Мы вернулись в полицейскую машину. Шеф включил зажигание. Прикрыв глаза, задумался.

Включил рацию и вызвал диспетчера.

– Говорит Дейл, номер первый. Я на выезде, в связи с происшествием. Есть новости по делу Холгейта? Прием.

Диспетчер сообщил:

– Несколько минут назад получена сводка лос-анджелесской полиции. Объявлен в розыск Дональд Лэм. Улики против него собраны, и ему готовы предъявить обвинение в убийстве Картера Холгейта. Прием.

– Благодарю, – ответил шеф полиции Дейл. – Держите связь. – Улыбнувшись мне, он выключил рацию. – Твой приятель из лос-анджелесской полиции не очень-то тебе верит, не так ли?

– Да, не очень, – согласился я. – Можно позвонить?

– Что за вопрос, конечно. Все, что пожелаешь, Лэм. – Он снова улыбнулся. – Все, что угодно. Только скажи. – И весело рассмеялся.

– Шеф, были у Холгейта причины бояться вас? – спросил я напрямик.

– Ты прав, были. И еще какие! – подтвердил Дейл. – Это долгая история. Как бизнесмен, Холгейт был весьма напористым. Неплохой малый, но уж очень нахальный. У одной моей знакомой был в горах участок земли. Холгейт предложил обменять его на пару участков на его земле, находящейся под застройкой. Она охотно ухватилась за предложение. Через два месяца обнаружилось, что в горах прокладывают новое шоссе, которое будет проходить как раз через участок этой женщины. Не знаю, сколько Холгейт на ней заработал, но не сомневаюсь, что довольно прилично.

– Она что-нибудь предприняла в связи с этим? – спросил я.

– Она нет, – сказал Дейл. – Но я с ним поговорил.

– И как он?

– Поднял меня на смех.

– Значит, – заметил я, – если бы у вас была возможность засадить Холгейта за решетку за вождение машины в состоянии алкогольного опьянения, за столкновение с автомобилем и побег с места происшествия… Я начинаю видеть свет…

– Я тоже начинаю видеть свет, – повторил Дейл. – Для твоего сведения, Лэм, сегодня в половине десятого состоится заседание муниципального совета, и одним из вопросов повестки дня будет назначение нового начальника полиции. Ты свалился на меня, словно манна небесная. Я даже жене не говорил, потому что не хотел волновать. Собирался поехать домой, выпить, поужинать, договорился, что меня вызовут по телефону и тогда уж я поеду на заседание совета. Но меня не пригласили. Сейчас у них совещание по исполнительным органам, и надо думать, что там – без огласки – уже подобрали мне преемника… Вон там надежная телефонная кабина. Иди звони. Монеты есть?

– У меня кредитная карточка, – ответил я.

– О’кей, я подожду здесь.

Улыбаясь во весь рот, ни дать ни взять – чеширский кот, шеф полиции поудобнее устроился на сиденье и раскурил сигару. Я позвонил в свое агентство. Ответила Берта Кул.

– Где тебя черти носят? Знаешь, что случилось? Этот сукин сын Фрэнк Селлерс купился на подсказки того парня из «Эйс Хай», что ты, дескать, просто ловко выкручиваешься. Одному богу ведомо, какие улики они там состряпали. Но Селлерс позвонил мне и сказал, чтобы ты немедленно сдался властям.

– Что ты ему сказала?

– Сказала правду. Что ты уехал, не знаю куда. Он пригрозил, что дает мне пятнадцать минут, и, если за это время я тебя не найду, он объявляет тебя в розыск, и что ему надоело ходить в дураках.

– Что еще? – спросил я.

– Это все… Нет, минутку. Элси хочет что-то тебе сообщить. Да где же она, черт побери? Сказала, у нее есть кое-что, что может тебя заинтересовать. Кажется, она уже ушла.

– Ничего. Слушай внимательно, что я скажу. Бери свою машину и дуй как можно скорее к «Мирамар Апартментс» в Колинде. Отыщи Элси. Если не сможешь, оставь записку у нее дома. Скажи ей, чтобы взяла папку с газетными вырезками о дорожных авариях и бегствах с места происшествия и мигом мчалась туда. Встречаю обеих там.

– Когда?

– Как можно скорее.

– Поесть-то сначала можно? – спросила Берта.

– Нет, черт возьми! – рявкнул я. – Давай сюда, и поскорее. И Элси тоже.

Я повесил трубку и стал разыгрывать спектакль. Делал вид, что опускаю монету, набирал номер. Занимался этим целых десять минут, притворяясь, будто разговариваю.

Шеф полиции Дейл продолжал улыбаться, развалившись в машине. Когда он стал проявлять нетерпение, я вышел из кабины.

– Долгонько, – заметил он.

– Звонил в несколько мест.

– Все сделал?

– Все, шеф.

– Теперь так, Дональд. Я не хочу, чтобы меня вызвали на ковер за сговор, направленный на сокрытие уголовного преступника. Тебя разыскивают по обвинению в убийстве. Давай руки.

Я протянул руки. Шеф полиции защелкнул наручники.

– Ты арестован, – объявил он. – Ты – мой арестант. Хочу, чтобы ты знал, что пока ты будешь гостить у меня в тюрьме в Колинде, чего бы, черт возьми, тебе ни захотелось, только скажи. Тебя будут отлично кормить, проявлять к тебе всяческое внимание, в твоей камере будет телефон, звони и получай свидание с кем пожелаешь. Будет все, что душе угодно, за исключением общения со слабым полом. Этого я не могу позволить.

– Спасибо, – сказал я.

– Не стоит благодарности, – ответил он.

– Вы меня отвезете в тюрьму, прежде чем…

– Увидим Вивиан Дешлер? – закончил он за меня. – Нет, черт возьми! Не держи меня за дурака и сам не будь дураком. Браслеты на тебе – только для видимости. Теперь ты мой арестант… и еще на случай, если вдруг тебе хватит ума попытаться бежать – ты можешь быть невиновен в убийстве, но поскольку ты арестован офицером полиции, побег считается уголовным преступлением… так вот, Дональд, я таких штучек не люблю, а уж если что мне не понравится, я становлюсь очень нехорошим.

– Понял, – кивнул я. – Сижу и не рыпаюсь.

– Наручники не жмут?

– Нет, очень удобные.

– О’кей, поехали.

Мы направились к «Мирамар Апартментс». Шеф полиции взял меня с собой, как положено, в наручниках. Поднялись на лифте к квартире Вивиан Дешлер. Шеф полиции нажал перламутровую кнопку и не отпускал палец, пока Вивиан Дешлер не открыла дверь. Дейл распахнул пиджак:

– Полиция, мисс Дешлер. Я – Дейл, шеф полиции Колинды.

– О-о, – удивилась она. – Чем могу быть полезна, шеф?

– Надо поговорить.

– Проходите, садитесь, шеф Дейл. Рада познакомиться. Чуть позже у меня встреча, но…

Шеф полиции вошел в квартиру. Я – за ним. Увидев меня, она задержалась.

– Минутку. Я не знала, что вы с гостем.

– Это не гость, – заявил шеф Дейл. – Он мой арестованный. Арестован за убийство Картера Холгейта.

– Боже милостивый! – воскликнула Вивиан. – Арестован! Ну и ну! Я знала, что он под следствием и…

– Он под арестом, – поправил ее Дейл.

– Дональд, – обратилась она ко мне, – извини! Я не имела в виду ничего обидного. Я… Ну, ты понимаешь.

– Ладно, все в порядке, – успокоил я ее и сел, опершись локтями о колени и выставив напоказ свои блестевшие в свете торшера оковы.

– Я расследую дорожную аварию, в которую вы попали, – начал шеф полиции Дейл. – Ту самую, в которой, как утверждают, Картер Холгейт стукнул по заднему бамперу вашей машины и…

Внезапно выпрямившись, Вивиан решительно заявила:

– Я не желаю, чтобы меня снова допрашивали в связи с этим дорожным происшествием, шеф Дейл. Мне это до чертиков надоело! Я обратилась за возмещением ущерба в страховую компанию, у меня есть адвокат, и я решила предъявить иск. Мой адвокат посоветовал мне не обсуждать эту тему ни с кем.

– Понимаю, – терпеливо заметил Дейл. – Это, так сказать, с точки зрения гражданского права. А я рассматриваю данное дело с точки зрения уголовного права.

– Что вы хотите этим сказать?

Дейл ответил:

– У меня имеются довольно веские доказательства, что вечером 13 августа мою машину стукнул Картер Холгейт. Он вел машину в состоянии алкогольного опьянения.

– Господи боже! – воскликнула она.

– Это случилось чуть позднее половины шестого вечера, – добавил шеф полиции Дейл.

– Подумать только!

– Вот именно, – сказал Дейл. – Это то, что мне известно, но хотелось бы знать больше. Вообще-то, намного больше.

Вивиан лихорадочно обдумывала сложившуюся ситуацию.

– Должно быть, в тот день ему здорово не везло, – произнесла наконец она.

– Так вот, – продолжал Дейл, – я хочу знать все об аварии, в которую вы попали. Хочу знать, когда он столкнулся с вашим автомобилем.

– Откровенно говоря, шеф, я точно не помню, в котором часу. День помню, а вот…

– Уже стемнело?

– Нет-нет. Но было во второй половине дня. В… нет, никак не могу вспомнить точное время.

– Ее подруга, Дорис Эшли, – вмешался я, – видела автомобиль мисс Дешлер примерно в половине четвертого – без четверти четыре. К тому времени машина была повреждена. Так что, шеф, авария, должно быть, произошла до того.

Вивиан бросила на меня испепеляющий взгляд.

– Это так? – спросил шеф полиции.

– Я не знаю. Но раз Дорис говорит… она правдивая и довольно наблюдательная девушка.

– Я буду с вами абсолютно честен, мисс Дешлер, – подчеркнул Дейл. – Если Холгейт стукнул мою машину, столкнул ее в кювет и не остановился, это считается преступлением. Побег с места происшествия. Это вам понятно?

– Конечно.

– И если, – продолжал Дейл, – кто-нибудь вступил с ним в сговор с целью сокрытия преступления, желая помочь ему избежать наказания, то данное лицо считается соучастником и будет обвинено не только как соучастник, но и как участник преступного сговора. Это вам тоже понятно?

Вивиан облизала пересохшие губы.

– Да, – ответила она, помедлив.

– Принимая все это во внимание, – с нажимом сказал Дейл, – не хотите ли о чем-нибудь заявить, мисс Дешлер?

– Мне… мне известно, что… Дайте минутку подумать… Извините меня, пожалуйста. Последнее время я неважно себя чувствую. Мне нужно в туалет. Сейчас вернусь.

Она поднялась и вышла, плотно притворив дверь. Подмигнув мне, Дейл встал и подошел на цыпочках к закрытой двери. Достал из кармана миниатюрное микрофонное устройство, прикрепил к дверной раме, надел наушники, нажал кнопку и стал слушать.

По лицу расплылась улыбка. Снова подмигнув мне, он продолжал слушать. Прошло, должно быть, две или три минуты. Внезапно он выдернул наушники, снял с двери устройство, сунул в карман и на цыпочках вернулся на место. Дверь из спальни открылась.

– Извините, но что-то с животом… Надеюсь, простите мою неучтивость…

– Ну-ну, не стоит волноваться, – ответил Дейл.

– Так что вы хотели, шеф?

– Насчет дорожной аварии.

– Ах да. Вот что – я подала заявление в страховую компанию. Сделала заявление полиции. Сделала заявление следователям. Я… столько рассказывала про это происшествие, что мне ужасно надоело. Скажу вам, шеф Дейл, что я намерена сейчас сделать. В этой аварии я сильно пострадала. У меня диагноз – сотрясение головного мозга. Травма может оказаться очень серьезной, но мне все до того осточертело, что я решила отказаться от иска. Собираюсь забрать обратно свое заявление из страховой компании и благополучно забыть это дело. Постараюсь уехать и отдохнуть. Мой врач считает, что для поправки здоровья мне нужен хороший отдых и абсолютный покой.

Вивиан посмотрела на меня. Я повернул руку таким образом, чтобы на наручниках заиграл свет. Она, словно зачарованная, не сводила с них глаз.

– Что ж, все так, – согласился Дейл. – Надеюсь, вы поправите свое здоровье. Но мне следует сказать вам, мисс Дешлер, что раскрытие этого дела для меня очень много значит, потому что, видите ли, скрывшийся с места происшествия водитель столкнул в кювет мою машину. И у меня есть основания считать, что этим водителем был Картер Холгейт и что он воспользовался абсолютно вымышленным происшествием с вашим автомобилем, чтобы скрыть…

– Что значит «вымышленное происшествие»? – подчеркнуто сухо спросила она. – Он вполне мог попасть в обе аварии. Если он был пьян…

– Это значит только то, что я сказал, – оборвал ее Дейл. – Что происшествие полностью вымышлено.

– Как вам это нравится! – воскликнула она. – Выходит, вы обвиняете меня во лжи?

– Откровенно говоря, – ответил Дейл, – я обвиняю вас во лжи, мисс Дешлер. Обвиняю в том, что вы подстроили происшествие с вашим автомобилем и сговорились с Холгейтом представить дело таким образом, будто он столкнулся с вами. С целью спасти Холгейта от тюрьмы. И если вас интересует, я воспользовался подслушивающим устройством, когда вы якобы сидели в туалете с расстройством живота. Вы кому-то позвонили и спросили совета, как поступить. Так кто это был?

– Это был мой адвокат, – ответила Вивиан, – и вы не имели никакого права подслушивать мой разговор с адвокатом. Попрошу вас покинуть мою квартиру.

– Если настаиваете, я уйду, – не стал спорить Дейл. – Но это будет означать объявление войны. Даю вам шанс сделать чистосердечное признание.

– Какое чистосердечное признание?

– Рассказать мне правду.

– Что значит… даете мне шанс?

– Если расскажете, как было дело, – пояснил Дейл, – я даю вам возможность оправдаться, если нет – предъявляю обвинения на полную катушку.

Она помолчала, прикусив губу, затем покачала головой:

– Мне нечего рассказывать.

– Думаю, что есть.

Помедлив, Вивиан вдруг сказала:

– Хорошо. Если хотите правды, скажу вам правду.

– Так-то лучше.

– Все сходится на человеке, что сидит перед вами, – Дональде Лэме.

– Каким образом он оказывается замешанным в этой истории?

– А вот таким. Он старается оградить нанявшую его страховую компанию. Он подкупил Лоррен Роббинс, секретаршу мистера Холгейта, чтобы та заявила, будто видела машину Холгейта после четырех, и та была в исправности. Дональд оставлял свои грязные следы на протяжении всего дела. Прибегал к угрозам, давал взятки, допустил под присягой лжесвидетельство. Поклялся, что был свидетелем того дорожного происшествия, а сам никогда им не был… Все случилось в точности, как я рассказала. И уж если вы хотите во всю силу подключиться в это дело и нагнать кое на кого страху, возьмите в оборот Лоррен Роббинс и увидите, что они с Дональдом Лэмом с самого начала были в сговоре. Если хотите знать, Дональд Лэм побывал в фирме Холгейта еще до того, как связался с ней и заманил ее туда под предлогом, что нужно найти Картера Холгейта. По-моему, у него есть сообщник. Не знаю, кто он, но об этом свидетельствуют факты, и я не позволю запугивать себя убийце, который пытается отмыться за мой счет. А теперь, шеф Дейл, прошу прощения, но это последнее, что я намерена сказать. Я не собиралась заходить так далеко, потому что не хочу обвинять в убийстве кого-либо еще. Мой принцип – живи и давай жить другим. Но со мной поступили слишком подло. Пока я не проконсультируюсь со своим адвокатом, я не скажу больше ни слова ни вам, ни кому-то другому. Тем более в его отсутствие. – Она поднялась со стула. – Извините за резкость, шеф Дейл, но разговор окончен.

– Не заводитесь, мисс Дешлер! – осадил ее Дейл. – Я лишь…

– Извините, но вы поставили под сомнение сказанное мною, и теперь я даже рада, что мистер Лэм затеял всю эту шумиху. Тот самый мистер Лэм, который получал мошенническим путем деньги, лжесвидетельствовал, прибегал к самым грязным, самым подлым уловкам, чтобы опозорить меня в угоду страховой компании, которая ограждает его от неприятностей. Удивляюсь, как такой опытный офицер мог попасться на его удочку. Вам бы следовало задуматься над тем, что движет им в этом деле и что он замышляет. Это же убийца, пытающийся замести следы! А вы попались на один из самых старых трюков, известных следственной практике с давних времен. А теперь прошу прощения, я… мне снова надо в туалет. – Она выбежала из гостиной и заперлась в туалете.

Дейл взглянул на меня. Я видел по глазам, что в его душу закрадывается сомнение.

– Неужели вы дадите ей так просто выкарабкаться?

– Будь я проклят, что еще прикажешь с ней делать? – рассердился Дейл. – Она сказала, что идет в туалет. И на этот раз ей хватило ума действительно засесть там и запереться. Не ломать же мне дверь и не вытаскивать ее оттуда? У меня нет ордера на обыск. У меня вообще нет никаких оснований для подозрений, кроме твоих речей! – Снова посмотрев на меня, он приказал: – Пошли, Лэм! Едем в управление. Надо уведомить Лос-Анджелес, что ты у меня под арестом. – Он распахнул дверь. – Давай.

Я последовал за ним на лестничную площадку.

– Если хорошенько подумать, – произнес он, – твоя версия дурно пахнет.

– Почему?

– Какой интерес для Вивиан Дешлер фабриковать происшествие с Картером Холгейтом?

– Сотрясение головного мозга, – объяснил я. – Загляните в ее прошлое и, я не сомневаюсь, найдете, что она не раз побывала в автомобильных авариях, требовала компенсацию за аналогичное расстройство здоровья и огребла кругленькую сумму в какой-нибудь страховой компании или даже в нескольких.

– Возможно, – согласился Дейл, судя по голосу, без особого энтузиазма. – Он направился к лифту. – Мне надо как следует обдумать твою версию, Лэм. Кроме того, я собираюсь поговорить с Лоррен Роббинс.

– Она здесь, в этом доме, – сказал я. – Можете, не сходя с места, продолжить расследование.

– Она здесь живет?

– Совершенно верно.

– О’кей, – решил Дейл. – Поговорим с ней. Но теперь-то могу тебе сказать, Дональд, я очень сожалею, что поставил телегу впереди лошади. Надо было сначала ей задать пару вопросов, а уж потом брать в оборот Вивиан Дешлер. Если эта девица обзаведется адвокатом, она может наделать много шуму. Я обвинил ее в подлоге с происшествием лишь на основании твоей версии, а твоя версия опирается, по твоим же словам, лишь на сообщение Лоррен Роббинс. Боюсь, на этот раз личная заинтересованность несколько повлияла на мои здравые суждения.

– Ладно, – сказал я, – пойдем и поговорим с Лоррен Роббинс.

– Ты, Лэм, спустишься вниз и будешь сидеть в моей машине. Прикованный наручником к баранке. Хватит с меня твоих шуточек. К твоему сведению, за последние пятнадцать минут твои акции резко упали.

Мы спустились вниз, он приковал меня к рулевому колесу полицейской машины и вернулся в дом.

Потянулись долгие минуты. Десять минут, потом пятнадцать.

Подъехала машина. Поискав, где встать, водитель наконец остановился.

Я повернулся, насколько позволяли наручники. Из машины вышли Берта Кул и Элси Бранд. У Элси в руках была папка.

– Берта! – крикнул я.

Она не слышала.

– Элси! – заорал я.

Элси подняла голову и оглянулась.

– Я тут, Элси!

Увидев меня, Элси подбежала к полицейской машине:

– Ой, Дональд… что это? Что случилось?

Приковыляла Берта и, взглянув на наручники, пробормотала:

– Значит, поймали.

– Поймали, – подтвердил я. – Элси, зачем ты хотела меня видеть? Что за новость?

– Кое-что в одной из папок, Дональд… Очень надеюсь, что поможет!

– Хорошо, что там?

– Ограбление банка в Северном Голливуде, вынесли сорок тысяч долларов. Автомобиль, на котором скрылись грабители, был легкого спортивного типа, но никто как следует не разглядел. Один свидетель утверждает, что задняя часть была повреждена. Что-то вроде большой вмятины. Она…

– Когда это было, Элси, когда? – прервал я ее.

– 13 августа, как раз перед закрытием.

Я повернулся к Берте:

– Дуй что есть мочи в этот дом, в квартиру 619. Там живет Вивиан Дешлер. Либо она сама, либо ее спортивный автомобиль причастен к ограблению банка. В этом весь секрет. Теперь понятно, почему она была заодно с Холгейтом. Запомни, обязательно существует какая-то связь. Кто-то, знавший про аварию с машиной Холгейта, должен был знать и про повреждение ее автомобиля и что она нуждалась в срочном прикрытии этого факта. Иначе ее или ее автомобиль могли связать с ограблением банка.

Подмигнув мне, Берта повернулась и затрусила к дому.

– Элси тебе не нужна? – крикнул я.

– На кой черт! – бросила она. – Не нуждаюсь ни в помощниках, ни в свидетелях.

– Бедняжка, – произнесла в мой адрес Элси и села рядом со мной в кабину.

Спустя пять минут в дверях подъезда появился шеф полиции Дейл и, задумавшись, зашагал к своей машине.

– Эй! – внезапно остановился он, хватаясь рукой за бедро. – Что все это значит?

– Шеф! Это – мой секретарь Элси Бранд, – объяснил я. – Она собирает интересные газетные вырезки о нераскрытых преступлениях.

– Ладно. Ну и в чем дело? Минутку, мисс Бранд, этот человек у меня под арестом. Ничего ему не передавайте и не пытайтесь снять наручники.

– По-моему, вы ужасный, отвратительный человек! – заявила Элси. – Подумать только, подозревать…

– Не стоит волноваться, Элси, – успокоил ее я. – Покажи шефу полиции Дейлу ту вырезку, о которой шла речь.

Элси выбралась из машины, открыла папку и показала Дейлу газетную вырезку.

Дейл наклонился и начал читать. Прочел раз, поднял глаза, задумчиво прищурился, прочел снова.

Потом произнес:

– Будь я проклят!

Наступило долгое молчание.

– Чем кончилось дело с Лоррен Роббинс? – спросил я.

– Лэм, – ответил он, – девушка абсолютно чиста. Славная крошка! Но никакого сомнения, что за тем происшествием что-то кроется, потому что 13 августа в половине пятого машина Холгейта была еще в полном порядке.

– А автомобиль Вивиан Дешлер, – вставил я, – 13 августа в половине четвертого был помят сзади.

– Черт возьми, а если все это действительно увязывается вместе? Если Холгейт и есть тот малый, который удрал, и если автомобиль Дешлер – тот, на котором скрылись после ограбления банка… Клянусь богом, это даже трудно представить!

– Было бы здорово, – поддакнул я, – распутать весь этот клубок и в половине десятого явиться на заседание муниципального совета. Каково, шеф? Вы сообщите им, что установили личность скрывшегося с места происшествия водителя и раскрыли ограбление банка…

– Ладно тебе! – махнул он рукой. – Клюнул на твои речи один раз, клюну и другой. Я иду туда.

– Советую взять меня с собой, – сказал я.

Он затряс головой.

– Может потребоваться свидетель.

Он задумался.

– Двое свидетелей, – поправила Элси.

– Стенографией владеете? – спросил Дейл.

Она кивнула.

– Хорошо, пошли.

Дейл отстегнул наручник от рулевого колеса, минуту поколебался и защелкнул его на моем втором запястье.

– Не забудь, – предупредил он, – ты – все еще под арестом. Я расследую эту твою историю, но не заглатываю ее. Пока что. Приглядываюсь, и все.

Мы направились к парадному подъезду. Я старался как можно дольше тянуть время, но в конце концов мы подошли к лифту и поднялись на шестой этаж.

Выйдя из лифта, мы услышали звуки тяжелых ударов. Пронзительный женский крик.

– Что это? – спросил шеф полиции Дейл.

Я в последний раз попытался потянуть время.

– Кажется, из той квартиры? – сказал я, указывая пальцем на дверь.

– А по-моему, из соседней, – предположил Дейл.

– Нет, уверен, что из той, – переглянувшись с Элси Бранд, продолжал настаивать я.

– Да, вот из этой, – показала Элси.

Чуть помедлив, Дейл направился к указанной квартире и постучал кулаком в дверь. Никто не ответил. Он постучал снова. Дверь приоткрылась, и из-за нее выглянула женщина в наспех, видно, на голое тело, накинутом халате.

– В чем дело? – раздраженно рявкнула она.

– Полиция, – ответил Дейл. – Выясняем нарушение спокойствия.

– Здесь нет никаких нарушений.

– Не вы кричали?

– Вот еще. Конечно, не я.

– Прошу вас… – открыл рот Дейл, но перед его носом хлопнули дверью. Глядя на меня, Дейл произнес: – Я начинаю понимать, Лэм, почему лос-анджелесские полицейские питают к тебе такую «любовь». Ты прекрасно знал, что шумели не в этой квартире. Чего ради ты тянешь эту канитель?

– Должно быть, ошибся, – стал оправдываться я.

– А может, просто морочишь меня? – бросил Дейл, решительно шагнув к квартире 619.

Нажал перламутровую кнопку. Никакого результата. Уверенно, повелительно, как и надлежит полицейскому, постучал в дверь костяшками пальцев.

– Откройте! – потребовал Дейл.

Минутная тишина, потом дверь распахнулась настежь.

– Да входите же! – встретила нас раскрасневшаяся Берта. – Ну, что рты разинули?

В углу истерично рыдала Вивиан Дешлер. Юбка сорвана. На ней были лишь бюстгальтер и трусики, те самые, разукрашенные затейливыми надписями.

– Кто такая? – спросил Берту Кул Дейл.

– Я – Берта Кул, партнер Дональда Лэма, – представилась она. – А сия развратная особа сейчас сделает вам чистосердечное признание. Она вместе с неким Дадли Бедфордом принимала участие в ограблении банка в Северном Голливуде. Они прихватили около сорока тысяч долларов наличными, и деньги спрятаны где-то тут, в ее квартире. Где деньги, милочка?

– Не трогай меня! – заныла Вивиан Дешлер, защищая лицо руками.

– Так где они, милочка? – продолжала наседать Берта Кул.

– В стенном шкафу в чемодане! – зло выкрикнула Вивиан. – Не трогай меня! Не смей!

– Загляните в чемодан, – буднично велела Берта Кул. Потом подошла к шкафу и, достав пальто, бросила его Вивиан Дешлер. – Прикройся, бесстыжая!

Дейл обвел взглядом присутствующих.

– Кто же все-таки убил Холгейта? – произнес он вслух.

– И вы еще спрашиваете, – сказал я. – Эти трусики вы уже видели, не так ли? Она могла выведать у Мэкстона что угодно – и про коктейли и про все остальное.

– Можете ее покараулить? – спросил Берту Кул Дейл.

– Не сомневайтесь, от меня никуда не убежит, – заверила она. – Пусть только попробует – не поздоровится.

– Поручаю ее вам, – отдал распоряжение Дейл. – А я загляну в чемодан.

Через пару минут он появился с раскрытым чемоданом, в котором были аккуратно уложены пачки купюр. В этот момент в наружной двери щелкнул замок. Вивиан Дешлер раскрыла рот, собираясь издать предупреждающий крик. Берта Кул ударила ее в живот. Та, задохнувшись, сложилась вдвое. Входная дверь захлопнулась, и в комнату, весело улыбаясь, влетел Дадли Бедфорд. Увидев, что происходит, мгновенно потянулся за пистолетом. Но Дейл его опередил.

– Вы арестованы! – рявкнул он. – Руки вверх!

Бедфорд медленно поднял обе руки.

– Лицом к стене! – приказал Дейл. – Руки назад!

Бедфорд беспрекословно подчинился приказаниям. Дейл подошел ко мне, расстегнул наручники и защелкнул их на запястьях Бедфорда. Взглянул на меня, ухмыльнулся и, посмотрев на часы, обратился к Берте:

– Вам поручается арестованная. Оденьте ее и доставьте в полицейский участок. Срочно! Не позднее девяти тридцати мне требуется получить от задержанных лиц полное признание.

– Возьми в шкафу что-нибудь и накинь на себя, милочка! – пропела Берта. – Штанишки-то лучше снять. Там, куда ты едешь, всем абсолютно наплевать на то, что на них написано.