Наконец труп положили в пластиковый мешок и погрузили в машину «Скорой помощи».

– Что же дальше? – спросил я Харви Кловера, помощника шерифа.

– Теперь мы снимем у него отпечатки пальцев и объявим розыск его машины. Это надо было сделать уже давным-давно. Почему вы об этом не позаботились?

– Я думал об этом.

– Тогда почему не сделали?

– Потому что вы мне этого не сказали.

– Но вас никто, однако, не просил сюда приезжать и находить убитого, не так ли?

– В некотором роде так, – ответил я.

– К чему вы клоните?

– Представьте, что власти объявили по стране розыск машины, а Малкольм Бакли уехал с этой блондинкой-попутчицей, и они где-то скрываются. Предположим, парочка едет по дороге, их останавливает офицер полиции, смотрит водительское удостоверение Бакли и говорит ему, что по просьбе его жены объявлен розыск машины: якобы она была украдена. Бакли отвечает полицейскому, что его жена может пойти и утопиться в озере, что он едет по делам службы, что ему надоело все время ей звонить и выслушивать ее поучения, что сидящая с ним рядом в машине блондинка не та женщина, которую он посадил в машину позавчера, или на прошлой неделе, или когда бы то ни было, а совсем другой человек; что она шла пешком по шоссе, а он ее пожалел, что она едет с ним всего час, что когда он звонил своей жене пятого числа, то у него в машине еще не было блондинки-попутчицы, что он просто пошутил – обычно такое случается между мужем и женой…

– Да, понимаю ход ваших мыслей, – кивнул Кловер.

– Теперь представьте себе еще и такую версию, – сказал я. – Миссис Бакли звонит незнакомая женщина и говорит, что в машине случилась поломка, что сама она в Роммели и пытается вызвать ремонтную машину, которая помогла бы Бакли поставить запасное колесо, чтобы Бакли смог добраться домой. Она не собиралась возвращаться к нему в машину, хотела ехать дальше на других попутных.

– Но ведь вы мне сказали, что вызова ремонтной машины не было.

– Я не это сказал. Я сказал, что ни в одном из мест, которые посылают в таких аварийных случаях ремонтные машины, не припомнят ее звонка.

– Что вы имеете в виду? – все еще не доходило до него.

– Если у Бакли не спускало колесо, то звонившая женщина говорила неправду. Если она связана с убийством, значит, попутчик-мужчина чист.

– Не обязательно, они могли все спланировать вместе.

– Могли бы, – ответил я.

– Что теперь вы имеете в виду?

– У вас в офисе есть детектор лжи?

– Да, есть, а почему вы спрашиваете об этом?

– Сегодня, пока вся эта история еще не попала на страницы газет, надо проехать в оба гаража и проверить их хозяев на детекторе.

Его глаза сузились.

– И в случае, если один из них говорит неправду, мы сможем оправдать нашу блондинку. Она оставила Бакли на дороге со спущенной шиной и попутчиком. Багажник был открыт, домкрат вынут, попутчик держал ручку домкрата в руках.

– И тогда шину накачал кто-то другой.

– Конечно! Мимо проезжал какой-то человек, у которого оказался пневматический насос. Что бы вы сделали, если бы у вас был такой насос и вы бы на дороге увидели стоящую со спущенным колесом машину?

– Я бы остановился.

– И задержались бы, пока хозяин машины и его попутчик не накачают шину. Кончив, они бы вас поблагодарили, вы бы взяли свой насос и уехали. Вам бы ни к чему было дожидаться, когда они снимут машину с домкрата, положат запасное колесо в багажник и поедут.

– Хорошо, я позвоню в офис. С которого начинать?

– С того, кто помоложе: он работает в гараже «День и ночь». У него татуировки: наверно, служил в морской пехоте. Все стены его комнаты увешаны картинками с девчонками. Если прекрасная блондинка…

– Я понял, мы привезем детектор лжи.

Он тут же позвонил в офис, чтобы прислали человека с полиграфом, и мы стали ждать.

Оператор с детектором приехал после полуночи, и мы все отправились в гараж. Молодой парень, его хозяин, работал ночью. Он не ложился в постель и, комфортно устроившись в кресле, слушал радио.

Меня тотчас вспомнил, и мы обменялись рукопожатиями. Я познакомил его с помощником шерифа Кловером и с оператором детектора лжи. Начал Кловер:

– Вы помните ночь на пятое число? Раннее утро шестого? Мы пытаемся выяснить, был ли вам звонок по вызову ремонтной машины.

– Помню, сэр.

– Как ваше имя?

– Том Аллен, сэр.

– Вы что-нибудь знаете об этом звонке?

– Нет, сэр. Я уже об этом говорил вот этому джентльмену, ведущему расследование. Думаю, тут какая-то ошибка, сюда не звонили. Может быть, в другой гараж?

– Почему вы так уверены, что сюда не звонили?

– Как я могу быть не уверен? Вот же висит книга, в нее я записываю все звонки. Кроме того, у меня в машине спидометр, и я отчитываюсь за каждую милю, которую прошла ремонтная машина. При некоторых звонках мы берем по доллару за милю, пятьдесят центов за милю – в менее сложных случаях, двадцать пять – в самых легких.

– Хорошо, – сказал Кловер, – просто отвечайте на мои вопросы. Сначала подумайте. Понятно?

– Да, сэр.

– Хорошо. Садитесь в кресло, это детектор лжи, мы хотим убедиться, говорите ли вы правду.

– Не уверен, что мне нравится эта проверка.

– Вы хотите сказать, что отказываетесь?

Аллен посмотрел в пол, облизнул губы и сказал после некоторого молчания:

– Нет, не отказываюсь.

– Здесь не самые лучшие условия, я не могу ничего гарантировать, – сказал оператор.

– Все равно начинайте, – ответил Кловер.

– Посмотрите, – начал оператор, – это сложный прибор, он измеряет ваше кровяное давление, чувствительность вашей кожи и ее сопротивление, частоту вашего дыхания. Когда я окончу этот опыт, мне будет абсолютно ясно, лжете вы или нет. Вам понятно?

Аллен едва кивнул.

– Закатайте рукав, я надену вам манжету аппарата для измерения давления и пульса.

Аллен закатал рукав, глубоко вздохнул и устроился поудобнее в кресле. Эксперт приладил манжетку и вынул из кармана колоду игральных карт.

– Видите это? – Он показал Аллену несколько карт.

Аллен кивнул.

– Выберите одну из них мысленно, не дотрагиваясь до нее. Подумайте, сосредоточьтесь! Выбрали?

– Да.

– Хорошо. Теперь я хочу, чтобы вы сказали мне какую-то неправду. Хочу увидеть тот рисунок, который возникает, когда вы лжете.

– Что вы имеете в виду?

– Я вас спрошу, выбрали ли вы туз пик. Вы скажете нет, даже в том случае, если вы действительно выбрали туз пик. Кроме слова «нет», больше ничего не говорите. Вы меня поняли?

– Хо-хо!

– Даже если я угадаю вашу карту, вы должны мне сказать «нет».

– Я понял.

Оператор приладил свое оборудование, проверил самописцы и спросил:

– Вы выбрали туз пик?

Аллен ответил:

– Нет.

Эксперт подождал пять секунд.

– Вы выбрали королеву червей?

– Нет.

– Бубновую десятку?

– Нет.

– Вы выбрали четверку червей?

– Нет.

– Король треф?

– Нет.

– Хорошо, – сказал экзаменатор, – а теперь еще раз. Вы должны отвечать так же, как и отвечали. Вам понятно?

– Еще бы!

– Вы выбрали туз пик?

– Нет, – ответил Аллен.

– Ну вот, Том, теперь я знаю ваши психологические реакции. Мне ясен тот рисунок, который возникает на ленте, когда вы говорите неправду. А выбрали вы четверку червей, не так ли?

Аллен выглядел крайне удивленным.

– Ну а теперь, – сказал оператор, – мы вернемся к вечеру пятого числа и к утру шестого. Начнем наш разговор с утра шестого.

Часовой механизм детектора лжи пришел в движение, из-под барабанчиков медленно поползла бумажная лента, запульсировали стрелки, показывая величину давления крови у Тома, его пульс, частоту дыхания и чувствительность его кожного покрова.

– Ваше имя Том Аллен?

– Да.

Стрелка, указывающая на величину кровяного давления, поползла вверх, потом стала возвращаться в исходное положение.

– Вы сегодня обедали?

– Да. – Стрелка двигалась по прямой, без рывков.

– Рано утром шестого числа вам звонила женщина?

– Нет.

– Вы курите?

– Да.

– Какая-нибудь женщина звонила ночью вам в дверной звонок и просила вас выехать вниз по дороге, чтобы помочь владельцу машины накачать спустившее колесо?

– Нет.

– Вы когда-нибудь играли на деньги в покер?

– Да.

– Вы женаты?

– Нет.

– Вы служили в частях морской пехоты?

– Да.

– Шестого утром вы ответили на телефонный звонок и выезжали для ремонта спущенной шины?

– Нет.

– Подождите минуточку, Аллен, – прервал сам себя оператор, – я хочу еще раз задать вам те же вопросы.

И снова вся процедура повторилась с самого начала, после чего были сняты ленты, которые опоясывали Тома вокруг груди, и манжета от аппарата, измеряющего кровяное давление.

– Извините, Том, но вам не уйти от ответа.

– Что вы имеете в виду?

– Вы говорили неправду.

– Черт возьми, я говорил неправду?

– Давайте я вам докажу. Я спросил о вашем имени. Спросил о женщине-блондинке. Отметил, как изменился уровень вашего кровяного давления. Я спросил вас о звонке утром шестого. Давление опять пошло вверх. Посмотрите на указатель частоты вашего дыхания. Видите вот этот небольшой скачок? Теперь я вам что-то скажу. Том Аллен – не ваше настоящее имя. Вы в растерянности! Это не просто игра. Это убийство. Вы говорили неправду. Вы скрываете улики и живете под чужим именем. Мы должны снять у вас отпечатки пальцев. Через двадцать четыре часа мы будем располагать вашей полной биографией.

Аллен тяжело опустился в кресло.

– У вас были когда-нибудь неприятности с полицией?

Аллен молчал.

– Ладно. В таком случае нам придется забрать вас с собой в участок. Вы важный свидетель, и ваши показания могут существенно повлиять на расследование дела об убийстве. Придется проверить ваши документы.

– Послушайте, – истошно закричал Аллен, – я не замешан ни в каком убийстве! Да, я сидел в тюрьме штата Невада и выпущен оттуда под честное слово. Да, я нарушил данное мной обещание, но это не делает меня причастным к убийству! Нет!

– А что вы скажете теперь о телефонном звонке утром шестого числа? – спросил Кловер.

– Правду скажу. Я спал – а сплю я крепко, храплю во сне. В дверь несколько раз позвонили, пока я проснулся. Я встал, полусонный, натянул брюки, зажег свет и пошел открывать, думал, водитель какой, а там стояла шикарная блондинка! Она сказала, что на шоссе стоит машина, у которой спустило колесо и запаска. У водителя нет насоса, поэтому она просила меня поехать туда и помочь ему.

– И что же сделали вы?

– Рассказывая, красотка зашла в гараж. Я спросил, кто она такая, она ответила, что водитель согласился ее подвезти и не имеет никакого значения, кто она такая. У него есть деньги, чтобы заплатить за ремонт… Ну а я ей ответил, что нет причины так уж спешить и я сначала сварю кофе. Предложил ей чашечку, она согласилась. Я провел ее на кухню, включил электрический кофейник и… ну, знаете, то да се… а потом я подумал, что теперь уж этот водитель либо послал еще кого-нибудь за помощью в другой гараж, либо сам накачал шину и давно уехал.

– Что же произошло с блондинкой? – спросил Кловер.

– Она со мной сначала мило шутила, а потом сказала, что должна двигаться дальше и что она едет автостопом. Ну и красивая она была, должен вам сказать! Волосы, правда, белые от пироксида, но глаза такие большие, темно-синие, а какая гладкая кожа!..

– Так вы все-таки узнали, кто она?

– Я, конечно, старался это сделать, хотел, чтобы она оставила номер телефона – очень хотелось встретиться с ней еще раз. Но она все хитрила: не отвечала на мои вопросы, увиливала, переводила разговор на другие темы, откровенно подшучивала надо мной.

– Но, похоже, это оказалось для вас легкой победой? – вздохнул Кловер.

– Это вам так кажется. Сначала она только согласилась выпить кофе. Рассказала, что всегда может найти работу, что она – беспокойная душа и не любит нигде оставаться подолгу. Господи, такая девочка может себе позволить быть неугомонной!.. Она была свободна. Я знаю женщин, уж поверьте. И могу об этом судить. Она пришла, ей захотелось кофе, а потом… я ей просто понравился. Я это понял, как только открыл дверь и она на меня взглянула.

– И это навело вас на мысль?..

– Да, именно так. Знаете, с одними людьми ни в какую не сойтись, сколько ни старайся. А с другими – стоит только поглядеть друг на друга…

– Но вы отрицали, что вам кто-либо звонил в этот день.

– Конечно, я отрицал, я же не хотел, чтобы меня уволили.

– Куда же потом девалась эта дамочка?

– Она мне сказала, что будет добираться до Лос-Анджелеса. Это все, что я о ней знаю. Она оставалась здесь почти до семи утра и, похоже, совсем не спешила. Если бы не моя смена в семь тридцать, она бы и еще осталась, так мне показалось.

– Вы понимаете, что вам грозят большие неприятности? – строго спросил Кловер.

– Что вы имеете в виду под «грозят»? Я просто не ждал от вас вопроса о моем настоящем имени. Да, я не Том Аллен. Конечно, теперь опекунский совет, который отпускает заключенных под честное слово, опять меня засадит в тюрьму Карсон-Сити. Я ведь обещал надзирающему, что больше со мной ничего не случится. Они не любят, когда условно заключенные не держат своего обещания. Плохи мои дела!

– Да, ваши дела плохи, – подтвердил помощник шерифа. – А сейчас вы поедете с нами как важный свидетель… Сможете узнать эту блондинку, если опять повстречаете?

– Боже мой, и он еще спрашивает!

Кловер повернулся ко мне.

– Итак, подозрение падает на попутчика, который оставался с водителем.

– Мне еще тогда показалось, в первый раз, что парень говорит неправду. – Я кивнул на Тома.

– Это все вы со своей дружеской болтовней. Я был уверен, что мне удалось навешать вам лапшу на уши.

– Почему же тогда, по-вашему, я вернулся обратно?

– Боже мой, если бы я мог ответить на этот вопрос! Когда вы явились с законниками, я подумал, что меня кто-то продал. Стоит вам теперь взять у меня отпечатки пальцев, и я получу свои пять лет.

Кловер посмотрел на меня с благодарностью.

– Знаете, – сказал он, – мы обычно не связываемся с частными сыщиками из Лос-Анджелеса, но теперь я ваш должник, Лэм! Предчувствие не обмануло вас.

– Спасибо, надеюсь, когда-нибудь и вы мне поможете.

– Всегда к вашим услугам, – ответил он и повернулся к Аллену: – Собери свои вещи, Том, позвони хозяину и скажи, что ему придется нанять кого-то другого на ночную смену. Все эти картинки можешь взять с собой. – Кловер кивнул на стены.