В короткое мгновение перед тем, как его рука сдавила мне горло, я осознал, что этот человек был таким же сильным, как и я, а может, и сильнее. Я не мог до него добраться, потому что он схватил меня сзади. Был только один способ избавиться от его захвата — повалиться на землю. Мои ноги подогнулись, и я упал на колени. После этого я изогнулся дугой и попытался перебросить его через себя.

Гарри негромко выругался и еще сильнее сжал мое горло. Я делал отчаянные попытки, чтобы перебросить его через голову, но он был слишком тяжелым. Вместо этого мы оба потеряли равновесие. Мои ноги заскользили по мокрым ступенькам, и мы рухнули в море.

Во время падения Гарри ослабил свой захват. Я дернул его за запястье и оторвал его руку от своего горла, потом развернулся и нанес ему удар в подбородок. Освободившись от него, я стал вылезать из воды.

Меня пугало только то, что Гарри станет звать на помощь. Что бы ни случилось, обитатели виллы не должны были знать о моем присутствии.

Мой противник вынырнул в трех ярдах от меня. Я увидел его до того, как он успел разглядеть меня, подплыл к нему, схватил за ногу и дернул вниз.

Он лягнул меня так сильно, что мне пришлось его выпустить. Мы одновременно появились на поверхности. Гарри приблизился ко мне и поднял правую руку над водой. Блеснуло острие ножа. Я вильнул в сторону. Его нож прошел в дюйме от меня. Я нырнул, развернулся под водой и, увидев смутный силуэт противника, схватил его за талию и толкнул под воду.

Он бешено сопротивлялся, и мне с трудом удавалось его удерживать. Я держал его внизу сколько мог, а потом, когда мои легкие снова стали просить воздуха, я его отпустил и вынырнул на поверхность. Гарри появился над водой через четыре или пять секунд, и по его движениям было видно, что он еле стоит на ногах. Нож он потерял и, попытавшись удрать от меня, издал квакающий звук.

Я бросился за ним и, ударив в спину, снова толкнул под воду. Я навалился на него, но теперь он почти не оказывал сопротивления, а когда мы появились на поверхности, он уже не мог дышать.

Мы были всего в нескольких ярдах от привязанной к берегу весельной шлюпки. Я подошел к ней и перевалил в нее своего противника, едва не перевернув при этом шлюпку. Потом взобрался сам и встал на колени рядом с поверженным врагом. Казалось, он был в очень плохом состоянии, и я перевернул его лицом вниз, чтобы из него вышла вода, которой он наглотался. Потом я отвязал шлюпку, взял весла и начал изо всех сил грести по направлению к Сорренто.

Примерно через полчаса, когда огни виллы скрылись из виду, Гарри стал приходить в себя и начал что-то бормотать. Давать ему шанс очухаться было нельзя. Меня никак не привлекала перспектива вступить с ним в схватку на небольшой шлюпке. Я спешно положил весла на борта и перебрался на соседнее сиденье, ближе к Гарри.

Он поднял голову, и я ударил его в челюсть так, что у меня кожа треснула на костяшках. Он как подкошенный рухнул на спину.

Я снова взялся за весла и продолжил грести. До пристани в Сорренто он больше не двигался.

Лодочник вытаращил глаза, когда увидел, что я приплыл не на его лодке. Я схватил Гарри и выволок его из шлюпки на берег. Он начал медленно подниматься. Я шагнул к нему и нанес еще один удар в челюсть, после чего он опрокинулся и упал к ногам лодочника.

— Позовите полицейского! — крикнул я. — Не беспокойтесь о вашей лодке. Позовите полицейского, быстрее!

Подошел полицейский. К счастью для меня, он не стал вступать в пререкания, как это обычно бывает в таких случаях, а внимательно выслушал мой рассказ. Имя Фрэнка Сетти произвело на него большое впечатление. Он повернулся к лодочнику и велел ему попридержать язык, надел на Гарри наручники, реквизировал машину и отвез меня и Гарри в полицейский участок.

Гранди был еще на месте. Он тупо уставился на меня, когда я ввалился к нему в кабинет в одних плавках. Я сказал ему, что обнаружил Фрэнка Сетти и захватил одного из его людей, и он сразу ожил.

Я предупредил его, что на вилле хранятся наркотики и, если он быстро туда отправится, у него будут все основания для того, чтобы произвести арест.

— Будьте осторожнее, — сказал я ему. — Там пять человек, и они жестоки и опасны.

Он угрюмо усмехнулся:

— Может, я тоже жесток и опасен.

Гранди вышел, и я услышал, как он отдает распоряжения. Через некоторое время вошел полицейский и сказал, где я могу принять горячий душ. Он также дал мне фланелевые брюки и свитер. Когда я оделся, Гранди уже уехал на побережье, где к нему должно было присоединиться подкрепление из Неаполя. Я решил, что до начала этой операции по захвату бандитов мне надо позвонить Максвеллу.

Он сам снял трубку. Я сообщил ему, что через час будет арестован Фрэнк Сетти, и сказал, чтобы он ждал подробностей, так как я прямо сейчас отправляюсь на побережье, откуда полиция отплывает по направлению к вилле Сетти.

Максвелл пообещал, что предупредит о готовящихся событиях Нью-Йорк и будет ждать, когда я перезвоню.

После этого я поймал такси и поехал на побережье.

Гранди и тридцать карабинеров, вооруженные до зубов, садились в три катера. Когда я предложил отправиться с ними, Гранди отослал меня прочь.

Катера с ревом нырнули в темноту, оставив меня с моим лодочником, который рвал на себе волосы и стенал по поводу своей шлюпки.

Я сказал, что покажу ему, где ее оставил, если он найдет моторку, которой мы сможем воспользоваться. После непродолжительного спора он убедил одного из своих приятелей нас отвезти, и мы отправились в путь.

К тому моменту, когда мы забрали шлюпку, Гранди и его люди уже высадились у виллы Сетти. Я напрягал слух, ожидая услышать стрельбу, но все было тихо.

Через двадцать минут на берегу показалась группа людей, и они стали садиться на катера. Среди них была одна женщина, вероятно Мира.

Я сказал лодочнику, чтобы он плыл обратно в Сорренто, и там на берегу стал ждать, когда высадятся Гранди с его людьми и их пленники. Вскоре все они прибыли.

Пока они забирались в ожидавший их полицейский фургон, я подошел к Гранди.

— Нашли партию наркотиков?

— Да, все в порядке.

— Проблем не было?

Он отрицательно покачал головой:

— Я не дал им ни одного шанса создать какие-то проблемы.

— Я хочу остаться в стороне от всего этого. Мне надо прямо сейчас ехать в Рим. Я ведь вам не нужен?

— Нет. Но вы будете в следующий понедельник на суде?

— Буду.

Оставив его, я сел в машину и поехал к себе в отель. Там я позвонил Максвеллу и рассказал ему подробности ареста Сетти. Я попросил его передать эту информацию и Метьюсу из Ассошиэйтед Пресс. Он сказал, что немедленно пошлет телеграмму в Нью-Йорк и потом позвонит Метьюсу.

— Вернусь к вечеру, — добавил я. — У меня дела в Риме. Увидимся.