На следующее утро я выехал из дома, но не стал заезжать в контору. По дороге я заметил слежку. Как мне показалось, у меня на хвосте сидел один человек, что было вполне обычным делом. Я подождал до девяти часов, а потом позвонил Орвиллу Макстону.

– Мистер Макстон, говорит Дональд Лэм.

– Чем могу служить? – спросил он.

– Не могли бы вы сообщить мне об организации, в которой работаете?

– Еще чего. Я слишком много говорил об этом. Надоело.

– Но мне нужна не обычная информация, а нечто другое, – сказал я.

– Что именно?

– Например, ваше собственное мнение о Дэйле Финчли.

– Вы репортер?

– Нет, я подозреваемый.

– Что? – вскричал он.

– Подозреваемый.

– Как это?

– Вот это я и хочу узнать. Полиция решила доставить мне неприятности.

– Вы хорошо знали Финчли?

– Совсем не знал. Но мне кажется, кое-что я о нем выяснил.

На другом конце провода воцарилось молчание. Наконец Макстон спросил:

– О чем вы хотите поговорить со мной?

– Я отниму у вас минут пятнадцать. Если не захотите отвечать на какие-нибудь вопросы, не надо. Полиция не сняла с вас подозрения. Но они подозревают и меня. Поэтому у нас есть нечто общее.

Макстон опять замолчал и наконец сказал:

– Хорошо, я даю вам пятнадцать минут. Приезжайте. Сколько вам потребуется времени, чтобы доехать?

– Десять минут.

– Хорошо. Приезжайте, поговорим пятнадцать минут. Но если вы пойдете напролом, я вас выкину вон.

– Ладно, – сказал я.

На самом деле я звонил из автомата, который был за два квартала от его конторы. Я прошел туда пешком и представился секретарше. Она с любопытством посмотрела на меня и сказала:

– Входите, мистер Лэм, он ждет вас.

Орвилл Макстон был похож на спортсмена – широкоплечий, коренастый, с мощной шеей, густыми бровями, мясистым носом, квадратной челюстью и здоровенными руками. Он изучающе посмотрел на меня своими серыми глазами.

– Садитесь, Лэм.

Я сел.

– Так что вы хотите знать?

– Вы член правления фирмы, – сказал я, – вы должны были утверждать контракты. Финчли был у вас юристом. Зачем Финчли нужно было представлять все эти заявки правлению?

– Да, мы собирались утверждать контракт и должны были знать, с кем имеем дело и какова сумма представленных сделок.

– Вы запланировали встречу?

Он забарабанил по столу короткими толстыми пальцами:

– Мы должны были встретиться.

– С Финчли?

– Да.

– Когда?

– Он сказал, что имеет еще одну заявку, которая наиболее выгодна, но она как-то задержалась и… обо всем этом я рассказал полиции, Лэм.

– Вы не сказали только, где были во время убийства.

– Вот именно, черт побери! Это не их дело! Говорят, что полиции надо помогать, а сам-то я получаю от нее какую-нибудь помощь?! Полицейские приходят, задают разные вопросы, которые касаются твоей личной жизни, потом приглашают репортеров, рассказывают, какие они молодцы, а на следующий день ты читаешь об этой своей личной жизни на первых полосах газет.

– Вы говорите о себе?

– Как вам угодно, черт побери. Теперь рассказывайте о себе.

– Я частный детектив.

– Черт!

– Я работал над делом женщины, вышедшей замуж за женатого человека. Когда он узнал, что ей все известно, то сбежал и прихватил с собой все ее сбережения. Я нашел его здесь, в Лос-Анджелесе, и собирался взыскать с него эти деньги. Я стараюсь защищать интересы своих клиентов. Но по причине, о которой я не могу сейчас говорить, полиция решила, что моя клиентка могла быть той самой женщиной, которая стреляла в Финчли, или той, которую видели у его дома сразу после убийства.

– Похоже, вы говорите о двух женщинах?

– Да.

Макстон снова забарабанил пальцами по столу. Он нервничал, но его лицо оставалось похожим на гранитную скалу.

– И что дальше? – спросил он через некоторое время.

– Полиция не любит, когда им мешает частный детектив. К тому же в данный момент я не могу раскрыть им всех секретов. Я пытаюсь помочь своей клиентке. Так вот, полиция доставила мне большие неприятности. Единственное, чем я могу помочь себе, это найти нужные улики. Они пойдут по правильному следу и оставят меня в покое.

– И поэтому вы явились ко мне?

– Да, к вам.

– Зная, что за вами следят, вы решили прийти, чтобы они пошли теперь по моему следу?

– Я хотел бы получить некоторые сведения, – ответил я.

– Полиции известно, что вы здесь?

– Думаю, да. Кажется, они следят за мной.

– Я не буду вмешиваться, – сказал он. – У меня есть причины, чтобы не лезть в это дело. Личные причины.

Я еще раз взглянул на него: шея как у быка, грудь как бочка. Казалось, он полон энергии и жизни. Этот человек не из тех, кто свяжет себя с одной женщиной и будет верен ей до конца жизни. Он посмотрел на меня. Я ничего не сказал.

– Да, личные причины. И я не собираюсь говорить об этом с полицией. И вам не скажу. Не хочу, чтобы в городских газетах печатали об этом статьи.

– Ладно, – сказал я, – теперь ответьте мне на один вопрос.

– На какой?

– Вы можете предположить, что, несмотря на то что Финчли был уважаемым человеком, он мог быть хитрым и умным мошенником?

Он выдохнул встречный вопрос:

– А вы?

– Я могу.

Он погрузился в раздумье.

– А не расскажете ли вы мне об информации, которой располагаете, – спросил я, – не требуя ответить откровенностью на откровенность? Другими словами, не дадите ли вы мне возможность играть по моим правилам?

– Нет.

– Я так и думал. И вы не позволите мне играть по моим правилам?

– Нет, – сказал он, – не позволю, но я мог бы использовать ловкого детектива в своих целях…

– Возможно, копии всех заявок попадали к человеку, который подавал свою заявку последним. Он мог согласовать ее с известными уже заявками и таким образом получить наиболее выгодный подряд. Насколько это выгодно?

– Примерно от полумиллиона до одного миллиона долларов, если у него были детальные копии заявок, выводы наших инженеров по строительству, сметы – в общем, довольно много информации.

– Если у вас есть свободный час, я мог бы показать вам кое-что интересное, – сказал я.

– А что вы хотите взамен?

– Если я попаду в переделку, мне нужна ваша помощь.

– Еще бы. Множество людей хотели бы этого.

– Но я предоставлю вам делать выводы.

– Но я не буду обязан?

– Нет, нисколько.

Он взял шляпу и спросил:

– Сколько на это уйдет времени?

– Около часа, – ответил я. – Теперь слушайте: за мной следят, возможно, следят и за вами. И нам, чтобы избавиться от «хвоста», придется кое-что сделать.

– Есть какой-нибудь план? – спросил Макстон.

– Это моя забота. Я знаю, как нужно следить, значит, знаю и то, как избавиться от слежки.

– Я с нетерпением жду от вас рассказа о том, как это сделать.

– Первым делом, – сказал я, – нам надо незаметно выйти отсюда. Вы снимаете офис в этом помещении? Очевидно, у вас есть здесь и кое-какое влияние. Позвоните управляющему и попросите, чтобы на седьмой этаж прислали грузовой лифт. Мы на девятом этаже. Сейчас идем к лифту. За нами следят два человека. Один стоит внизу, у входа, а другой где-то рядом. Мы спускаемся на пассажирском лифте на два этажа, бежим к грузовому лифту, нас доставят на первый этаж. Мы идем по аллее, подходим к складу, открываем заднюю дверь. Проходим через склад на улицу, берем такси, приезжаем в агентство по прокату автомобилей и арендуем машину.

– Столько усилий, чтобы избавиться от слежки?..

– Да, от профессионалов избавиться очень сложно.

– Вы думаете, они попадутся на эту удочку?

– Тот, что стоит сейчас на девятом этаже, не пойдет за нами, потому что внизу нас будет сопровождать второй. И если мы не подадим виду, что знаем, что за нами следят, то все должно получиться.

Макстон снял трубку и сказал секретарше:

– Соедините меня с управляющим. – Потом произнес: – Это Орвилл Макстон. Пусть лифтер отправит на седьмой этаж грузовой лифт… Да, грузовой лифт, да, на седьмой этаж. И пусть ждет меня. Я даю ему две минуты.

Потом он поблагодарил управляющего, усмехнулся и положил трубку. Мы подождали эти две минуты в кабинете. Зазвонил телефон. Макстон поднял трубку и сказал мне:

– Грузовой лифт готов.

– Пошли, – сказал я.

Мы не спеша прошли по коридору к лифту. Человек, который стоял у фонтана, прошел в контору по продаже недвижимости. Дверь лифта закрылась.

– На седьмой этаж, пожалуйста, – сказал Макстон.

Мы вышли на седьмом этаже и по пустому коридору прошли к грузовому лифту. Лифтер-швед тревожно спросил:

– Что случилось? Я что-то не так сделал?

– Все нормально, Оле, – сказал Макстон и дал ему пять долларов, – поехали вниз, к выходу на аллею.

– Да, – ответил Оле, и лифт, громыхая, стал спускаться на первый этаж.

Макстон посмотрел на меня и усмехнулся:

– Знаете, Лэм, вы мне начинаете нравиться. Вы знаете свою работу.

– Спасибо, – сказал я.

Мы вышли, нашли заднюю дверь склада спортивной одежды, мимо нескольких его служащих прошли через склад на улицу. Они хотели нам что-то продать, но мы сделали вид, что поглощены беседой.

Мы взяли такси и поехали к агентству по прокату автомобилей. Взяли в аренду автомобиль и добрались на нем до дома номер 1369 по Хэммет-авеню. Мы вышли из машины, я достал ключ и открыл дверь.

– Так что же здесь находится? – спросил Макстон.

– Об этом, я думаю, вы сможете рассказать мне лучше, чем я вам.

Мы вошли в столовую, но от ксероксов не осталось и следа.

– Ну? – сказал Макстон.

Я повернулся и пошел к выходу.

– Зачем было приходить сюда?

– Я хотел вам кое-что показать.

– Покажите.

– Все исчезло.

– Как?

– Это и я хотел бы узнать.

– Так что же это было?

– Машины.

– Какие машины?

– Пять ксероксов последних моделей.

Он взглянул на меня и сказал:

– Я не понимаю.

– Вы ведь время от времени бывали у Финчли? – спросил я.

– Конечно. Он часто работал дома, а мне приходилось работать вместе с ним.

– Отсюда далеко до его дома? – спросил я.

Он задумался, потом сказал:

– Не больше четырех кварталов.

Я ничего не сказал и направился к выходу. Наши шаги эхом отзывались в пустых комнатах. Я закрыл дверь, направился к соседнему дому, постучал в дверь и спросил:

– Скажите, во сколько к соседнему дому приезжал фургон?

– Это было в полтретьего ночи, – с возмущением ответила открывшая дверь женщина.

– Вы не заметили на фургоне названия компании?

– Нет. В полтретьего ночи как-то не хочется обращать внимание на такие вещи. Я попыталась снова заснуть.

– Они очень шумели?

– Нет, они не говорили ни слова, но этот фургон так громыхал… Он остановился, из него вышли люди и начали что-то грузить туда. Я думала, что дом пуст. И вот что я вам еще скажу: название компании было чем-то завешено, прочесть его было невозможно.

– Все это происходило в полтретьего ночи?

– Да. А зачем вам все это?

– Я собираюсь купить этот дом и должен быть уверен, что оттуда все вывезли, – ответил я.

– Я думала, там ничего нет, но они загрузили чем-то целый фургон.

– Большое вам спасибо.

Потом я повернулся к Макстону и сказал:

– Ну вот, теперь вернем машину в агентство, возьмем такси и поедем обратно. Подойдем к входу со стороны аллеи, ваш лифтер-швед посадит нас в грузовой лифт, так что никто и не узнает, что мы куда-то уходили.

– Я начинаю понимать вас, Лэм, – сказал Макстон.

– Вот и хорошо.

– Вы сказали мне кое-что очень-очень важное.

– Надеюсь, вы используете это?

– Пока не могу сообразить как.

Мы вернулись на девятый этаж так же, как и ушли с него. Человек, стоявший у фонтана, уже ушел.

– Где ваша машина? – спросил Макстон.

– На стоянке, в двух кварталах отсюда. Я дойду до нее пешком.

– Думаете, за вами следили? – спросил он.

– В этом нет сомнения.

– Как я могу найти вас, Лэм?

Я дал ему визитную карточку. Он задумчиво посмотрел на меня.

– Вы гораздо более ловкий человек, чем кажетесь на первый взгляд, – сказал он и добавил: – И выглядите не слишком глупым. – Он усмехнулся.

Первый раз за все это время я увидел его зубы. Он пожал мне руку.

– Спасибо, Лэм. Может быть, все не так уж и плохо. Мы с вами в одной лодке… Рано или поздно придется еще кое-что рассказать полиции. Только бы они не узнали, где я был в тот вечер.

– Больше никто не знает, где вы были?

– Конечно! Я и еще один человек. Мне совершенно не хочется, чтобы кто-нибудь узнал, что это за человек, и рассказал об этом репортерам.

– Ладно, – сказал я, – если я вам понадоблюсь, вы найдете меня.

Потом я направился к лифту, отдал лифтеру пять долларов и сказал:

– Вниз.

Когда лифт опустился, я улыбнулся Оле, приветливо помахал ему рукой и не спеша пошел к двери.

Я опять поехал в агентство по прокату автомобилей, арендовал машину, сделал несколько крутых поворотов, чтобы убедиться, что за мной не следят, и поехал туда, где оставил Дафни Крестон. Когда я подошел к квартире, какое-то шестое чувство подсказало мне, что там не все в порядке. Я приоткрыл дверь и спросил:

– Все дома?

Ответа не последовало. Я вошел. Комната выглядела так, словно через нее прошел ураган. Одеяла были сброшены с кровати и валялись на полу. Матрац стоял в углу. Кто-то вынул из бюро все ящики и разбросал лежавшие в шкафу вещи. В кухне послышался какой-то шум, потом загрохотали сковородки.

Я резко открыл дверь. В кухне стояла Кэтрин Эллиот. Она вытащила из буфета все кастрюли, сковородки и теперь осматривала его с помощью карманного фонарика.

Я встал у двери. Через мгновение она посмотрела в мою сторону, увидела меня, вскрикнула и выпрямилась.

– Привет, Кэтрин, – сказал я.

– Ты! – На ее лице отразились удивление и испуг.

– А кого ты ожидала?

– Как ты нашел меня здесь?

Я усмехнулся:

– Следил за тобой.

– Нет. Этого не может быть.

– Ты просто не знаешь, что значит профессиональная слежка. Нашла то, что искала?

– Ты, – сказала она, – можешь убираться к черту. А я тебе в этом могу помочь. Ты убийца!

– И, – заметил я, – мы наедине!

Только сейчас она поняла, в чем дело. Панический страх отразился на ее лице.

Я пошел прямо на нее.

Она прислонилась к стене и двинулась к двери на черную лестницу, рванула ее на себя и побежала по ступенькам вниз.

Я бросился к входной двери, даже не закрыв ее за собой. Ждать лифт было слишком долго, и я побежал по лестнице. Выбежав на улицу, я начал осматривать стоявшие напротив дома автомобили. Третьей по счету стояла машина Кэтрин. Я узнал ее по номеру. Подойдя ближе, я вынул свой револьвер и дважды выстрелил – первая пуля попала чуть выше бензобака, другая – в заднюю дверцу, оставив в ней заметную дырку.

Я засунул пистолет в кобуру, побежал к машине, прыгнул за руль и понесся по улице. Внезапно сзади раздались похожие на выстрелы звуки. Я оглянулся, недоумевая, что бы это могло быть – выстрелы или выхлопы газа у какого-нибудь грузовика.