Семья Аллисонов собралась за обедом. Да, вся семья, кроме старшего сына Фрэнка и младшей дочери Милдред. Фрэнк был в Аризоне, а Милдред… Она вошла и молча села, что для нее было довольно странно. Затем огляделась вокруг гораздо более робко, чем обычно. Это не ускользнуло от внимания членов семьи.

— Эдит Бертон остриглась, — бросила она как бы невзначай.

Все за столом восприняли столь потрясающую информацию довольно спокойно.

— Интересно… — промолвила Милдред, избегая встречаться взглядом с родственниками.

— Что тебе интересно? — повернулась к ней ее старшая сестра Хелен.

— Если… если… если я подстригусь…

Вся семья, кроме одного человека, тут же поднявшись из-за стола, обступила ее. Милдред была атакована и буквально взята в плен. Поток слов, обрушившийся на девушку, сломил все ее попытки к сопротивлению.

— Как только тебе могла прийти в голову подобная мысль? — возмущалась миссис Аллисон.

— Оставь свои волосы в покое, маленькая дурочка, — вторила матери Хелен.

— У тебя такие красивые волосы, Милли, — уговаривала сестру мягкосердечная Мэрион.

— Как же вы все мне надоели, — вскричала наконец девушка. — Черт возьми, все девчонки делают короткие стрижки! В конце концов, чьи это волосы? Какое вы имеете право приказывать мне, стричь мне волосы или нет?

— Что ж, попробуй, сама увидишь, — предупредила сестру Хелен.

Исключение составлял Стив, ее брат. Пока шли все эти споры, он не произнес ни слова, а только с аппетитом поглощал пищу. В конце концов женщины решили выслушать и его мнение по этому поводу.

— Неужели тебя совсем не ужасает, что Милдред собирается делать?

— А что? — равнодушно отозвался он. — Это ее волосы, к тому же все ее подружки давно ходят с короткими волосами.

Милдред благодарно посмотрела на брата.

Но Стив остался в меньшинстве. Даже мистер Аллисон, который почти всегда позволял дочерям делать все, что им захочется, запретил Милдред стричься.

Отдыхая после обеда в своем уютном кресле, Стив вдруг почувствовал, как чьи-то мягкие руки нежно обняли его за шею, и услышал тихий шепот.

— Старый, добрый Стив!

Милдред уселась к нему на колени «и поцеловала его. Эта сцена со стороны наверняка казалась бы истинным воплощением сестринской любви. Но Стив, хорошо знавший своих сестер, с подозрением посмотрел на Милдред.

— Что еще ты наделала? — спросил он.

— Ничего я не наделала.

— Так что же тебе надо? Я на мели.

— Мне ничего не надо. — Ее губки задрожали, а на темно-фиолетовые глаза стали наворачиваться слезы. — По-моему, с твоей стороны так гадко предполагать, что мне что-то нужно, когда я только приласкалась к тебе!

Она собралась было соскользнуть с его колен. Стив обнял сестру за тоненькую талию и удержал ее.

— Ну же, детка, — мягко успокаивал он девушку. — Не плачь, малышка. Я не хотел тебя обидеть!

— Но обидел, — возмущенно заметила Милдред.

— Не сердись, — виновато ответил он.

— Я не сержусь, — смягчилась она, уткнувшись личиком в плечо брата, чтобы скрыть улыбку. Милдред была разумной девочкой. — Так ты считаешь, что остричь мои волосы было бы большим грехом? — спросила она наконец.

В ее голосе чувствовалась такая тоска, что Стив с жалостью посмотрел на сестру.

— Разумеется, нет.

— Я просто в ярости, — Она села, и глаза ее засверкали. — Как только я заговариваю о том, что хочу сделать стрижку, вся семья бросается на меня, как стая ястребов на бедную маленькую голубку!

Стив нежно прижал ее к себе. Он ласкал ее прекрасные черные волосы, пробегая пальцами по блестящим локонам.

— У тебя такие прекрасные волосы. Остричь их действительно жалко!

— Ну вот и ты. — Милдред отпрянула, ее лицо пошло пятнами.

— Но, конечно, это твои волосы, и, может быть, тебе больше пойдет короткая стрижка!

— Жаль, что не все из нашей семьи так разумны, как ты. Они тираны и обращаются со мной просто отвратительно, — вздохнула Милдред. — А Хелен даже пообещала отшлепать меня, если я это сделаю, — возмущенно добавила она.

— С нее станет, — улыбнулся Стив.

— Вы все обращаетесь со мной, как с ребенком, — с негодованием воскликнула Милдред.

Стив с трудом подавил улыбку.

— Так что ты хочешь от меня?

— Ты бы мог убедить наших… позволить мне. — Она просительно взглянула на брата.

— Не мог бы, — вяло возразил он.

— Откуда ты знаешь?

— Я уже пытался это сделать.

Некоторое время Милдред молчала, сверкая глазами, потом соскользнула с колен Стива и гордо выпрямилась.

— Моей семье лучше поостеречься, — угрожающим тоном произнесла она. — Я отчаянная женщина, если меня вывести из себя!

Затем повернулась и с неприступным видом стала подниматься по лестнице.

«Бедное дитя, — подумал Стив. — Как жаль, что она не понимает, что ей идет, а что нет!»

Милдред появилась только вечером; она в ночной рубашечке подошла к Стиву, нарочито игнорируя остальных членов семьи, сонно поцеловала брата и столь же сонно попросила его отнести ее в постель.

Стив покачал головой.

— Пожалуйста, — пробормотала она, — ты единственный, кто в этой семье добр ко мне! Пожалуйста!

Тронутый просьбой, Стив поднял хрупкое, почти детское тельце и понес наверх. Милдред заснула у него на руках, и он нежно, как это сделала бы женщина, накрыл сестру одеялом. Мгновение Стив смотрел, как она лежит, откинув нежную худенькую руку, а несколько локонов покоится на ее розовой щечке. Затем коснулся губами ее лба и вышел из комнаты. «Интересно, что еще выкинет этот чертенок?» — думал он, спускаясь вниз.

Когда Стив вернулся в гостиную, вся семья оживленно дискуссировала по поводу Милдред.

— Бедное дитя полагает, что мы обращаемся с ней жестоко, не позволяя ей остричь волосы, — говорила миссис Аллисон. — Мне тоже очень не по душе ей в чем-то отказывать: она такая хорошенькая, такая трогательная!

— Да, очень, — согласился Стив и поспешил покинуть комнату.

Несколько минут спустя Милдред, соскользнув из окна по веревке, связанной из простыней, попала прямо в объятия брата. Стив заглушил рукой ее испуганный крик, отчаянное сопротивление было мгновенно сломлено.

— Ради Бога, тихо, маленькая дурочка: никто тебя не похищает!

— Отпусти меня, — приказала Милдред, — откуда мне было знать, что это ты?

— Куда ты собралась идти? — поинтересовался Стив, выполнив ее требование.

— Не твое дело, — надулась она.

— Успокойся, ради Бога. Подозреваю, ты собиралась отправиться на бал к ван Дорну?

— Да.

— Неплохо для девушки твоего возраста! И с кем же?

Она рассерженно топнула ножкой.

— Перестань напоминать мне о моем возрасте! — гневно зашипела она. — Я иду с Джеком.

— Ты собиралась идти с Джеком, — поправил Стив.

— Как ты обо всем догадался? — удивилась девушка.

— Не в твоих правилах спускаться вниз, чтобы поцеловать брата Стива и пожелать ему спокойной ночи, — ответил он. — Тебе нужно было алиби. Ты хотела, чтобы все в доме знали, что ты легла спать. Веревку из простыней ты наверняка заготовила заранее!

Милдред молчала.

— Хорошо же ты поступила с братом. — В голосе Стива звучали непривычные для него нотки обиды. — Заставила отнести себя наверх и уложить в постель, чтобы посмеяться надо мной. Так и хочется схватить тебя в охапку и запереть в комнате!

— Что ж, давай, — равнодушно произнесла девушка. — Мне все время все запрещают — не то что другим!

Он улыбнулся.

— Я сделал это только для того, чтобы ты поняла: брата Стива тебе не провести. Кстати, как ты собиралась возвращаться? Не по веревке же?

— Не знаю, — призналась Милдред.

— Можешь пройти через мою комнату, — предложил Стив. — Я оставлю окно открытым. Но оставайся с Джеком и ни в коем случае не позволяй целовать себя другим парням, а если к двенадцати ты не вернешься, мало тебе не покажется! А теперь ступай, и счастливо повеселиться!

Примерно в полночь в окно спальни Стива проскользнула маленькая девичья фигурка.

— Сними туфли, — тихо посоветовал Стив, — чтобы никого не разбудить.

Стив всегда вставал раньше остальных членов семьи; на следующее утро, одеваясь, размышлял:

«Лучше, наверное, разбудить Милдред, а то она проспит слишком долго, и все поймут, что она хорошо повеселилась вечером. Надеюсь, эта маленькая егоза поцеловала не более дюжины парней!»

Он приблизился к дверям спальни. Очевидно, сестра еще спала. Войдя в комнату, он остановился как вкопанный. На подушке покоилась копна темно-рыжих волос! Стив быстро подошел к постели и протер глаза. Что за волшебство? Под этими странными волосами он увидел личико сестры, но откуда взялись эти волосы? Мидцред открыла глаза и зевнула.

— С добрым утром, Стив.

Вдруг в его душу закралось подозрение. Он взял прядку и рванул. Парик! Под ними были настоящие волосы Мидцред — коротко остриженные!

— Вот как! — воскликнул он. — Так вот куца ты ходила! Но почему, черт возьми, ты не купила черный парик?

Милдред уставилась на парик.

— О, Господи! — вскричала она. — Он рыжий!

— Конечно, рыжий, а ты что думала?

— Я не пошла на бал, — призналась она, — а отправилась в салон красоты, остриглась и… и купила этот парик.

— Но почему…

— При электрическом свете он казался черным, — причитала Милдред. — И миссис Дьюпарс сказала, что он черный. А он такой красивый и кудрявый, совсем как мои волосы! Я собиралась носить его дома. Что же мне теперь делать? Что же делать?

Стив рассмеялся.

— Не знаю. Скандал будет как пить дать!

— А Хелен меня отшлепает, она же обещала, — вздохнула Милдред. — Ну как, вдет мне эта стрижка?

— Полагаю, да, — неуверенно заметил Стив, — но…

— Но что?

— Но остальные, может быть, сочтут иначе, — поспешно добавил он.

— Так что же мне делать? — вновь заныла Милдред. — Наши будут в восторге от такого удобного случая! Начнут читать лекции, бранить и, в конце концов, отшлепают — нет, надо отсюда убираться!

— Будь у меня время, я бы сбегал в салон красоты и купил тебе другой парик, но сейчас…

— А все ты. — Девушка мрачно посмотрела на брата. — Если бы ты меня не отпустил, я бы не остригла волосы!

— Ладно, поговорим о благодарности потом, — с тяжелым вздохом произнес Стив, затем бросил взгляд на парик и широко улыбнулся. — Дай-ка мне этот парик, — велел он, — запрись изнутри и никого не впускай, пока я не вернусь!

Он взял парик и вышел из комнаты.

Вернулся он со свертком в руках. Милдред с подозрением наблюдала за братом, пока он не вынул парик. Тот же самый парик, но как он преобразился! Теперь он был черным, как воронье крыло, и, как прежде, блестящим и кудрявым.

— Как ты это сделал? — удивилась Милдред.

— Мое собственное изобретение, — с гордостью ответил Стив. — Я поэкспериментировал с красками у себя в лаборатории, окрасил парик и высушил, тоже по собственной технологии. А теперь тихо!

Он примерил парик сестре.

— Теперь ты такая хорошенькая. — Стив попытался поднять ей настроение.

За время отсутствия брата девушка успела одеться и теперь, подойдя к зеркалу, неуверенно посмотрела на себя.

— Он влажный, — пожаловалась она.

— Конечно. Я же не мог его высушить полностью.

— И слишком черный.

— Ради всего святого, — нетерпеливо воскликнул он, — перестань придираться к парику и спускайся вниз. По-моему, тебя зовет мама.

— Ладно.

Когда Стив повернулся к двери, какие-то не слишком отдаленные детские воспоминания заставили Милдред обратиться к нему:

— Стив!

— Что?

— Пока ты будешь в кухне, спрячь подальше палку для битья.

Несколько мгновений спустя Мидцред с застенчивым видом спустилась вниз. Завтракала она молча, что было не совсем в ее духе.

— У тебя мокрые волосы, — заметила Хелен. — Что ты с ними сделала?

— Мало того, что вы не позволяете мне остричь волосы, так я даже не имею права побрызгать их лаком без того, чтобы вы меня не бранили, — недовольно отозвалась Милдред.

Хелен стало жалко сестру — у нее был очень расстроенный вид. Она мягко произнесла:

— Я не браню тебя, детка.

Милдред молча продолжила завтракать. Она казалась такой покорной, и все члены семьи пожалели о том, что бранили ее, поэтому всячески старались возместить ей моральный ущерб. На все эти попытки Милдред только бросала укоризненные взгляды, которые, казалось, говорили: «Значит, вы раскаиваетесь в том, что обращались со мной, как тираны, да? Ничего, я привыкла к подобному обращению!»

Вдруг Мэрион раскрыла рот от удивления. Все взгляды сосредоточились на ней. Она откинулась на спинку стула, глядя на волосы Мидцред и указывая на них пальцем!

— Ради Бога! — не своим голосом вскричала миссис Аллисон. — Что ты сделала со своими волосами, Милдред?

Милдред побледнела и поднесла руки к волосам. Стив откинулся назад и истерически захохотал. Волосы Милдред с невероятной быстротой меняли свой цвет! На глазах у изумленных членов семьи из черных они стали рыжеватыми, затем темно-рыжими, но процесс на этом не закончился: волосы приобрели ярко-рыжий, огненно-рыжий цвет!

— Она горит! — истошно заорала миссис Аллисон, неистово вцепившись в волосы дочери. Она чуть не упала в обморок, когда они оказались у нее в руках. Затем на какое-то мгновение воцарилось полнейшее молчание. Все пристально смотрели на дрожавшую девочку, что сидела держась за голову.

— Ну и ну! — медленно произнесла Хелен. На хрупкие плечи маленькой растерянной преступницы обрушился целый шквал обвинений. Милдред отважно сопротивлялась, но безуспешно. Когда речь зашла о физической расправе, она бросилась к Стиву, ища защиты.

— Ты во всем виноват, — шепнула она на ухо брату. — Теперь ты должен за меня заступиться!

Стив засмеялся и прижал к себе сестру. Над ним пронесся целый словесный шторм. Милдред спрятала лицо у него на груди и молчала, веря, что он защитит ее от гнева семьи. Он не обманул ее ожиданий.

— Но Стив, — чуть не плакала миссис Аллисон, — остричь такие прекрасные волосы…

— После того, как мы ей недвусмысленно запретили это делать. — Хелен поигрывала ремешком. — Право, Стив, ты должен позволить нам примерно наказать ее!

Милдред повернулась, чтобы сказать в ответ что-нибудь резкое, но, увидев ремешок, вздрогнула и снова спрятала лицо.

— Я просто удивлен, — произнес Стив. — На самом деле удивлен. Вы хотите выпороть Милли, как будто она десятилетняя девочка, а не юная леди. То, что она самая младшая в семье, не значит, что с ней можно обращаться, как с ребенком. Неприлично пороть девушку ее возраста. Достаточно и того, что вы бранили ее, как ребенка. Так что хватит!

— Но… — начала было Хелен.

— Замолчи, — приказал Стив.

Хелен прикусила губу.

— Как я уже сказал, это волосы Милли, и она вольна делать с ними все, что хочет. Она не всегда будет юной, так пусть хоть сейчас порезвится. Я сам отвел ее в салон красоты. Так что оставьте ребенка в покое!

Все, кроме миссис Аллисон, в полном молчании покинули комнату, словно устыдившись своего поведения.

— Может быть, ты и прав, Стив, — задумчиво произнесла она. — Но у нее были такие красивые волосы!

Бросив короткий взгляд на дочь, она улыбнулась и тоже вышла.

Милдред подняла голову и огляделась.

— Никого нет? — спросила она.

— Да, — кивнул Стив.

— Слава Богу, — она выпрямилась. — Стив, ты славный парень, дай я тебя поцелую. — И она звонко чмокнула его в щеку. — Но почему все-таки этот дурацкий парик сменил цвет?

Стив засмеялся и никак не мог остановиться.

Милдред с удивлением уставилась на брата.

— Краска подвела, — выдохнул он наконец. — Я покрасил его слишком поспешно. Высохнув, краски поблекли, и парик стал еще более рыжим, чем раньше. Да! Ну и лицо было у Мэрион, когда она увидела, как твои волосы меняют цвет! Ха! Ха! Ха! «Она горит!» О-хо-хо!

— Смейся, если хочешь, — высокомерно ответила Миддред, — но своим весельем ты меня провоцируешь. Моя рука так и тянется, чтобы залепить тебе пощечину, Стив.

— Лучше не надо, — покачал головой Стив. — Если бы не я, ты бы сейчас не вела себя столь самоуверенно.

Она покраснела.

— Спасибо, что защитил меня, Стив!

— Не за что, сестренка!