– Что ты имеешь в виду, Бивер?

– Подмену этикеток с ценой.

– А нельзя ли поподробнее?

– Да, сэр. Там есть шубы второго сорта и шубы из искусственного меха, – развивал свою мысль лакей-шпион. – Они стоят семьдесят пять – сто долларов. А первоклассная шуба стоит от тысячи двухсот до двух с половиной тысяч долларов. Очевидно, тот, кто подменит ценники, сможет за сравнительно малую сумму купить первоклассную шубу.

– Потрясающе, Бивер! – воскликнул Лестер Лейт. – Ты настоящий детектив.

– Спасибо, сэр. Вы ведь тоже так думаете?

– Конечно нет. Однако ты явно растешь, Бивер, – еще раз похвалил хозяин.

– Вы считаете, что все было не так? Но ведь мое объяснение логично! – настаивал лакей.

Лейт снова зевнул.

– Именно поэтому твое объяснение неверно, Бивер. А сейчас я, пожалуй, отправлюсь спать. Раньше девяти меня не буди.

Воздух в этом здании был пропитан специфическим запахом, характерным для тюрем, полицейских участков и других мест, где работают двадцать четыре часа в сутки.

В кабинете сержанта Экли ярко горел свет. Особенно хорошо был освещен его письменный стол, обезображенный черными пятнами от погашенных сигарет. Бивер сидел напротив сержанта Экли.

– Я зашел в надежде, – говорил он, – что вы еще не ушли домой.

– Все в порядке, Бивер, – успокоил его сержант, зевнув и проведя рукой по волосам. – Я готов не спать круглые сутки, лишь бы поймать этого проходимца. Так ты говоришь, информация нужна до девяти утра?

Лакей Лестера Лейта кивнул.

Сержант нажал кнопку. Вошел полицейский.

– Узнай, – сказал он ему, – что за детективное бюро находится в коммерческом центре «Чанинг». Потом соедини меня с его владельцем.

Когда полицейский вышел, Экли потер затекший затылок и снова зевнул. Потом лениво достал сигару из жилетного кармана.

– Ты полагаешь, Бивер, что это дело связано с новым воровским трюком на фирме Гилберта?

– Кажется, так.

Сержант прикурил сигару, задумчиво сделал несколько затяжек, затем покачал головой.

– Нет, Бивер. Это фальшивка, – сказал он. – Происшествие на меховой фирме было связано с подменой ценников, как ты и предположил. Думаю, уже завтра Гилберт поднимет страшный крик о том, что из его фирмы вынесли норковую шубу ценой в две тысячи долларов, заплатив всего семьдесят пять за имитацию кролика.

Бивер согласно кивнул.

– Я тоже так думаю. Но у Лейта другое мнение.

– Он просто водит тебя за нос, – возразил Экли. – Хочет скрыть, что у него на уме.

– Он все-таки клюнул, сержант, – похвастался Бивер. – Кажется, мне удалось втереться к нему в доверие.

Сержант Экли перекатил сигару в другой угол рта.

– Нет, Бивер, – сказал он. – Лестер Лейт держит тебя за фраера. И дело с меховой пелериной как раз подтверждает мою точку зрения. Готов поспорить, что на фирме «Точприбор» ничего не случилось…

Телефонный звонок прервал его на полуслове.

– Алло, сержант Экли слушает.

В комнате стало тихо. Экли вынул изо рта сигару, и голос его стал сугубо начальственным.

– Международное детективное бюро в коммерческом центре «Чанинг»? – официально спросил он. – Вы его директор? Хорошо. С вами говорит сержант полиции Экли. А сейчас слушайте меня. И слушайте очень внимательно, потому что я не терплю нерасторопности. Фирма «Точприбор» – ваш клиент? Так, значит, есть такая? Понятно. Какое задание вы получили от нее? Меня не волнует никакая конфиденциальность! С вами говорят из главного управления полиции. Вы работаете по делу, которое, по нашим сведениям, связано… Вас не касается, как мы узнали об этом. Нам нужна информация… Нет, сейчас не время звонить вашему клиенту. Не тяните резину, мне нужна информация, и я получу ее. Вам многое сходило с рук, но сейчас… Вот так-то лучше. Хорошо, я вас слушаю.

Почти три долгие минуты сержант Экли в молчании хмуро рассматривал телефонный аппарат. Голос в трубке звучал непрерывно. Потом Экли спросил:

– Откуда вы знаете, что именно эта женщина?.. Понятно… Где она сейчас?.. Ну, хорошо. Вам следовало доложить об этом немедленно. Ведь это преступление. Самое настоящее воровство. Понятно, что фирма не хочет дурной славы. И ее не будет. Мы умеем не хуже других хранить секреты. Вы что, считаете, что способны провести расследование лучше главного управления полиции? Ну, то-то же. Скажите ему правду. Скажите, что вам звонила полиция и требовала отчета. Скажите также, что мы достаточно бдительны и узнаем о преступлениях, даже когда жертвы пытаются их скрыть. Можете сказать еще, что сержант Экли лично занялся этим расследованием. Что в деле есть значительный прогресс. А сами постоянно держите нас в курсе. Понятно?.. Все верно, сержант Экли.

Экли бросил трубку и с улыбкой поглядел на своего тайного агента.

– Шеф будет в восторге. Они пытались скрыть это дело. Бедный малый из детективного бюро чуть не упал в обморок, когда понял, что мы все знаем…

– О чем мы знаем? – спросил Эдвард Бивер.

– Изобретатель по имени Николас Ходж работал над новой моделью радиолокатора для подводных лодок, – ответил Экли. – Он сделал пробный экземпляр, который, кажется, работает. Привез его в Вашингтон. Однако не сумел пробиться через бюрократию. И все же ему удалось познакомиться с одним контр-адмиралом, готовым организовать испытания. Но только полностью завершенной модели. Этот локатор должен был произвести хорошее впечатление на больших шишек из министерства военно-морского флота. И фирме «Точприбор» поручили изготовить такой прибор.

Естественно, все держалось в большом секрете. Полностью в курсе дела были лишь президент фирмы Джезон Бельвю и его личный секретарь, девушка по имени Бернис Лэмен. Только они знали также, где хранятся копии чертежей. Офис, который занимает эта фирма, – это конструкторское бюро. Завод находится примерно в миле от города. По идее президента Бельвю, его рабочие делали лишь отдельные части локатора. А потом, в самую последнюю минуту, к работе подключался он сам вместе с парой доверенных помощников. Окончательно собрать прибор он должен был лично.

– И что же случилось с чертежами? – спросил Бивер.

– Бесследно исчезли, – махнул рукой сержант Экли.

– И дело поручено детективному бюро?

– Да. Они связаны контрактом с фирмой «Точприбор». Бельвю им сразу позвонил. Детективы в бюро заподозрили Бернис Лэмен и устроили для нее ловушку. Они схватили секретаршу Бельвю и сейчас допрашивают. Но пока безрезультатно.

– Значит, мы берем расследование на себя? – усмехнулся Бивер.

Сержант Экли расплылся в улыбке.

– Мы возьмем расследование на себя. Но только когда старина Джезон Бельвю приползет к нам на животе и будет умолять об этом. Президент фирмы «Точприбор» боится огласки. Если станет известно, что чертежи исчезли или, что не лучше, кто-то снял с них копии, фирма попадет в большую передрягу.

С лица Бивера сползла усмешка. Шпион нахмурился.

– В чем дело? – не понял Экли.

– Но откуда, черт возьми, Лестер Лейт узнал обо всем этом?

По глазам Экли было ясно, что эта мысль не приходила ему в голову.

Бивер добавил:

– По-видимому, все это как-то связано с меховой пелериной…

– Чепуха, Бивер. Просто его очередное умозрительное построение.

Внезапно Бивера осенило!

– Послушайте, сержант. – воскликнул он. – Помещение «Точприбора» расположено напротив меховой фирмы. Как вы думаете, что можно оттуда увидеть?..

Сержант Экли снисходительно покачал начальственной головой.

– «Точприбор» находится на шестом этаже, а меховая фирма – на четвертом.

Бивер упрямо гнул свое:

– Меховая компания находится в обычном здании, а «Точприбор» – в офисном. Поэтому их шестой и четвертый этажи могут располагаться на одном уровне…

Сержант Экли нахмурил брови и задумался.

– Может, ты и прав, – сказал он. – Но я в этом сомневаюсь.

За завтраком Лестер Лейт внимательно слушал доклад лакея.

– Очень интересные сведения, Бивер, – сказал он, покончив с поджаренным хлебом и беконом и прихлебывая кофе. – И должен сказать, достаточно полные. Как тебе удалось собрать все эти факты?

Лакей-шпион кашлянул.

– Девушка, за которой я ухаживаю, дружит с полицейским, – пояснил он.

– Ах да. Ты уже упоминал об этом. Не могу одобрить, так сказать, этическую сторону ситуации. Но, во всяком случае, твоя связь продуктивна в смысле информации.

– Да, сэр, – скромно поддакнул Бивер.

– Ты уверен, что Джезон Бельвю обратился в полицию? – переспросил Лестер Лейт.

– Да, сэр. После полуночи, – подтвердил лакей.

– Давай еще раз проанализируем ситуацию, Бивер.

– Да, сэр. Бельвю держал чертежи в своем сейфе. Его большая дверь всегда открыта в течение дня, но на ночь закрывается. В тот день изобретатель прибора Николас Ходж и Бельвю закончили предварительное совещание. Чертежи были убраны в сейф. У Бельвю было какое-то важное дело. На несколько минут он вышел из кабинета, оставив Ходжа рядом, в приемной. Секретарша Бельвю Бернис сортировала дневную почту в своей комнате. И как раз в этот момент собралась отнести ее в кабинет шефа. Так, по крайней мере, она говорит. Войдя в приемную, она услышала истошные вопли, доносившиеся с улицы. Естественно, многие сотрудники бросились к окнам. Бернис Лэмен говорит, что слышала, как хлопнула дверь кабинета Бельвю. Наружная дверь. Как будто кто-то поспешно выбежал из нее. В тот момент она думала, что это мистер Бельвю. Таков ее рассказ.

– Значит, это не был мистер Бельвю? – переспросил Лейт.

– Нет, сэр. Мистер Бельвю уверяет, что в это время был в другом конце здания. Тот, кто проник в кабинет, унес с собой чертежи. Он, очевидно, знал, где их искать.

– А не мог посторонний проникнуть в помещение фирмы? – задал последний вопрос хозяин.

– Нет, сэр, – твердо сказал шпион.

Редактор многотиражки Фрэнк Пакерсон в выходные дни был на охоте. Свое ружье он принес на работу. И как только услышал вопли на улице, схватил его, зарядил и выскочил в коридор. Изобретатель Ходж был единственным посторонним, находившимся на месте преступления. Но, конечно, очень трудно заподозрить Ходжа в краже собственных чертежей.

Лестер Лейт был задумчив.

– Что можно сказать о Бернис Лэмен? – спросил он Бивера.

– Всю прошлую ночь детективы наблюдали за зданием фирмы. Мисс Лэмен вернулась в свой кабинет, сказала, что ей нужно сделать срочную работу. Детективам это показалось подозрительным, и они арестовали ее. Но, видите ли, сэр, – рассказывал шпион-слуга, – сразу после пропажи документов у дверей здания поставили охранника, чтобы никто не мог вынести чертежи. Они наверняка спрятаны где-то в помещениях фирмы. Преступник выкрал их из сейфа, но вынести не смог и поэтому спрятал.

– Так, значит, детективы обыскали мисс Лэмен и ничего не нашли? – переспросил хозяин.

Слуга подтвердил.

Лейт улыбнулся.

– Ну и что вы думаете по этому поводу, сэр? Каковы ваши планы? – полюбопытствовал Бивер.

Лейт удивленно поднял брови:

– Планы?

– Знаете, сэр, я полагал, что у вас в запасе есть еще варианты. И вы захотите поручить мне их проверить.

– Пожалуй, нет, Бивер. Меня просто раздражает бездарность полиции, которая ведет это дело. Но я не обязан что-либо делать. Мой интерес, Бивер, чисто абстрактный… Просто теоретические размышления.

Женщина, возглавлявшая агентство по найму актеров, поначалу встретила Лестера Лейта с чисто протокольной приветливостью. Однако, оглядев ладную фигуру молодого человека и встретив взгляд его внимательных и умных глаз, она смягчилась. Его приветливо улыбающиеся губы довершили дело – лед официальности растаял, и ее манеры приобрели искреннюю теплоту и сердечность.

– Доброе утро, – сказала она более мягко, чем обычно разговаривала с посетителями.

Лестер Лейт улыбнулся в ответ.

– Я пытаюсь писать рассказы, – пояснил он.

Улыбка на ее лице несколько подтаяла, сменившись недовольной гримасой.

– У нас нет вакансий для писателей. Как правило, мы литературой не занимаемся, – сказала она. – Но если у вас есть опыт…

– Художественная проза, – невозмутимо продолжал Лестер Лейт. – Написанная под необычным углом зрения. Короче говоря, темы на основе газетного материала.

Недовольная гримаса на ее лице сменилась некоторым интересом.

– Звучит довольно интригующе. Но боюсь, что мы не можем…

– Это всего лишь хобби, – беззаботно щебетал Лейт. – Я не ищу заработка и не прошу вас подыскать мне место.

– Тогда чего же вы хотите? – удивилась заведующая агентством.

– Мне нужна актриса, которая хотела бы участвовать в рекламе.

– Они все ничего не имеют против рекламы, – ответила женщина, сидевшая за столом.

– Мне нужна опытная актриса, – продолжал Лейт, – способная сыграть любую роль, настоящий профессионал…

– Такие теперь перевелись, – устало прервала она его. – Сейчас молодежь думает только о Голливуде. Они смотрят на сцену как на трамплин для прыжка в киноиндустрию…

Лестер Лейт продолжал:

– Моя актриса не обязательно должна быть молодой. Пусть это будет человек с характером, как говорится, «славный малый».

Женщина вопросительно поглядела на него.

– Именно такой кандидат сейчас сидит в приемной, – вдруг сказала она. – Актриса прошла через все. От оперы до водевиля. Она действительно талантлива, но, к сожалению, не так уж молода…

– Сколько ей лет? – спросил Лейт.

Дама улыбнулась:

– Говорит, что тридцать, и выглядит на тридцать три, но думаю, что ей ближе к сорока. Просто восхищаюсь ее мужеством.

Лестер Лейт поинтересовался именем актрисы.

– Винни Гейл, – назвала женщина.

– А согласится она поработать на меня в качестве модели? – нерешительно спросил Лейт.

– Вряд ли, – качнула головой женщина. – Винни соглашается только на актерскую работу. Впрочем, вы можете лично переговорить с ней.

– Пригласите ее сюда, – попросил Лейт.

Винни Гейл оказалась решительной женщиной. Она не выносила неопределенности и всегда брала быка за рога. Поэтому прервала пространное вступление Лестера Лейта конкретным вопросом: