В-третьих, все те же управляющие мировых банкстеров (ЕЦБ, МВФ, ЕС) продемонстрировали, что они готовы ради интересов своих хозяев посягнуть на такой священный принцип современных финансов, как свободное перемещение капиталов . Были времена, когда страны в интересах защиты своих национальных экономик, вводили ограничения и запреты на трансграничные потоки капитала. Так было после Второй мировой войны. Еще в 1960-е годы США (при президенте Джоне Кеннеди) пытались ограничивать экспорт капитала из страны для того, чтобы не допустить деиндустриализации экономики. Но в 1970-80-е годы экономически развитые страны последовательно стали демонтировать свои системы государственного валютного регулирования и валютного контроля. А в 1990-е годы под нажимом МВФ валютные ограничения на движение капитала отменили и развивающиеся страны. Для сведения: в России валютная либерализация движения капитала была проведена в середине прошлого десятилетия. Все это происходило в русле финансовой глобализации в интересах транснациональных корпораций (ТНК) и транснациональных банков (ТНБ).
Сегодня же мы видим сплошные отступления от священного принципа свободного движения капитала. Примеров более чем достаточно. Приведем лишь примеры, имеющие отношение к событиям на Кипре. Пока клиентам кипрских банков не разрешается никуда двигаться. Их будут «стричь». Но, тем не менее, многие из них уже сейчас рыщут по всему миру в поисках «запасного аэродрома». Российские клиенты, например, уже давно присматриваются к Прибалтике, особенно Латвии. Не надо объяснять читателю преимущества пребывания» в таких «цивилизованных» офшорах. Они идеально подходят именно для клиентов из России. С 1 июля 2012 года в Латвии снижена ставка НДС c 22 до 21 %, а также принято решение по сокращению подоходного налога с 25 до 20 % в течение трех лет. Ставка латвийского налога на прибыль (15 %) уступает Кипру (10 %), но выгодно отличается от ставок, установленных в Бельгии (33,99 %), Франции (36,1 %), Германии (30–33 %) и Великобритании (24 %).
Из Брюсселя в конце марта сего года раздался оклик в адрес властей и банкиров Прибалтики (а также некоторых других стран Европы): мол, не сметь принимать капиталы с Кипра, они «нечистые»! Не трудно догадаться, что организаторы банковского кризиса на Кипре делают все возможное для того, чтобы загнать вчерашних клиентов кипрских банков в те офшоры, которые полностью контролируются мировыми банкстерами. Это, прежде всего, англосаксонские офшоры. Цена вопроса для банкстеров не мала: с Кипра при первой же возможности уйдут капиталы в несколько десятков миллиардов долларов. Вот вам и священный принцип свободного движения капиталов!
А разве запреты и ограничения на вывод денежных средств из страны властями Кипра не являются грубым попранием указанного принципа? Эти ограничения могут существовать бесконечно долгое время, деньги на «острове невезенья» рискуют превратиться в труху. В этой связи вспоминаются события 1998 года, когда в странах Юго-Восточной Азии спекулянтами типа Джорджа Сороса был спровоцирован финансовый кризис, который привел к исходу «горячих» денег из этих стран. Произошел обвал национальных валют, на котором спекулянты очень крупно заработали. Лишь одна Малайзия рискнула использовать метод самообороны от спекулянтов, который был запрещен Международным валютным фондом. Она ввела ограничения и запреты на трансграничные перемещения капитала, сохранив свои международные резервы. Какой вой начался в СМИ и мировых политических кругах! Премьер-министра Малайзии, принявшего такое смелое решение, начали систематически травить, а страну пытались сделать изгоем. И вот сегодня, через 15 лет после тех событий, Брюссель и МВФ, не моргнув глазом, приказывают Кипру, Латвии, всей Прибалтике (да и всей Европе) ограничивать экспорт и импорт капитала. Вернее, они выступают в качестве наднациональных диспетчеров, указывающих, куда капиталу надо двигаться, а куда категорически нельзя. Как говорится, что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку.
В-четвертых, Кипр являет собой пример того, что мировые банкстеры принимают решения, которые нацелены на спасение и обогащение не только «нужных» банков (банки Уолл-стрит и ондонского Сити). Иногда решения касаются и «помощи» некоторым «нужным» лицам, которые по тем или иным причинам оказались держателями депозитов провинциальных банков (типа кипрских). Нам о событиях вокруг Кипра много чего не договаривают. Это «военная тайна». Например, в кипрских банках имеется 60 тыс. депозитных счетов, открытых юридическими и физическими лицами из страны Туманного Альбиона. Некоторые эксперты отмечают, что там есть очень важные английские джентльмены, которые гораздо влиятельнее российских олигархов и могут за себя постоять. Говорить о том, что кредит в 10 млрд. евро спасет банковскую систему Кипра просто смешно. Только у банка-банкрота Cyprus Popular Bank (второй по величине банк) долг составил 9,2 млрд. евро, или 60 % ВВП Кипра. Скорее всего, кредит в 10 млрд. евро, предоставленный по решению «тройки» (ЕС, ЕЦБ, МФВ), пойдет на спасение не банковской системы Кипра, а «нужных клиентов» кипрских банков, а также погашение долгов кипрских банков перед «нужными кредиторами», о которых мы мало что знаем, но можем догадываться, что это все те же «жирные коты». Практически все деньги кредита будут переданы в главный банк страны – Банк Кипра, через него будет происходить спасение «нужных» клиентов и кредиторов под жестким контролем из Брюсселя. О том, что в кипрских банках есть привилегированные клиенты (как местные, так и иностранные) свидетельствует уже ряд скандалов. Несмотря на то, что с 16 марта сего года банки были закрыты, а после открытия большинство операций с наличными и безналичными деньгами имели очень жесткие ограничения, выяснилось, что из банковской системы страны были выведены сотни миллионов евро. А некоторые деньги были выведены за несколько дней до закрытия банков. То есть тогда, когда велись переговоры о предоставлении кредита Кипру. Трудно поверить, что такая операция могла быть проведена без «отмашки сверху». Опять приходится вспоминать крылатую фразу: «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку». Но, правда, справедливости ради следует признать, что власти Кипра продемонстрировали озабоченность этими историями и обещали провести расследование. Тут ничего нового нет. Это было и раньше. Сначала деньги выводились из банков-банкротов, а потом власти разводили руками и изображали благородный гнев. А через некоторое время пыль оседала, и банкиры вновь принимались за свои любимые занятия по «деланию денег из воздуха», хищению депозитов и «распилу» кредитов.
О прошлом и будущем банковского мира
Попробуем выйти за привычные рамки экономики и финансов и осмыслить политические, духовные, антропологические аспекты происходящих в банковском мире событий. Выводы таковы.
1. Банки давно уже превратились в институт власти. Не только экономической, но также политической и духовной. Их нередко (и совершенно справедливо) стали называть первой властью в обществе. А государство с его традиционными тремя ветвями власти (законодательная, исполнительная, судебная) оказалось в подчинении власти банкиров. Сегодня мы становимся свидетелями того, что три государственные ветви власти не нужны банкирам даже в качестве декорации, создающей у зрителей иллюзию демократии. Спектакль под названием «демократия» заканчивается. Современная система власти является в чистом виде «маникратией» (власть денег) или «плутократией» (власть богатых). Но наиболее точным будет термин « банкократия » (власть банков). Этот термин уже вошел в лексикон политологов.
2. Еще несколько десятков лет назад банки осуществляли свою функцию власти преимущественно в рамках государственных национальных образований. Сегодня завершается формирование глобальной системы власти банков , имеющей четко выраженную иерархическую структуру. Банки будут иметь разветвленную филиальную сеть, своеобразные «щупальца», которые будут контролировать ситуацию во всех точках планеты.
3. Властные функции банки осуществляют с помощью административных методов, т. е. методов, основанных на применении силы или угрозах применения силы. Короче говоря, банкократия представляет собой систему тоталитарной власти . Власть будет находиться в руках «золотого миллиона» – тех, кто сегодня являются акционерами Федерального резерва, управляющих «приближенных» коммерческих банков, членов их семей.
4. В условиях банкократии, базирующейся на тоталитарных методах, всякие правовые нормы регулирования отношений в обществе становятся излишними. Право существует в обществе, где существует хотя бы минимальная свобода человека. Тоталитарная банкократия превращает общество в своеобразный концлагерь, в котором существуют только вертикальные отношения: «приказ – исполнение приказа». Такие вертикальные отношения предполагают превращение человека в биоробота, «живую машину». Единственной функцией «живой машины» станет обслуживание потребностей «золотого миллиона». Всякие нарушения в функционировании «живой машины» будут наказываться, при систематических отклонениях биоробот лишается права на жизнь. Некоторые политологи, футурологи, философы называют такой порядок « финансовым фашизмом ».
5. Банки, превратившись в институты власти, сведут к минимуму свои традиционные денежно-кредитные функции. Особой потребности в деньгах общество, организованное на принципах концлагеря, не будет испытывать. Достаточно миски еды раз или два раза в день. Или талонов, дающих право на такую миску. Или электронной метки на лбу или руке (по Откровению от Иоанна Богослова). Общество банкократии будет иметь некоторые признаки общества времен Римской империи. Там 90 % населения составляли рабы, которые не нуждались в деньгах. Деньги были необходимы для аристократии, патрициев, которые с их помощью удовлетворяли свои потребности в роскоши. Не исключено, что банковская аристократия («золотой миллион») может сохранить для себя деньги как своеобразную игрушку. Впрочем, наиболее пассионарные представители «золотого миллиона» могут запретить деньги как игрушку, развращающую нравы элиты. Ведь наиболее «продвинутые» ростовщики на протяжении многих столетий борьбы за господство над миром постоянно повторяли (для «своих», не для «внешних»), что деньги – лишь средство. А целью являются мировая власть. Если цель достигнута, зачем сохранять средство?
Итак, планы по созданию системы мирового господства банкиры вынашивали на протяжении многих столетий. Еще в те времена, когда их называли не банкирами, а ростовщиками. Не буду описывать всю многовековую историю их борьбы за власть. Отмечу лишь, что уже примерно сто лет назад они, как им казалось, вплотную приблизились к достижению своей цели. Не буду погружать читателя в детальное описание той ситуации, которая сложилась в мире в начале ХХ века. Все эти новые процессы того времени нашли отражение в работах тогдашних экономистов, социологов, политиков. Многое из того, о чем они писали, помогает уяснить и сегодняшние события в мире банков и финансов.
Прежде всего, назову имя Карла Каутского , известного как последовательного пропагандиста идей Карла Маркса. Но он не только занимался популяризацией и пропагандой «Капитала» и других работ классика марксизма. Он пытался двигаться вперед, осмысливая новые явления в мировой экономике и политике. Так вот, Каутский создал теорию ультраимпериализма . Суть ее проста: процесс концентрации и централизации капитала должен неизбежно привести к тому, что в мире останется несколько крупнейших компаний. Они заключат между собой картельное соглашение и установят экономический и политический контроль над миром. Каутский видел в этих явлениях положительную сторону. Во-первых, он считал, что на этапе ультраимпериализма конкуренция между монополиями закончится, почвы для войн в мире больше не будет. Во-вторых, будучи достаточно ортодоксальным марксистом, Каутский многие процессы оценивал по принципу «чем хуже, тем лучше». В данном случае он опирался на абстрактную логику Маркса: ультраимпериализм – высшая степень обобществления производства, а чем выше обобществление производства, тем ближе общество к заветной цели марксистов – социализму. Примечательно, что идеи ультраимпериализма Каутский озвучил в 1914 году, вскоре началась Первая мировая война. Видимо, тогда еще ультраимпериализм в мире не сложился. Спустя век мы видим, что ультраимпериализм приобретает вполне видимые очертания. Правда, Каутский считал, что монополии в сфере промышленности занимают доминирующее положение по отношению к банкам. Здесь Каутский явно ошибался (вернее, он повторял ложный тезис Маркса о первенствующей роли промышленного капитала по отношению к банковскому капиталу). Сегодня ошибка Каутского бросается в глаза, мы видим признаки именно банковского ультраимпериализма. Возникает лишь один вопрос: нынешний банковский капитализм уже стал вполне зрелым? Он уже дотягивает до планки банковского ультраимпериализма? Или процесс создания ультраимпериализма еще не завершился и опять внутренние противоречия мировой олигархии толкают ее к развязыванию новой мировой войны?
В то же время (в начале ХХ века) начала формироваться теория финансового капитала. Считается, что ее автором является немецкий социалист Рудольф Гильфердинг , который изложил основные положения теории в книге «Финансовый капитал», вышедшей в 1910 году. Суть теории в том, что на монополистической стадии развития капитализма происходит сращивание банковского и промышленного капитала, образуется некий симбиоз под названием «финансовый капитал». При этом в союзе двух видов капитала банковский капитал занимает доминирующее положение. Справедливости ради следует признать, что еще в 1902 году английский экономист, социалист Джон Гобсон в книге «Империализм» раньше Гильфердинга озвучил тезис о доминировании банковского капитала над капиталом промышленным. Хотя Гильфердинг и был социалистом, он, тем не менее, не только не видел ничего плохого в образовании финансового капитала, но, наоборот, приветствовал его как позитивное явление в истории человечества. Опять сработал тот же принцип «чем хуже, тем лучше». Свое позитивное отношение к финансовому капиталу Гильфердинг обосновал в теории «организованного капитализма» (в законченном виде она у него была разработана в 20-е годы прошлого века). Суть этой теории сводится к следующим основным тезисам: