То, что вы сейчас говорите, похоже на шантаж, – нахмурившись, заметил я.

– Ну, конечно, – обрадовалась женщина. – И это сработает, Дональд.

– Это очень серьезно.

– Все в этой жизни серьезно, – вздохнула она, – но порой приходится идти на риск.

– Вы получили деньги для того, чтобы добраться до Мехико-Сити?

– Получила.

– Вы знаете, кто дал вам эти деньги?

– Ну, конечно, Дональд! Всякий раз, когда я получаю деньги, я знаю, от кого они.

– Думаю, вам следует связаться с этим человеком и сказать ему, что вы хотите больше. И не приплетайте сюда меня. Здесь я ничем не могу вам помочь.

– А я думаю, что можете, Дональд, – возразила она. – Мне кажется, что вы могли бы выторговать для меня лучшие условия. У меня нюх на деньги, а вы тот, кто может их раздобыть.

– Откуда вы узнали, что я здесь?

– Благослови вас бог, молодой человек, я следила за вами от самого отеля. Вы это ловко придумали: снять номер в отеле, а затем отправиться отсыпаться сюда. Но, Дональд, нельзя быть таким самоуверенным. Я не очень хорошо вожу машину, но ехать за вами не составило большого труда.

Я достал носовой платок и вытер пот со лба.

В дверь постучали.

Миссис Честер в смятении посмотрела на меня:

– Вы кого-то ждете?

– Вы же зашли ко мне, значит, и кто-то другой тоже может заглянуть.

– Я могла бы спрятаться куда-нибудь… Что, если в этот шкаф?

Я покачал головой:

– Я не собираюсь вас прятать. Откуда мне знать, что это не полиция? Они тут все перероют, миссис Честер.

– Запомните, Дональд, когда я беру след, то уже с него не схожу. Это у меня в крови…

Я ничего не ответил и пошел открывать.

На сей раз передо мной стояла та женщина, которая была моей соседкой в самолете.

– Привет, Дональд, – игриво проговорила она, проходя в комнату, и тут же остановилась, заметив миссис Честер, которая хотела было уже скрыться в ванной.

– Так-так, – сказала она. – Что все это значит?

– Могу я спросить, что вы здесь делаете? Пришли погадать?

– Совершенно верно, Дональд, – ответила она. – Я тревожусь за вас, и мне кажется, нам пора поговорить откровенно. Но кто эта женщина?

– Мы с ней едва знакомы. Она заскочила, чтобы кое-что выяснить, и я дал ей совет, в котором она нуждалась.

Я кивнул миссис Честер на дверь. Та направилась к выходу, бросив на ходу:

– Спасибо.

Но тут миссис Бэджер встала между ней и входной дверью.

– Минуточку! – произнесла она.

Миссис Честер остановилась, недоуменно глядя на нее. Потом она перевела взгляд на меня.

– О! – проговорила миссис Бэджер, сузив глаза. – Я начинаю понимать. Интересно, очень интересно!

В комнате повисло напряженное молчание.

– Миссис Бэ… Минни, – сказал я, – вы рискуете сделать массу ошибочных умозаключений.

Она бросила на меня высокомерный взгляд:

– Вы очень ловкий человек, не так ли?

Я не стал ей на это отвечать.

– Вы чуть было не назвали меня по имени. Мне следовало знать, что рано или поздно вы вычислите меня, но, к вашему сведению, Дональд, у меня тоже имеется в запасе парочка козырей. Более того, у меня их столько, что я вполне могу поставить их на кон. – Она продолжала говорить: – Этот офицер полиции из Лос-Анджелеса хочет привести вас к ответу за то, что вы укрывали женщину, которую сбила машина. Вы не хотели сообщить ему, где она находится. Вы утверждали, что не знаете этого. Стоя за дверью, я услышала достаточно, чтобы понять, какой лакомый кусочек так и просится мне в руки. – Повернувшись к почтенной акробатке, она спросила: – Кажется, он называл вас миссис Честер?

Та беспомощно посмотрела на меня.

– И вы хотели получить какие-то деньги, – продолжала наседать Минни. – Вы говорили, что здесь пахнет деньгами. Ну что же, милочка, если у вас такой прекрасный нюх, мы могли бы сработаться. Два сапога пара.

– Так вы не собираетесь передавать меня в руки полиции? – просияла миссис Честер.

– Милочка, вы мой козырной туз, – расхохоталась Минни. – Ваш носик учуял, где зарыты денежки. Много денег.

– И вы собираетесь их получить? – забеспокоилась миссис Честер.

– Я собираюсь их получить, – ответила Минни. – Вы и я – мы получим их вместе.

– Боюсь, что я ничего не поняла, – призналась немолодая леди.

– Благослови вас бог, вам и не нужно понимать. Вам только нужно рассказать мне все, что знаете… выложить карты на стол, – заверила ее миссис Бэджер. – Когда вы мне все расскажете, я предъявлю все козыри разом, и им просто нечем будет крыть. И мы получим деньги, много денег!

– Двадцать тысяч долларов? – выдохнула миссис Честер.

– Сто тысяч лично для вас, – улыбнулась Минни. – Если будете действовать в точности, как я вам скажу.

Лицо миссис Честер расплылось в улыбке.

– Дорогая моя, – заявила она, – когда вы вошли, у меня внутри все оборвалось, но теперь я вижу – мой нюх меня не подвел. Я полагаю, мы на верном пути. Куда мы направимся?

– Туда, где можно спокойно поговорить, – подхватила Минни, – и где вы встретитесь с моим адвокатом.

– Он хороший адвокат?

– Самый лучший.

– Он сможет избавить меня от тех неприятностей в Лос-Анджелесе?

– Сейчас вы находитесь в Неваде, – снисходительно улыбнулась Минни. – Здесь мой адвокат имеет такие связи, какие вам и не снились. Если вы не хотите давать показания, можете оставаться в Неваде хоть до конца жизни, если вы, конечно, не были вовлечены в убийство.

– Это не было убийством, – сказала миссис Честер. – Это был… ну, своего рода обман.

Минни рассмеялась.

– Пойдемте, милочка, – предложила она. – Я хочу, чтобы вы поговорили с хорошим адвокатом, а потом мы с вами тоже немножко поболтаем.

Она открыла дверь и одарила меня насмешливой улыбкой:

– Спокойной ночи, Дональд.

Дверь за ними закрылась.

В то же мгновение распахнулась дверца шкафа, и оттуда выглянула Элси, бледная и перепуганная.

– Это то, чего ты ожидал?

– Нет, – отозвался я. – Это то, чего я не ожидал.

– Что будем делать?

– Поступим так, – сказал я. – Ты идешь в спальню, берешь магнитофон и свою записную книжку, запираешь дверь между номерами и ложишься спать. Не открывай никому, кроме меня, и только после того, как убедишься точно.

– А ты куда, Дональд?

– Я отправляюсь собирать осколки.

– Осколки?

– Осколки моей разбитой карьеры, Элси.

Она подошла и обняла меня:

– Дональд, это серьезно?

– Это настолько серьезно, что, черт возьми, я не хочу об этом даже думать, – признался я. – Сержант Селлерс, по всей видимости, получит то, что хочет. Дело я запорол, в общем, мне и отвечать.

Элси поднялась на цыпочки и поцеловала меня.

– Дональд, – сказала она, помолчав немного. – Помни, что у тебя есть я и что я в тебя верю. Последнее слово будет за нами.

– Пока что они берут верх, – вздохнул я. – Но все равно, спасибо за поддержку.

Теперь уже я поцеловал ее. Это был долгий и страстный поцелуй.

– Тебе обязательно надо идти, Дональд? – прошептала она.

– Мягко говоря, да. Мне надо идти, и как можно быстрее.

Закрывая дверь, я не мог не заметить мечтательно-задумчивого выражения ее лица.