Прошла неделя с тех пор, как уехала Кара. Джек посмотрел на небо за окном. Почему оно такое синее? Оно должно было быть серым, как сталь, цвета печали, слез и боли, а не яркое, счастливое и жизнерадостное.

Непрошено воспоминания о последней ночи нахлынули на него. Какой же он осел! Он видел отчаяние на ее лице, знал, как она страдает. Понимал, что теряет ее. Кара потребовала большего, а он не смог ей этого дать. Пришел конец их отношениям.

Джек был готов принять его. Он ждал его.

Никогда не забыть ему взгляд Кары. Она была так разочарована, так расстроена. В этот момент Джек ненавидел себя.

Вот черт, она заставляла его чувствовать! Он безумно скучал по ней.

Джек встал из-за стола и пошел на кухню. Она была пуста, как всегда! Гостиная была пуста. И балкон. И спальня.

И внезапно он понял, что не хочет больше быть один. Он чертовски устал от этого. Схватив ключи, он вышел из квартиры и поехал вниз; направился к бару на углу улицы. Было еще рано, народ не успел набежать.

Джеку хотелось оказаться в толпе, услышать шум разговоров. Может, ему встретится женщина, которая его заинтересует, и мечты о Каре наконец покинут его.

Но почему-то мысль оказаться в постели с другой женщиной вызвала у него отвращение.

Джек нашел свободное место и сел за угловой столик. Официантка подошла, и он заказал кружку пива. Он закрыл глаза и откинулся на спинку стула.

Кара.

— Привет, Джек, — послышался до боли знакомый голос.

Перед ним стоял Якоб, точно призрак из прошлого. Застарелые гнев и боль охватили Джека, но он сдержался. Он был опустошен.

— Какого черта ты делаешь здесь, Якоб? — устало поинтересовался Джек.

Несмотря на то что прошло много лет, брат почти не изменился, разве что немного постарел. Темные волосы топорщились, как раньше. Черные глаза смотрели печально, и Джек поневоле немного размяк.

Немного, но не совсем. Якоб мучается из-за последствий собственного проступка, но он заслужил это.

— Я пришел поговорить с тобой.

Джек хмыкнул. Он уже собирался послать Якоба ко всем чертям, но тут вспомнил о Каре. Она советовала ему выслушать брата и двинуться дальше.

Что же Якоб так настойчиво пытается ему сказать? Вряд ли это что-то изменит, но если Джек выслушает, то хотя бы сможет похвастаться перед Карой. Вновь увидеть ее…

— Что ты хочешь?

— Я хочу извиниться за то, что уехал тогда.

— Немного поздновато, ты не находишь?

Ноздри Якоба раздулись. Знак раздражения, который Джек помнил с детства.

— Извиняюсь, что заставил тебя это чувствовать, — продолжал Якоб. — Знаю, каково тебе было оказаться на моем месте, и прошу прощения. Я не хотел, чтобы ты проходил через это.

— Никакие извинения не исправят прошлого.

Якоб присел за столик. Джек порывался прогнать брата, но тут принесли пиво. Он отпил, ожидая дальнейших слов. Но Якоб молча смотрел в сторону, будто бы мечтал о чем-то, и терпение Джека лопнуло.

— Как трогательно! Восстановление семейных связей, — произнес он. — Мне хочется побыть одному. Так, если тебе есть что сказать, говори. Если нет, убирайся и дай мне спокойно допить пиво.

Якоб покачал головой, в его черных глазах мелькнуло раздражение.

— Каким же ублюдком ты стал, Джек. И почему та очаровательная девушка покинула тебя?

Джек окаменел. Желание вмазать Якобу кулаком в челюсть было очень сильным.

— Не впутывай ее в это, — прорычал он.

— Почему? Она важна для тебя? Есть что-нибудь более важное для тебя, чем твои собственные горе и гнев?

Джек пришел в ярость, но пока сдерживался. Пиво заканчивалось, и он жестом попросил официантку принести еще одно.

— У тебя хорошо получается говорить о том, что важно, а что нет, Якоб. Сам же ты ничего не сделал, просто сбежал.

— Боже! А ты отгораживаешься от людей так давно, что уже даже не умеешь делать ничего иного.

Джеку в голову вдруг пришла странная мысль. Кара тоже обвиняла его в том, что он построил вокруг себя стену и закрывается от всех. И от нее. Так было безопаснее, никто не причинит боль.

И вдруг Джек устал злиться. Ему не нравился этот разговор. Он хотел просто сидеть и потягивать пиво до тех пор, пока Кара не станет смутным воспоминанием.

— Мне плевать, зачем ты вернулся. Собираешься заниматься реконструкцией фамильного дома? Занимайся на здоровье. Все равно эта рухлядь никому не нужна. Все случилось много лет назад, слишком много воды утекло с тех пор.

— Ты думаешь, что я сбегу опять? — произнес Якоб.

Джек пожал плечами:

— Понятия не имею. Ты не должен приходить сюда, извиняться и пытаться что-то исправить. Слишком поздно. Как только ты столкнешься с трудностями, то снова сбежишь.

— Я понимаю, почему ты так считаешь, но я не сбегал, Джек.

— Другие могут поверить твоей лжи, но со мной ты просто теряешь время.

— Да, я догадываюсь. — Якоб встал. — Может, мы поговорим об этом когда-нибудь, но, видимо, не сегодня. Когда ты будешь готов, я буду здесь.

Джек посмотрел на брата, по-настоящему — впервые за двадцать лет. В его глазах были злоба, сожаление, раскаяние и… решимость.

Но Джек все еще не мог принять отказ Якоба смиренно нести свою ношу. Слишком много лет он винил брата, и теперь простить было нелегко.

Однако в глубине души Джек хотел ему верить, и это было удивительно.

— Ладно, посмотрим, — произнес он.

Якоб кивнул и вышел.

Джек повертел в руках кружку, раздумывая, заказать ли еще пива, и решил все же воздержаться. В голове крутились мысли о прошлом, о Якобе, о Каре. Он вспомнил о брате и сестре, вспомнил испытания, которые им пришлось преодолеть. Кара… Ее прекрасные зеленые глаза снились ему, он безумно скучал по ее полным прелестным губам, созданным для поцелуев.

Она заполнила пустоту в его душе. Она заставляла его смеяться, радоваться жизни. Может, они сблизились слишком быстро и Джек не успел перестроиться, потерялся в ее историях о любви, жизни, людях.

Кара оказалась права: он никого не подпускал к себе. Она не просто женщина на одну ночь, которую он случайно встретил в казино; она — его судьба.

Она стала той единственной и подошла ему во всех смыслах. Кара была рядом, когда он просыпался и когда отходил ко сну. И в остальное время. Только с ней он мечтал создать семью.

Джек вдруг осознал, что очень похож на Якоба: также убегает от трудностей, не желая сталкиваться с ними лицом к лицу. Джек — настоящий трус. Он всю жизнь осуждал брата за слабость, а сам поддался ей. Он оставил возлюбленную, потому что боялся чувствовать. Он просто оттолкнул ее.

Но Кара нужна ему, какая ирония! Джек действительно любит ее. Сначала он убеждал себя, что просто привязался к ней физически — секс с ней был потрясающим, — но это была очевидная ложь. Кара стала для него всем. Теперь Джек осознал, что никак не мог избежать своей судьбы. Ему суждено было полюбить Кару, но он не успел вовремя понять это.

Джек со стуком поставил кружку на стол, бросил банкноты и встал. Он больше не убежит.

* * *

В Новом Орлеане было более сыро и душно, чем в Лондоне. Кара вышла из такси, решив немного прогуляться перед работой. Она провела дома всего две недели, а уже смогла отыскать место в казино. Видимо, Бобби не внес ее в черный список. Побывав на собеседовании, она почти уверилась, что никто ей не перезвонит.

Но управляющий связался с ней несколько дней спустя и спросил, когда она может приступить к работе. Кара была счастлива, хотя это заведение не отличалось роскошью и изяществом.

Мама, Иви и Рэми чувствовали себя хорошо. Деньги, которые привезла Кара, очень помогли.

Немного позже она обнаружила на своем счете огромную сумму — оплату за труды, но решила вернуть лишнее Джеку. Ей не нужны деньги, которых она не заработала. Она взяла только то, что он был ей должен.

Кара шла по улице, рассматривая дома и деревья. Окружающая обстановка почему-то напомнила ей Ниццу и… Джека. Затем Кара подумала об их первой ночи, и сердце вновь тревожно забилось. Как жаль, что все закончилось так печально. Джек… Такой красивый, энергичный, смелый… Он затмил всех ее предыдущих мужчин. Кара искренне полюбила его.

Миновав последний квартал, Кара вошла в казино и направилась в комнату для персонала. Там она разделась. Мысли о Джеке Вульфе не давали покоя.

Она забежала в туалет — поправить макияж и прическу перед тем, как появиться в зале. В глазах читалась грусть.

— Хватит! — сказала она своему отражению. — Он ушел. Он не любит тебя, и чем быстрее ты перестанешь любить его, тем лучше.

— Аминь, подружка, — послышался голос.

Кара резко обернулась и увидела Дженни.

— Я не знала, что здесь кто-то есть, — пробормотала Кара.

Дженни пожала плечами:

— Извини. Но я должна была дать о себе знать.

Она вымыла руки и вынула из сумочки губную помаду.

— Не позволяй мужчине испортить тебе день, дорогуша. Всегда есть другой за углом. Если тебя когда-нибудь сбросит лошадь, нужно опять вскарабкаться в седло.

— Не думаю, что готова для этого.

Дженни накрасила губы ярко-красным с расчетом оттенить высветленные волосы.

— Первое время труднее всего. Ты просто должна сделать это. Верь мне, ты почувствуешь себя намного лучше.

Кара придерживалась иного мнения, но спорить не стала.

Джек занимал ее мысли даже тогда, когда она раздавала карты. Интересно, вспоминает ли он ее?

Кара фыркнула. Какая глупость! Зачем ему думать о ней? Скорее всего, как только она ушла, он тут же позвонил Шерри и теперь занимается с ней страстной любовью.

Стоп!

— Что вы делаете сегодня вечером? — послышался голос.

Кара подняла глаза на мужчину, сидящего справа от нее. Он держал карты, его губы кривились в самоуверенной ухмылке, голубые глаза буравили ее. Она сглотнула.

— Пойду домой, — ответила Кара.

Он пожал плечами:

— А может, мы выпьем?

— Я не… — Она прочистила горло. Назад на лошадь, правильно? О боже! — Может быть.

Его улыбка засияла. Мужчина не был таким уж неприятным. Скорее даже милым: взъерошенные светлые волосы, высокие скулы и ослепительно-белые зубы.

Но сердце Кары заныло при мысли, что она проведет время с незнакомцем, который не был Джеком. Но она не даст Джеку контролировать ее жизнь.

— Вы из этих мест? — спросила она, заставляя себя улыбаться.

— Из Техаса. А вы?

— Я отсюда. — Она раздала карты для следующей партии.

— Я — Рэнд, — произнес мужчина и посмотрел, что ему досталось.

— Кара, — выдавила она, ее сердце бешено билось.

Она сделает это, она сможет. Они просто поболтают, пошутят… Может, выпьют по бокальчику. Ничего другого. Одна встреча не означает, что Кара тут же прыгнет к нему в постель.

— Я понял: здесь обитают самые красивые девушки, — заметил Рэнд.

— Вы милый, — машинально отчеканила Кара.

— Поужинаем? — спросил Рэнд.

— Может быть, — вновь последовал неопределенный ответ.

— Она никуда с вами не пойдет, — внезапно прогремел голос.

Кара вздрогнула и удивленно уставилась на мужчину, только что подошедшего к противоположному краю стола. Он был высокий, угрожающий — и такой чертовски красивый, что у нее защемило сердце.

Рэнд смотрел на Джека, как будто тот только что отобрал у него леденец.

— Думаю, она сама может решить, — сказал он. — Правда, Кара?

О боже! Она сглотнула. Джек внимательно смотрел на нее, чуть приподняв бровь, в его серебряных глазах отражалось раздражение.

Почему он здесь? Это какая-то шутка?

— Я пока не решила, что буду делать вечером, — тихо произнесла Кара. — У меня нет никаких обязательств.

Она подчеркнула слово «обязательства».

Джек отодвинул стул и присел.

— Я заплачу вам за нее, — произнес он, повернувшись к Рэнду.

Кара фыркнула. Рэнд усмехнулся.

— Хорошо, приятель, — ответил он. — Надеюсь, ты не возражаешь проиграть ее?

Кара уронила карты на стол:

— Господа, вы играете на фишки казино. Другие ставки запрещены.

Джек пожал плечами:

— Хорошо. Тот, у кого будет больше фишек, останется за столом. Проигравший исчезнет.

— Звучит справедливо, — согласился Рэнд.

У нее внутри все кипело от злости, но она раздала карты. Раунд сменялся новым раундом, игра затягивалась. На пятой руке Джек выложил карты. Побить такой расклад Рэнду было нечем.

— Четыре одного вида. Этот господин выиграл, — произнесла она.

Рэнд присвистнул, затем пожал Джеку руку:

— Хорошо сыграно. Без обид, приятель. Удачи!

Она наблюдала за Рэндом, пораженная, насколько легко он принял проигрыш. Вскоре он был уже у следующего стола, флиртовал с другой крупье. И вероятно, сегодня найдет с кем выпить, поужинать…

Кара чувствовала себя идиоткой. Ее трясло от злобы, жара и страха. Ей захотелось придушить Джека. Затем она решила, что лучше его расцеловать.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

Вокруг никого не было, что казалось странным.

Возможно, это тоже организовал Джек.

Он поднял карты:

— Играю.

— Вижу, — ответила она жестко. — Почему в Новом Орлеане?

— Потому что ты здесь.

Кару охватила ярость.

— Чудесно! Почему бы тебе не уйти и не оставить меня одну?

— Я не могу.

Кара чувствовала, как теряет контроль над собой. Ей было жарко, хотелось сорвать промокшую от пота блузку и немного остудить пылающее тело.

Она сможет вернуться к нормальной жизни, только если он уйдет.

— Я хочу, чтобы ты ушел, Джек.

— А я хочу поговорить с тобой.

— У тебя уже был шанс. Что тебе теперь надо?

Он обвел глазами казино. Звенели игровые автоматы, смеялись и болтали люди, а между ним и Карой словно образовалась пустота. Время замерло. Она беспомощно ждала его ответа, не зная, как реагировать на внезапное событие. Джек поймал ее в ловушку.

Он вновь посмотрел на нее:

— Мне многое нужно сказать. Но я не хочу делать этого здесь.

К столу подошли мужчина с женщиной и попросили присоединиться. Кара с улыбкой предложила им присесть. Она быстро вернулась к работе, хотя чувства были в полном беспорядке. Джек играл еще около часа, затем поднялся, видимо собравшись уходить. Кара вздохнула с облегчением.

Зачем он явился сюда? Две недели назад Джек отпустил ее так легко, словно она ничего для него не значила.

Около полуночи Кара наконец освободилась и вышла на улицу, обрамленную пальмами. Воздух все еще был тяжелым от зноя и влажности. Кара повесила на плечо сумку и направилась к дому.

— Ты же не собираешься гулять ночью одна?

Она обернулась и увидела Джека. Из-за толпы людей, покидавших казино, она не увидела его раньше.

— Здесь недалеко, — ответила она.

Он подошел и забрал у нее сумку:

— Я провожу тебя.

— В этом нет необходимости, Джек.

— А я хочу.

— Ты всегда получаешь то, что ты хочешь, не так ли? — спросила она с горечью.

Он кивнул. Кара присмотрелась к нему. Джек ничуть не изменился: был таким же красивым и решительным.

— Не всегда, по правде говоря, — произнес он.

Они прошли всего несколько шагов, прежде чем Кара повернулась и вновь посмотрела ему в лицо.

Воздух был густым и тяжелым. Кара вдыхала запах Миссисипи, прислушивалась к гулу воды. Ничто не могло остановить реку, даже дамбы. Она разрушит все на своем пути.

Джек такой же — он никогда не остановится и не отступит. Разорвет на мелкие клочки любого, кто отважится полюбить его.

— Что ты хочешь от меня, Джек? Почему проехал весь этот путь? Я хочу знать прямо сейчас. Если не ответишь прямо сейчас, я уйду и мы никогда больше не увидимся. Мне надоело.

Он засмеялся. От этого смеха у Кары на душе потеплело, хотя она и не показала этого. Она должна выглядеть холодной и собранной, каким бы привлекательным Джек ни был.

— Почему ты вернула мне деньги?

Кара моргнула.

— Ты заплатил лишнее. Договор был о пятидесяти тысячах минус две за одежду.

— И я заплатил тебе пятьдесят тысяч.

— Нет, ты заплатил почти восемьдесят. — Это было бессмысленно! Почему мы обсуждаем это?

— Это курс обмена, дорогая.

Кара удивленно на него посмотрела. А затем повернулась и молча пошла вдоль улицы. Джек проделал весь этот путь, чтобы разъяснить недоразумение с деньгами?

Это же смешно.

Джек поймал Кару за руку и притянул к себе. Она пыталась высвободиться, но не смогла. Выронив сумку, Джек прижал ее к стене ближайшего дома. Кара прикрыла глаза: он был таким теплым и сильным, а она так соскучилась по нему… Его запах сводил ее с ума. Ей хотелось только одного: отдаться ему на милость, раствориться в поцелуе.

— Позволь мне уйти, — процедила она сквозь зубы.

— Не могу.

— Джек, ради бога!..

— Я люблю тебя, Кара.

Кара остолбенела, затем задрожала. Но нет, она не станет предаваться фантазиям.

Губы Джека коснулись ее рта. Поцелуй был легкий и чувственный, и в ее сердце расцвела надежда.

— Остановись! — наконец прошептала она, пытаясь оттолкнуть его.

— Я не могу…

Кара была уверена, что Джек ничего к ней не чувствует. Он же так и сказал в Лондоне. Ему был нужен только секс.

Джек не любит ее. Просто не может. Такие холодные, без устали двигающиеся к своей цели люди никого не любят и не ценят, а сердце их закрыто на замок.

Его руки упали. Она потянулась и провела ладонью по его щеке. Боже, какое красивое лицо!

— Спасибо, что попытался, Джек, но мы оба знаем, что ты не способен чувствовать ничего подобного. И это нормально. Правда.

Кара со вздохом потянулась за своей сумкой, которая валялась на земле. Она ощутила… опустошение. Она мечтала о том, чтобы его слова оказались правдой, но это лишь бесплодные фантазии. Как она могла доверять ему? Джек — всего лишь выдумщик.

— Я знал, что ты трусишка, Кара. — Его голос щелкнул рядом с ухом, как хлыст.

Она замерла и посмотрела на него. Джек вновь приблизился к ней.

— Ты испугалась, — произнес он. — Ты утверждала, что любишь меня и хочешь большего, но ты не хочешь ничего давать сама. Ты отталкиваешь меня, как я отталкивал тебя за любовь ко мне.

— Ты не прав…

— Правда в том, — непреклонно продолжал он, — что мы оба боимся и делаем все возможное, чтобы другой ушел.

— Это неправда.

Он пожал плечами:

— Так и есть, Кара.

Губы ее задрожали. Почему она так испугалась? А что, если Джек действительно любит ее? Может, он не разобьет ей сердце на мелкие осколки? Нет, это неправда. Лучше уйти сейчас, пока еще есть силы отвернуться.

— Послушай, — грубо произнес он. — Я говорил, что не могу дать большего, но ошибся. Я винил своих братьев за то, что они оставили семью, за то, что не выполнили свой долг, и сам не заметил, как разучился доверять людям, разучился любить.

— Джек… — со вздохом начала Кара.

Его признание разрывало ей сердце. Он так много выстрадал и страдает до сих пор, и она сочувствовала ему. Но и ей пришлось нелегко. И она тоже напугана. Сможет ли Кара пережить очередной разрыв?

— Я виделся с Якобом после того, как ты уехала. И понял, что поступил так же, как он. Сейчас я презираю себя.

Кара удивленно посмотрела на Джека. Слабый лучик надежды озарил темные уголки ее души.

— Ты разговаривал с ним?

Он покачал головой:

— Мне показалось, что время было неподходящим. Но я исправлю это. Вдруг ты увидишь, как я изменился. Я понял, что сделал с собой, с тобой… с нами.

— Я хочу тебе поверить, Джек. Но мы такие разные. Мы с тобой принадлежим к разным мирам… — тихо произнесла она.

— Ты будешь той, кем захочешь, Кара. Я никогда не встречал женщину, похожую на тебя. Ты честнее и благороднее всех, кого я знаю. Кто еще откажется подтасовывать карты и сорвать игру на пятнадцать миллионов евро, когда так много поставлено на кон?

— Думаю, многие сделают так же. Вряд ли я единственная.

Джек рассмеялся:

— Может, и не единственная, но я таких больше не знаю. Я люблю тебя за это.

— Ты наверняка несерьезен, — ответила она. — Если ты любишь меня только за это, то что же случится, когда я познакомлю тебя с подобными людьми? У меня есть несколько знакомых…

Джек заставил ее замолкнуть, когда прижался губами к ее рту. Кара должна была оттолкнуть его, но не могла. Только один поцелуй. Только одна ночь.

— Это не единственная причина, почему я люблю тебя, — прошептал он.

Дрожь прошла по ее спине. Его язык обвел контур ее губ, проник внутрь, соединился с ее языком.

— О боже, Кара… — простонал он, когда она выгнулась в ее объятиях. — Я люблю тебя и по другим причинам. Одна из них — это твой великолепный злой язычок, и будь я проклят, если могу о чем-то думать, когда ты целуешь меня вот так.

— Это ты целуешь меня, — возразила она.

— Я люблю целоваться больше, чем ты.

Кара положила руку на его грудь и отступила. Ей нужно было пространство, чтобы дышать, пространство, чтобы поразмыслить. Его присутствие сбивало ее с толку. Разжигало ее. Каре хотелось проделать совершенно бесстыдные вещи. Прямо сейчас, прямо здесь.

— Чего ты ожидал, когда признался мне в любви?

Его улыбка была самоуверенной и потрясающей.

— Что ты согласишься выйти за меня. Как можно быстрее. Сегодня лучше всего, но я могу подождать и до завтра…

— Ты не можешь жениться так быстро, Джек.

Он коснулся пальцем ее губ:

— Конечно могу. В Лас-Вегасе. Но если это неприемлемо, если ты хочешь устроить пышную свадьбу, я подожду. Но недолго. — Джек снова поцеловал ее, затем отстранился и продолжил: — Я серьезно. Я мечтаю провести с тобой всю жизнь и клянусь не заниматься с тобой любовью до тех пор, пока мы не поженимся. Будет ли это завтра или через полгода, я тебя не трону.

Радость охватила Кару. Наконец Джек все сделал правильно. Их любовь будет длиться вечно.

— А что, если я не захочу ждать до свадьбы? — спросила она, скользя руками по его груди и прижимаясь к нему.

Джек зажмурился и застонал:

— Тебе придется потерпеть. До дня нашей свадьбы.

Кара улыбнулась. Ее сердце бешено билось, голова кружилась от счастья. Это действительно случилось! Она выиграла самый ценный из призов! Любовь. Теперь ей больше нечего бояться.

— А твой самолет где-то неподалеку, Джек Вульф?

— Да, — лукаво улыбнулся он.

— Ну что, тогда в Вегас?

— В Вегас.