Юхан . Попробуй! Верней – Йоран ничто без Эрика, стало быть…
Карл . И Эрика долой!.. Но он ведь брат нам…
Юхан . Нет, сам он отрекается от нас, ибо матери у нас разные!
Карл . Возможно, если бы мы вместе произвели переворот…
Юхан . Риксдаг встал бы потом на нашу сторону…
Карл . Юхан, где ты набрался таких понятий?
Юхан . У врагов моих!
Карл . Дурные учителя! Но, положим, мы двое учиним переворот – что тогда?
Юхан . Двое и займем престол! Трон, на котором сиживал Густав Васа, достаточно широк и для двоих!
Карл . Значит, решено? Где твоя рука?
Юхан (протягивая руку) . Решено!
Карл . Я верю тебе, Юхан, ибо в тебе есть то, чего недостает Эрику, – ты веруешь! Итак, мы тотчас отклоняем приглашенье на свадьбу и отправляемся в Стокгольм!
Юхан . Не лучше ли, чтоб Эрик ждал нас к себе на свадьбу?
Карл . Смотря как повернутся обстоятельства. Мы даже не знаем, как он расставил фигуры. Пусть сперва сам сделает ход.
Юхан . Ты чуть ли не умней меня! Но, знаешь ли, боюсь я этого приглашения. Он нас считает Фолькунгами, ибо мы происходим от Вальдемара; не предвещает ли это повторения Нючёпингского гамбита…
Карл . Или мата в Готуне…
Юхан . Пожалуй!
Карл . Ну – за доску! Я полагаюсь на тебя, Юхан, сам знаешь в чем!
Юхан . Ты можешь на меня положиться!
Замок. Входят Эрик и Карин в королевских одеждах.
Эрик . Ну вот, теперь ты супруга моя, мать народа и госпожа господствующих. Приветствую тебя в королевском замке. Жаль, герцогов не было на церемонии… но, надеюсь, на свадебный пир они пожалуют…
Карин . Не сетуй, Эрик, на это последнее унижение; лучше порадуйся со мною вместе, что родители наших детей – законные супруги…
Эрик . Все в жизни моей было нечисто и криво; и даже день, когда я повел свою суженую к святому алтарю, стал для меня днем бесчестья! И детей, благословенье божье, пришлось скрывать, чтоб не открыть нашего позора миру, который и без того все о нем знает.
Карин . Не будь неблагодарным, Эрик! Вспомни страшные дни и ночи, когда ты дрожал за жизнь своих детей, заложников врага…
Эрик . Да. Ты права, и враг оказался великодушнее меня, моих детей пощадили, а я отнял у дворян жизнь… Да, да, все лучше меня, и я не заслуживаю своей судьбы. Совершенно не заслуживаю!
Карин . Радовался бы, что избежал такого горя…
Эрик . Я и радуюсь… но мне неспокойно… и мне грустно, что из-за герцогов я не мог пригласить Йорана Перссона на наше венчанье… но они потребовали!
Карин . Не надо грустить, лучше благодари Бога…
Эрик . Да я и благодарю… собственно, не знаю за что… Я же справедливо поступил, и вот я должен просить прощения!
Карин . Эрик! Эрик!
Нильс Юлленшерна (входя) . Ваше величество, народ хочет видеть молодую королеву и приветствовать свою владычицу.
Эрик (к Карин) . Ты согласна?
Карин . Да, раз так принято.
Эрик (Нильсу Юлленшерна) . Впустить народ!
Нильс Юлленшерна впускает народ. В толпе видны солдат Монс , мать Йорана Перссона , Агда и Мария .
Карин (Эрику). Скажи отцу хоть одно словечко ласковое!
Эрик . Что ему сказать? Он высокомернее меня, и так с ним у меня плохо сложилось, зачем еще хуже делать?
Монс (Карин) . Ну вот, все хорошо, и я прощаю тебе.
Эрик (гневно) . Что это ты ей такое прощаешь?
Монс . Я-то думал, прапорщик Макс ее выручит из беды, ведь они вроде как помолвлены были… да, да, только промеж них, как говорится, ничего такого… то есть…
Карин . Отец! Отец!
Эрик (Монсу) . Ты пьян или бес в тебя вселился?.. Ну и свадьба! Господи! Ну и гости!.. Вот я вижу Агду из бардака «Сизая голубка», любовницу Якоба Израела! Подружка невесты! А этот чурбан – мне тесть! О, черт! Вот уж верно! Надо радоваться, и благодарить, и ликовать! О, я ликую! (Нильсу Юлленшерна.) Гони этот сброд взашей и угости их! Там небось сыщется с полдюжины моих своячениц, раньше они со мной не кланялись, и шурин небось не один захочет денег призанять!
Карин уходит в слезах. Эрик кричит ей вслед.
Ну ладно, ну и хорошо!
Народ уходит.
Знать бы только, что думают эти мерзавцы, у меня был бы повод их всех вздернуть на виселицу!.. Кроме разве матери Йорана, да и той бы не грех дома посидеть. Сын оказался умней, не пришел.
Входит Йоран Перссон .
А вот и он! Ты будто прочел мои мысли, Йоран!
Йоран Перссон . И надеюсь, я не опоздал!..
Эрик . Чем ты был занят?
Йоран Перссон . Я был в Упсале, уговаривал риксдаг, а здесь новое кое-что предстоит!
Эрик . Помилуй!
Йоран Перссон . После того как ты покинул дворец, я нашел обвинительный акт со свидетельскими показаниями. После многих хлопот я собрал риксдаг и выступил с обвинительной речью… и дворян признали виновными…
Эрик . Нет! Я-то, я-то просил прощенья, я по всей стране разослал грамоты о том, что казненные невинны!
Йоран Перссон (падает на стул). Ох, Господи Иисусе Христе! Мы погибли! Да, Эрик, за что ты ни примешься, все-то ты губишь!
Эрик . А ты не можешь это уладить, Йоран?
Йоран Перссон . Нет, я не могу больше улаживать твои выходки! Все мои постройки ты разрушаешь, несчастье в тебе самом!
Эрик . Потому и герцоги не явились? Да?
Йоран Перссон . Наверное; но ведь кто-то же их и предупредил?
Эрик . Кто же? Кто?
Йоран Перссон молчит.
Ты знаешь! Говори!
Йоран Перссон . Мне больно, мне трудно выговорить имя!
Эрик . Значит, Карин!
Йоран Перссон молчит.
Она! Шлюха! Притворщица! И я связал себя с нею! Значит, она знала решение риксдага, а я – нет! Дожил, дожил!
Йоран Перссон молчит.
Это мне за мое благородство! За то, что я помиловал Юхана, за то, что ублажал родню этих негодяев большими деньгами! За все – удар в самое сердце! От единственного существа на земле, которое я любил, которому верил! Цепи по рукам и ногам, хомут на шее – с кем бороться?
Йоран Перссон . С дьяволом!
Эрик . Да, да! Только бы вдовствующая королева пожаловала! Тогда и дворяне пожалуют! На пир! Вообрази ужас Елизаветы Английской, когда она узнает о моей свадьбе! С солдатской дочкой! Это меня больше всего мучит! Невообразимо! Ха-ха! Король шведский берет в жены вертихвостку, Васа роднится с дочкой Монса… путавшейся с солдатом! Ведь это ты его утопил! Спасибо тебе, спасибо! А я чувствовал себя виноватым и три дня и три ночи вымаливал у Карин прощенья… вечно мне вымаливать прощенье за чужие плутни… Жаль, герцогов нет; я бы своими руками подложил им под стулья пороху и сам бы его поджег!
Входит Нильс Юлленшерна .
Говори же!
Нильс Юлленшерна молчит.
Опять отказ! Вдовствующая королева просит ее извинить!
Нильс Юлленшерна (показывает кипу вскрытых писем) . Да, и все дворяне просят их извинить!
Эрик . О! Я, король, оказываю честь негодяям, зову на свадьбу, а они не идут! Юлленшерна! Созывай всех на трапезу! Гони весь сброд к столу! Всех, всех! Мой фальшивый бриллиант засияет в подобающей ему оправе! Созывай всех с улиц и торжищ, пусть идут сюда нищие, и бродяги, и шлюхи!
Нильс Юлленшерна . Вы изволите шутить?
Эрик . А тебе смешно, жалкий пес?
Идет к двери в глубине сцены, распахивает ее; подает знак; гремят фанфары, на сцену вносят накрытые столы; Эрик идет к двери налево и зовет; входит толпа, люди слегка пьяны, но робеют.
К столу! Негодяи! Ну вот! Нечего робкими притворяться! Невесту ждать не будем, она вниз пошла! Сидеть, псы! Слушаться меня, или я убью вас!
Народ и прежние, кроме матери Йорана Перссона, садятся за стол. Йоран Перссон сидит на стуле и презрительно наблюдает происходящее. Нильс Юлленшерна кладет маршальский жезл к ногам Эрика и уходит.
Ага! Наелся, лизоблюд? Ты чересчур хорош для этого сброда? Полюбуйся на королевского тестя, как он пальцы в рот запихивает… (Поднимает жезл, ломает, швыряет обломки вслед Нильсу.) К черту! Убирайся!
Нильс Юлленшерна . Уходит ваш последний, единственный друг. (Уходит.)
Эрик (Йорану Перссону). Подумай, а красиво звучит! И я-то до сих пор, как несмышленыш, как скот, готов поверить любому мерзавцу, лишь бы он говорил красиво! Однако… (Садится рядом с Йораном Перссоном.) Юлленшерна не лучше и не хуже других; в нем всего понамешано: благородные чувства и низость; редкая храбрость и беспримерная трусость; верен, как пес, и коварен, как кошка…
Йоран Перссон . Одним словом – он человек!
Вваливается еще народ .
Эрик (народу) . Пожалуйте, люди добрые, на свадьбу! Рассаживайтесь! Ешьте, пейте, веселитесь, ведь завтра смерть придет! (Йорану.) Странно, отчего мне всегда нравились людишки поплоше? А знаешь, они ведь, ей-богу, мне нравятся! Посмотри на лакеев, однако как морщатся… Ха-ха!
Йоран Перссон . Ты в самом деле считаешь, что люди низкого звания – поплоше? Поверь, такой грубости, какую выказал мне Сванте Стуре в моем же доме, я не встречал ни на больших дорогах, ни в кабаках!
Эрик . Но что он такое говорил?
Йоран Перссон . Мне стыдно повторять те бранные слова, которыми он сыпал при матери моей и ребенке… Конечно, он не ел с ножа, но это самая его большая заслуга!
Эрик (лакеям, которые прислуживают неохотно) . Повежливей с моими гостями, не то я велю с вас шкуру спустить! (Йорану Перссону.) О чем задумался?
Йоран Перссон . О твоей судьбе. И о моей! Я ничего уже не понимаю. Подумай, ведь песня наша к концу идет. Так душно, так глухо, а я различаю звуки! Одним ухом слышу конский топот, а другим – барабанный бой, такой, как бывает, когда солдата сквозь строй ведут! Ты давно видел мою мать?
Эрик . Она приходила сюда взглянуть на невесту!
Йоран Перссон . Не понимаю отчего, но скучаю я по старухе; конечно, она только про деньги и говорила, но ведь она права…
Эрик . Ты ведь не обижаешься, что я тебя просил не быть на свадьбе, правда, Йоран? Это ведь все из-за герцогов…
Йоран Перссон . Думаешь, я не понял? Думаешь, я так мелок? Но об одном я хочу тебя просить!
Эрик . Говори!
Йоран Перссон . Чтоб ты не воображал, будто я был как-то связан с Агдой, будто подобрал ее после Якоба Израела, ибо это неправда. Да, я подал ей руку помощи, но всего лишь из-за – гм! – благородства, такое со всяким может случиться!
Эрик . А ведь ты, в сущности, хороший человек, Йоран…
Йоран Перссон . Молчи! Прости. Но я не могу, чтоб меня хвалили; я тогда не верю… Словом, мне это неприятно.
Эрик . Молчу, молчу…
Йоран Перссон . А знаешь, что означает отсутствие герцогов?
Эрик . Что они свиньи!
Йоран Перссон . Что мы приговорены к смерти! Просто и ясно!
Эрик . К смерти? А, да-да, конечно! Ты прав! И знаешь ли, в чем была главная моя ошибка?
Йоран Перссон . Нет, я уже ничего не знаю, ничего не понимаю, я пропал. Воображал себя государственным мужем, считал, что у меня есть высокая цель – защищать твою корону, наследованную от великого отца, получившего ее по воле народной, не по воле дворян, и по милости Божией. Видно, я ошибся.
Эрик . А ты не замечал, что есть вещи, которых мы не понимаем, да и не можем понять? Скажи, Йоран!
Йоран Перссон . Да-да! А не случалось ли тебе вдруг почувствовать, что ты лучше других?
Эрик . Да-да! А тебе?
Йоран Перссон . Я-то всегда считал себя правым…
Эрик . Ну и я. И все, вероятно, тоже. Но кто же тогда не прав?
Йоран Перссон . Да, скажи – кто? Как мало еще мы знаем.
Пауза.
Эрик . Йоран, ты не пойдешь со мною к Карин?
Йоран Перссон . Если ты ей простишь!
Эрик . Что? Ах, да! Что герцогов предупредила? Это было нехорошо. Но, быть может, она боялась, как бы кровавый грех не пал на моих детей? И на меня?
Йоран Перссон . Она заранее взяла на себя все твои громы и молнии, ведь она знает своего Эрика! Прости ей!
Эрик . Я ей уже простил! Однако взгляни! Они уж сыты, веселы, разговорились… В этой жизни больше смешного, чем печального, правда, Йоран?
Йоран Перссон . Смешное или печальное – кто различит? По мне – все сплошная нелепость, но, быть может, в ней содержится тайный смысл! Тебе грустно, Эрик?